Как медиаконсультант медиаконсультанту
Семантическая эволюция терминологии, описывающей с 2022 года русско-украинскую войну, представляет собой казус политической лингвистики, где лексические трансформации выполняют функцию амортизаторов реальности. Первоначальный термин «специальная военная операция» (СВО) не просто обозначал военные действия, но конструировал особую реальность: ограниченную, техничную, почти административную процедуру. Эта формулировка несла отголоски советского «интернационального долга» перед «братским украинским народом».*
Переход к термину «кризис» в 2024-2025 гг. знаменует принципиальный сдвиг. Если «операция» подразумевала субъектность (тот, кто ее проводит) и контроль над процессом, то «кризис» — состояние стихийное, почти природное явление, где участники становятся заложниками обстоятельств. Эта нарративная метаморфоза неслучайна: кризисы не начинают и не заканчивают, их «преодолевают» или «урегулируют». Таким образом, ответственность за эскалацию растворяется в грамматике безличных конструкций. Read More