Листая старые страницы

Число пострадавших в столкновениях полиции с демонстрантами рядом с посольством Израиля в Каире превысило тысячу человек. Демонстранты из резко обнищавшей после революции страны чутко отозвались на вооруженный пограничный конфликт с евреями. А именно: разбили заградительную стену посольства, сорвали израильский флаг с высотного здания, вскрыли дверь и ворвались внутрь, затем были разогнаны полицией, затем подожгли полицейское управление и. т.д.

Следя за этими новостями, трудно не вспомнить мейнстримных комментаторов, в начале года в самых популярных сетевых изданиях России весело стебавшихся над маргиналами — всеми этими паникерами-охранителями и алармистами-государственниками, которым везде мерещится ЦРУ и Аль-Каида.

Маргиналы. как мы помним, с самого начала утверждали: «революции» активно инспирируются извне, «революции» приведут к обнищанию, «революциями» воспользуются исламисы, цель организаторов «революций» — дестабилизация всего арабского востока и попил его ресурсов. Израиль организаторы, кстати, могут сдать… Ну и прочий охранительский бред. За это их, конечно, следовало оборжать.

«....Объединяет этот взрыв гражданского недовольства, видимо, все же не то, в чем пытаются убедить нас российские аналитики. «Вот сейчас «Братья-мусульмане» возьмут власть в Египте — и будет вам: есть у революции начало, нет у революции конца»» (Мейнстрим-комментатор Наталья Геворкян, 16 февраля 2011 года).

"Надо сказать, наши государственные СМИ отрабатывают довольно стройную кампанию по освещению арабских событий, в общем виде основанную на посылах: 1. «Все это инспирировано извне» (разумеется); 2. «Протесты приводят к оттоку капитала, падению фондовых рынков и другим экономическим проблемам» – традиционное для современной российской пропаганды противопоставление демократии и экономического благополучия" (Мейнстрим-комментатор Владимир Милов, 11 марта 2011 года).

…Вообще в Рунете сложилась любопытная ситуация. «Мейнстримом» здесь является маргинальная в заоконной реальности тусовка глубоко прозападных либералов (недавно, впрочем, открывших для себя этнический национализм и превращающихся в нацдемов). А «маргиналы» Рунета, напротив – пресловутые государственники, озвучивающие настроения подавляющего оффлайнового большинства.

Основные причины этого перекоса — в изначальном появлении интернета в Москве и Питере, где публика чище и благороднее, ближе к западным грантам и вообще никогда не желала совпадать во мнениях с быдлобольшинством. Read More

Американо-израильский вариант «решения» ядерной программы Ирана

Поскольку Армения нам не чужая, нашёл несколько местных ресурсов, тем более, что армянская школа политической аналитики стоит очень высоко, на порядок выше белорусской.
Знакомьтесь!
Исследуя поведение сверхдержав во время одной из русско-турецких войн конца XVIIIв., выдающийся русский историк Сергей Соловьев писал: «Англия не любит вóйны, она начинает их только в крайних случаях, когда непосредственно ощутим ее преобладающий интерес, любит вести войны чужими руками, вместо войск предоставлять финансы и прекращать войну при первой же возможности, когда уже исчезает опасность, угрожающая ее интересам». Слова великого историка без всякой редактуры можно приписать и отходам английского производства – звёздно-полосатым янки, которые объявили весь мир «своим огородом – территорией высших жизненных интересов» и как ни попадя безжалостно «пашут-сеют-жнут». После «активных сельскохозяйственных работ» звездно-полосатых во всех концах земли начинается настоящее «опустынивание» территорий, а живущие на них люди в лучшем случае превращаются в полурабов, влачащих жалкое существование в далеких провинциях Дяди Сэма.

После Второй мировой войны, не прилагая особых усилий, янки заняли в Европе позицию гегемона, взяв себе львиную долю накопленного цивилизованным человечеством богатства и заплатив за это яичным порошком и мясными консервами (по злополучному ленд-лизу). Но им больно утерли нос в Индокитае, однако они взяли реванш на Ближнем и Среднем Востоке, где на первый  план вышел Израиль, а вторым эшелоном «пошли» смиренные исполняющие их волю пропахшие нефтью большие и малые сатрапики  Персидского залива (Саудовская Аравия, Бахрейн, ОАЭ, Катар и др.). Расправившись с теми, кто сопротивлялся «высшим интересам» Америки, за которой Европа пошла смиренным стадом баранов, как за своим пастухом, американские стратеги, засучив рукава, взялись за «усмирение» самого непокорного и сильного государства в регионе. Речь, в частности, идет об Иране, ибо Сирия, как видно, уже на пути полного поглощения, и этот факт следует признать с болью.

Поднятая вокруг иранской ядерной программы евро-американская истерия, которой во всю глотку подпевает Израиль, и иногда подвывает «турко-азеровское братство», кажется, подходит к некоему порогу, после чего война представляется уже неизбежной. Американское руководство, если верить шефу Пентагона Леону Панетте, уже обсудило и подготовило программу нанесения ударов по Ирану. Не завершив еще переговоров знаменитой «шестерки» с Ираном, игнорируя мнение и заключение специальной комиссии МАГАТЭ, американцы уже загодя готовят мнение пресловутой «международной общественности», рассылая мессиджи всем-всем-всем – готовьтесь, дескать, стать свидетелями очередной тупоумной миссии, которую мы собираемся совершить. Подчеркиваю- тупоумной, ибо другое тупоумие было проявлено в отношении Ирака, где Буш-младший, Тони Блэр и сколоченный англо-саксами антииракский интернационал проституток, а также рабски преданная их воле другая мелочь искали «колоссальные запасы» химического оружия, чтобы «спасти мир от саддамовской химической агрессии». Искали-обыскались, но запасов не нашли, а Ирак превратили в кровоточащий «американский рай», где нет конца межэтническим и межконфессиональным конфликтам.
Read More

Катар и его пузырь

Может ли это крошечное, богатое государство решить самые трудные политические конфликты? 

Комментатор Султан Аль Кассеми шутит, что он старается каждый день выставлять по одной статье об экономическом росте Катара — крошечного эмирата Персидского залива, оказавшегося в центре «арабской весны». Существует формула, говорит он. Почти во всех статьях выражаются одни и те же мнения: Катар является богатым и небольшим государством, который проводит в 2022 году всемирный чемпионат по футболу, поддерживает панарабский спутниковый канал «Аль-Джазира» и подбадривает протестующих во всем арабском мире. Однако у себя дома власти страны вряд ли столь демократичны.

Зачастую заголовки статей довольно преувеличены: издание «Economist» назвало Катар «Карликом с силой гиганта», тогда как «New York Review of Books» пишет о его «странной силе». Различные издания прозвали амбициозного эмира страны, 60-летнего шейха Хамада бин Халифа аль Тани «арабским Генри Киссинджером». В прошлом году в разговоре с политическими донорами американский президент Барак Обама назвал его «весьма влиятельным парнем».

Члены королевской семьи не ставят на кон огромное богатство своей небольшой страны ради маловероятного влияния и незначительных конфликтов. Они не будут просто так приглашать диссидентов и дипломатов в столицу Доха на переговоры, которые обычно проходят в отеле «Шератон». За последние 10 лет при поддержке самой крупной американской авиабазы в мире Катар вмешался в конфликты в Афганистане, Эфиопии, Ираке, Израиле, Ливане, Судане, Сирии и Йемене, позиционировав себя как незаинтересованного посредника, которому доверяют, или которого, по крайней мере, допускают все стороны.

К счастью, руководству страну незачем беспокоится о ситуации дома. Катар является самой богатой страной на планете, а 250 тыс. коренных жителей живут очень комфортно, имея доход на душу населения в более, чем 400 тыс. долларов в год. Другие полтора миллиона приезжих рабочих со всего мира трудятся на строительных площадках и в огромных торговых центрах, в то время как арабские и западные эмигранты занимаются канцелярской работой и ездят на поездах по расписанию. Результаты опроса общественного мнения показывают, что жители страны почти не заинтересованы в политической реформе, и это не удивительно: кроме проживания в пыльной и душной Дохе, им достаточно хорошо живется.

До 2011 года эмир, казалось, был доволен своей ролью посредника, хотя критика со стороны канала «Аль-Джазира» порой раздражала других арабских диктаторов. А его влияние, несомненно, усилилось после того, как лидеры традиционных региональных держав Египта и Саудовской Аравии приблизились к старческому возрасту. Но в прошлом году амбиции шейха Хамада выросли, так как его популярный спутниковый канал стал ярым сторонником революций в Египте, Сирии, Тунисе и Йемене (но не в соседнем Бахрейне), а малочисленные катарские войска присоединились к борьбе против ливийского тирана Муаммара Каддафи. Даже могущественная Америка начала искать помощи Катара с просьбой обратиться к Лиге Арабских Государств с призывом принять американскую повестку дня. Это стало заметным поворотом событий, учитывая то, что Вашингтон считал Катар основным покровителем «Аль-Джазиры», настроенным против Америки и демонстрирующим кинофильмы «Аль-Каиды» о насилии.

Это безрассудное поведение со стороны крошечного государства на арабском полуострове, сказал как-то о Катаре Каддафи. В конце концов, размер страны чуть больше города размером с Коннектикут. Более того, Катар окружают хорошо вооруженные соседи. Зашел ли эмир слишком далеко, пытаясь заполнить вакуум и игнорируя собственные слабые места? Read More

Брейвик: Начало европейской Аль-Каиды

Чуть более десяти лет назад, 14 сентября 2001 года, я должен был вылететь в Афганистан, по личной договоренности с Ахмад Шахом Масудом, брать у него интервью вместе со съемочной группой второго канала израильского ТВ.

9 сентября 2001 я прорабатывал вопрос нашей переброски в Афганистан через Таджикистан, вертолетом 201-й дивизии, когда пришло известие: Масуда взорвали... В тот момент я еще не знал, что сделали это смертники Аль-Каиды, организации, мало кому тогда известной за пределами разведывательного сообщества, что это – конец, конец эпохи. Впереди было 11-е сентября, вторжение американских и британских войск в Афганистан, война в Ираке, новый виток Кавказской войны…

Главный урок прошедшего десятилетия: мифология стала военной наукой.

Религиозные мифы вылезли из пыльных углов алтарей и книжных полок. «Небо становится ближе с каждым днем...» – сказано у рок-классика, и для европейцев сегодня это смертоносное небо оказалось одетым в хиджаб и пояс шахида…

Не случайно именно Афганистан был выбран в качестве места, где расположен оперативный штаб мирового джихада, главной базы Аль-Каиды. Афганистан входит в состав земли, имя которой с детства известно любому мусульманину: Хорасан. «Если вы увидите черные знамена, подступающие со стороны Хорасана, то идите к ним, даже если вам придется ползти по снегу, потому что среди них будет халиф Аллаха — Махди» — говориться в хадисе («Аль-Хаким», 8572, и «Ахмад», 22387), одном из ключевых изречений для сознания бойцов современного политического ислама. Махди – «Ведомый Аллахом», «Халиф Аллаха», исламский Мессия, должен повести правоверных на последнюю победоносную битву с миром куфра – то есть со всеми, не принявшими ислам.


Когда-то никому не известный саудовский бизнесмен-строитель Усама Бен Ладен смог мобилизовать глубинные мифы арабского мира – и от Индонезии до Сахары заполыхал нацеленный в сторону Запада огонь Джихада.

Исламский мир, в течение четырех веков непрерывно отступавший под натиском Европы (частью которой является и Россия), внезапно для «белого человека» перешел в контрнаступление. И оказалось, что, несмотря на подавляющее технологическое превосходство европейской цивилизации, окончательно победить в развернувшейся от арабских пустынь и афганских гор и до улиц Москвы, Лондона и Нью-Йорка, партизанско-террористической войне европейская цивилизация не в состоянии.

Военный успех зависит не только от экономики и военных технологий, но и от технологий управления людскими массами, от того, насколько воюющая сторона сможет использовать культурные коды, архетипы массового сознания, мобилизовать для своей победы историческое прошлое, внушить противнику ужас и уверенность в своей победе.

Именно так и поступила Аль-Каида. Она смогла поставить миллионы мусульман, в том числе и граждан западных стран, под свои знамена потому, что заставила их поверить: знамя Аль-Каиды – это и есть те самые «Черные знамена Хорасана», о которых они читали в детских книжках о грядущих битвах ислама, поверить, что война Бенчика (как любовно называют Усаму Бен Ладена русскоязычные исламисты) — есть война Конца Света, а что сами они теперь – реинкарнация сахабов — сподвижников Мухаммада…

Еще одна причина успеха – Аль-Каида первой уловила, что государство старого типа уже отживает свой век, и в ее лице на мировую арену вышел новый субъект международной политики. На наших глазах на смену старому типу государства, «государству-корпорации», ставшему господствующим в мире с начала эпохи Нового Времени, приходит его новый вариант, который можно назвать «Государство орденского типа» – сетевое объединение, основанное на идеологии, не имеющее определенной территории. Вот что такое Аль-Каида, Имарат Кавказ и подобные им структуры, возникающие по всему миру.

Когда ислам выступал в качестве территориального классического государства – он проигрывал Европе.

Как реванш, как ассиметричный ответ и появилась Аль-Каида, и оказалась успешной. Read More

Уникален ли антисемитизм?

Что общего у евреев с армянами, ибо и марвари? Историче- 
ски сходные закономерности развития их экономической и
социальной роли – и закономерности гонений
Ужасы Катастрофы, казалось бы, должны были навсегда покончить с антисемитизмом, став его осуждением; однако, эта древняя и ядовитая поросль ненависти вновь возрождается в Европе уже в наше время. В какой мере это объясняется ростом мусульманского населения европейских стран – вопрос, ответить на который не так уж просто. На протяжении столетий многочисленные объяснения антисемитских идей и действий (в том числе погромов и массовых изгнаний) во многом сводились к особенностям взаимоотношений христиан и евреев (в Европе) или евреев и мусульман (на Ближнем Востоке). Тем не менее, многие такие действия, подкреплённые такими же идеями и во многих случаях сопровождаемые теми же словечками и выражениями, совершались в отношении и других групп, которым не были присущи черты, якобы объясняющие антисемитизм христиан и мусульман. Эти другие группы – армяне Османской империи, нигерийское племя ибо, марвари в Бирме, этнические китайцы (хуацяо) в странах Юго-Восточной Азии и ливанцы во многих странах – не имели с евреями ни общей религии, ни общего языка, и даже не принадлежали к одной расе. Роднили их экономические и социальные роли.
На определённом этапе своей истории все эти группы представляли собой «меньшинства посредников» — т.е. людей, по роду занятий оказывающихся между производителями и потребителями, будь то мелкая торговля или ростовщичество. Представители этого меньшинства часто начинали как разносчики, коробейники, бродячие торговцы с кулем за спиной или тележкой. С этого начинались даже такие крупные фирмы как «Мейсис», «Блумингдейлс» и «Леви Стросс», основанные евреями, и «Хаггар» и «Фара» — ливанцами.

Это занятие – бродячий торговец – было широко распространено среди евреев Восточной Европы, эмигрировавших в XIX в. в Америку. Следующим шагом часто становилось владение мелкой лавочкой. Сходные закономерности занятий мелкой розничной торговлей были свойственны ливанцам в Бразилии и китайцам-хуацяо в Юго-Восточной Азии, а в равной степени и другим «меньшинствам посредников» в самых разных странах мира. На первых порах владельцы этих лавочек жили там же, где торговали, — в крошечных помещениях, где днём толклись покупатели. Так, на ночь ливанские лавочники в Сьерра-Леоне просто устраивались на прилавках своих заведений. В Индии при переписи населения марвари часто не попадали в опросные листы переписчиков – поскольку они фактически жили в своих лавчонках на торговых улицах, даже не появляясь в жилых кварталах. В Америке еврейские лавочники часто обитали в закутках за торговым помещением или в лучшем случае над ним (именно так жила семья, в которой вырос Милтон Фридман).

Примечательной чертой таких групп является не то процветание, которое в конечном итоге вознаграждает их представителей, а ужасающая бедность, из которой они поднялись к своему благосостоянию многолетним трудом — часто на протяжении нескольких поколений. Так, в наше время малоимущие американцы, живущие на пособие, просто благоденствуют в сравнении с евреями-иммигрантами нью-йоркского Нижнего Ист-сайда.

Например, проведенное в 1908 г. обследование показало, что примерно у половины живущих там семей одна комната приходилась на 3-4 человека, примерно в 25% семей – на пять и более человек и менее чем в 25% — на двух человек. В тот же период китайские иммигранты, прибывавшие в страны Юго-Восточной Азии, обычно отличались такой же бедностью на грани нищеты. Согласно фундаментальному научному труду Виктора Пурселла «Китайцы в Юго-Восточной Азии», «иммигранты-китайцы, прибывавшие в Индонезию, обычно привозили с собой лишь тючок с одеждой, циновку и подушку.» Примерно так же обстояло дело у ливанских иммигрантов в колониальной Сьерра-Леоне и впоследствии – у корейских иммигрантов и вьетнамских беженцев в Соединённых Штатах.

Эти и прочие общие черты, роднящие «меньшинства посредников» в разных странах мира, породили интересный феномен – китайцев-хуацяо стали называть евреями Юго-Восточной Азии, народность ибо – евреями Нигерии, парсов – евреями Индии, а ливанцев– евреями Западной Африки. Но были у них и другие прозвища – зловещие и леденящие. Их награждали эпитетом «паразиты» — поскольку они, будучи мелкими торговцами и ростовщиками, не производили ничего материального, а были лишь посредниками между производителями товаров и их потребителями. Другое прозвище – «кровопийцы», выражающее представление о посредниках как о тех, кто не вносит свой вклад в благосостояние общества или нации, а просто ухитряется урвать свой кусок от богатства других и за их счёт. Подобное обвинение выдвигалось против бесчисленных «меньшинств посредников», от деревень Индии до негритянских гетто Соединённых Штатов. Read More

Речь Андреаса Брейвика в свою защиту на суде. 17.04.2012

Я стою здесь, как представитель норвежского, европейского, антикоммунистического и антиисламского оппозиционного движения: Норвежско-Европейское Движение Сопротивления. А так же, как представитель Тамплиеров.
Я говорю от имени многих норвежцев, скандинавов, европейцев, которые не хотят быть лишены их прав, как коренного этноса, не хотят быть лишены культурных и территориальных прав.

Норвежские СМИ, прокуратура утверждали и продолжают утверждать, что причины по которым я провел свою акцию самозащиты 22/7 кроются в моей личности. Неоднократно писалось, что мои действия были абсолютной случайностью, что я жалкий и злобный неудачник , который не имеет никаких целей, никакого достоинства и которому совершенно нельзя доверять... Так же, неоднократно говорилось, что я лжец, что я аморальный тип, сумасшедший, что меня надо изолировать, как впрочем и других националистов и консерваторов в Норвегии. Они пытались сказать, что я потерял работу, что у меня комплексы, что я вообще ни с кем не контактировал, что я жестокий и безумный человек, который этим поступком намеревался привлечь внимание к своей персоне. СМИ и прокуратура утверждали, что я болен нарцисизмом, что я антссоциальный психопат, что я страдаю от разных фобий, которые и привели меня к такому шагу. Более того, дошло до того,что обо мне написали, что между мной и моей матерью была кровосместительная связь, что я жалкий убийца детей, хотя мною не был застрелен ни один человек моложе четырнадцати лет, утверждали так же, те же самые СМИ, что я гомосексуалист, педофил, трус, некрофил расист и социопат. Фашист, нацист, сионист и анархист одновременно. Дошло даже до того, что СМИ утверждали, что мой IQ ниже 80 пунктов... 

Я, признаюсь, не удивлен этим характеристикам. Но большинство людей, я надеюсь, прекрасно понимают, что это лживая пропаганда, которая граничит с комедией или даже с абсурдом. Но важно другое: все ли понимают причину того, что журналисты, прокуроры, культурная элита, редакторы газет и журналов, продолжают меня высмеивать, издеваться и лгать обо мне. Ответ прост. Я смог реализовать прекрасный план боевой операции, первый со времен Второй Мировой войны. Они все меня высмеивают потому что бояться, в них говорит страх, потому что воинствующие националисты могут нанести непоправимый ущерб их собственной идеологии «культурного марксизма» и мульткультурализму. И они сделают все от них зависящее, чтобы недопустить этого.
Они демонизируют меня и моих революционно настроенных братьев и сестер, мы все их худший в мире кошмар. Но я очень надеюсь, что националисты и «культурные консераторы» не дадут себя обмануть и не поддадуться на крючок этой лживой пропаганды.

Я буду продолжать рассказывать и начну, пожалуй с того, что произошло после Второй Мировой Войны в Европе где Норвегия и Западная Европа не имели демократии , как таковой. Я даже не берусь сравнивать ситуацию с демократией в Европе после Второй Мировой Войны с межвоенным периодом. Свобода выражения мнения в Норвегии, да и в Европе – это понятие без реального содержания. Норвегия и Европа почти полностью подавлены и в наших странах царит настоящая диктатура.
Но что произошло в межвоенный период, между Первой и Второй Мировыми войнами? Гитлер пришел к власти. Была демократия в Европе и национал-социалисты пришли к власти, это и есть причина того, что «культурные марксисты» и либералы не хотелии вводить в европейских странах подлинную демократию и свободу слова.
«Культурные марксисты» и либералы постарались оттереть националистов и консерваторов от власти, потому что они испытывают страх, что к власти может прийти новый Гитлер и начнет Третью Мировую войну.

То, что сегодня вы называете демократией не что иное, как либерально- культурно-марксисткая диктатура. 

«Культурный марксизм», который преобладает в Норвегии и вообще в Европе поднялся на небывалую высоту именно после Второй Мировой войны, присвоив себе роль победителя и направляющей силы человеческого прогресса в целом. Новой идеологией «культурного марксизма» стал мультикультурализм, по сути дела, запрет на любую критику в адресс тех, кто исповедует данные идеологические установки. Начало было положено после сорок пятого года, и очень ярко все эти принципы проявились во время коммунистических бунтов в 1968 году, о чем подробнее я скажу чуть позже.

Национализм и «культурный консерватизм» рухнули после Второй мировой войны. К сожалению в Европе не было своего Маккарти, который мог бы остановить проникновение марксистов в Средства Массовой Информации и в образовательные учреждения. Чем марксисты и пользовались как только могли. Проникновение так же в ряды соцал-демократического движения с тем, чтобы подчинить его себе, но самым эффективным способом прихода к власти в Европе был все таки путь через образовательные учреждения: школы, институты, Университеты... И это произошло не только в Норвегии, но и по всей Европе. Так называемая революция 68 года, произошла именно потому, что еще были в Европе силы, антикоммунистического характера, которые препятствовали проникновению марксистов в образовательные учреждения. Те, кто как Маккарти, пытались припятствовать этому процессу. Но проблема в том, что Маккарти был сам по себе слишком умеренным. В какой-то момент он предлагал депортировать всех марксистов в Советский Союз, но к сожалению этого не сделал.
Учреждения образования и культуры были легкой мишенью для марксистской инфильтрации у нас в Европе.

И постепенно в Европе установился новый баланс сил, который и привел нас всех к сегодняшним результатам: Либеральная буржуазия сосредоточилась на контроле за экономикой, а марксисты начали контролировать образование и культуру, но проблема в том, что эти же самые марксисты сейчас пытаются вовсю контролировать и экономику. 

Деконструкция старой, традиционой системы, пожалуй ключевой момент. Марскистская реформа культуры, феминизм, уничтожение церкви, сексуальнвая революция: вот несколько причин, которые лежат так же в основе революции «68» . В результате всего этого, власть в Европе постепенно перешла в руки к левым, произошло падение и пересмотр моральных норм и ценностей, был задан совершенно иной вектор социально политического развития стран Европы. 
В результате в Норвегии была установлена настоящая социалистическая система в которой право на все имеют только жертвы, жертвы насилия, жертвы власти и чем большей жертвой вы являетесь тем больше можете получить от того же государства.
В такой ситуации националисты и «культурные консерваторы» оказались не у дел, оказались совершенно бессильны. Консервативный критик сказал следующее в 1968 году: «Маркисты больше заботятся о культуре, а вот либералы больше думают об экономике.» И он прав...
Но это привело, я повторюсь к диктатуре марксистов над современным обществом.
Read More

Похороны гегемонии

В нашем мире нет гегемона, так как гегемонизм умер тогда же, когда умерла Британская Империя. Гегемонами не были и США с СССР в ещё не забытый нами период двуполярья, хотя мир по инерции («по старой памяти») продолжал обвинять обе сверхдержавы в стремлении именно к этому — гегемонизму. Должен сказать, что ни объективной оценки, ни отстранённого («холодного») исследования двуполярного мира не существует, очевидно по причине недавности и идеологической злободневности, заставляющей победителя демонизировать проигравшую сторону, чего мы не наблюдаем при попытках исследований реальной борьбы за место мирового гегемона в XVIII или XIX веке.

Нынешнее же, сиюминутное положение выведено из поля зрения человечества вообще. И виновата тут не чья-то злокозненность, а очевидная неспособность массового сознания «видеть» то, что находится у него по носом. Реальность, будучи поднесённой слишком близко к глазам, попадает в слепое пятно и расплывается. Мы с вами, как и наш глобальный «со-временник» ещё не успели осознать, что уже каждая из сверхдержав была «больше», чем гегемон, государство же США переросло это понятие настолько, что по прошествии некоторого времени человечеству понадобится придумать какой-то новый термин для обозначения «знака времени», под которым мы живём.

Попытки изобрести такой термин предпринимались, так Юбер Ведрен называл феномен США начала XXI века hyperpower, а Йозеф Йоффе — uberpower, однако в массовом сознании эти обозначения (во всяком случае пока) не прижились. Следует понимать, что «гегемонизм», как это понимается сегодня, представлял собою такую форму доминирования одного государства, при которой прямое, «военное» давление было не только не единственным, но даже и не главным. Недаром во времена классического гегемонизма появилось такое понятие как «сфера влияния», причём под «влиянием» подразумевалось вовсе не влияние «солдатским сапогом», «сапог» был иногда необходимым, но всё же подспорьем.

На первый план военная сила выходила только при попытках либо расширить свою сферу влияния, либо как ответ на чужое посягательство в отношении своей сферы влияния. Кроме того, как уже рассматривалось нами повыше, в эпоху классичесого гегемонизма государство-гегемон, каким бы сильным оно ни было, было не в состоянии в одиночку противостоять коалиции объединившихся против него государств, а поскольку такие попытки предпринимались раз за разом, то и гегемон был вынужден в ответ сколачивать свои собственные коалиции, причём состав коалиций напоминал тасующуюся колоду карт, а это, в свою очередь, привело к необыкновенному усложнению такой составляющей «силы государства» как дипломатия. Read More

Понедельник, день особый

Кстати о понедельнике. 
Давненько я что-то не писал ничего конспирологического. Задевающего, то есть, чувства нормальных правильных людей, которые во всякую чушь не верят, а верят только в науку и телевизор.В данном случае я хочу поговорить о такой актуальной теме, как суеверия. Ну, знаете – чёрная кошка дорогу перебежала, левая ладонь к деньгам чешется, понедельник день тяжёлый.Вот как раз о нём-то, родимом, и поговорим.

Как известно, живём мы на острове невезения. Мы несчастные люди-дикари, у которых крокодил не ловится и не растёт кокос. Причина тому – что мама нас родила в понедельник. Понедельники можно было бы и отменить, но, как назло, на нашем острове нет календаря, и живём мы в день какой неведомо, в никаком году.

Ну, то, что после семнадцатого года у нас нет календаря, мы и так знаем. Был у русских свой календарь, да сплыл. Труп календаря остался церкви – и теперь православный человек должен выбирать между постом и Новым Годом, причём что не выбери, праздник всё равно испорчен. ПРОМБЛЕМА. До семнадцатого года такое никому бы и в голову не пришло – новолетье было вкусным светским праздником, с сёмужкой и выпивончиком, ничуть не противоречащий православию, даже очень строгому [1].

Однако тут хотя бы можно сказать, что мы зато приобщились к календарю мировому. И теперь восьмое марта и первое мая у нас «как в Европе», и Новый Год тоже. Тут хоть какая маржа.

Я же хочу поговорить о вопросе куда более тонком и интересном. А именно – о том самом понедельнике.

Неделя, в отличие от годового цикла, у всех всегда была общей. Но есть интересный момент: а с какого дня неделя начинается?

Мы, советские граждане, привыкли к тому, что неделя начинается с понедельника, как же иначе. Воскресенье – последний выходной день, а в понедельник выходить на работу. «Понедельник день тяжёлый».

Однако если мы заглянем хоть в какой календарик на английском, то обнаружим, что у них неделя начинается с Sunday. «Солнечный день». Он же – воскресенье. Понедельник в таком случае – «день второй», и так далее. А седьмой день – суббота, «всё по Библии».

На самом деле, конечно, это не совсем по Библии. Библейские дни начинаются с вечера (точнее, с захода солнца и появления первой звезды), так что библейская суббота – это «с вечера нашей пятницы до вечера нашей субботы». Тем не менее, это ближе к библейской схеме: «библейскую» и «нашу» субботу разделяют всего несколько часов. И, разумеется, воскресенье в любом случае оказывается первым днём недели, первым, а не последним.

Итак, во всём англосаксонский мире, а также в Израиле, воскресенье считается именно первым днём недели. То есть Лорды Земли так видят структуру своего времени, ага.

«В остальном мире» всё гораздо сложнее. Не будем дёргать разные неевропейские страны, где вообще непонятно что да как. Но согласно международному стандарту DIN 1355 / ISO 8601 (у нас это ГОСТ ИСО8601—2001), неделя начинается с понедельника. Первой неделей года считается неделя, включающая в себя четверг, так что может получиться так, что первые дни января формально относятся не к первой неделе года, а к 52-й – 53-й неделе прошлого. Разумеется, в США и Великобритании первой неделей года считается та неделя, в которой есть 1-е января, так что 31-е декабря может относиться к первой неделе следующего года, а не к последней предыдущего. При этом в большинстве стран Европы (кроме Швеции и Норвегии) первой неделей нового года считается неделя, содержащая воскресенье… Впрочем, это уже тонкости, которые интересуют в основном бухгалтеров и программистов, и мы в них залезать не будем. Read More

Раша Тудэй. Взгляд со стороны

Я смотрю Russia Today, когда у меня плохое настроение и мне хочется посмеяться. Я не смотрю его как новости. Я его смотрю как комедию. Мне кажется, у Russia Today на Западе очень специфическая аудитория. Это аудитория, которая любит всякие тайные заговоры. Это люди, уверенные, что есть сила на свете, которая всем управляет. Среди большинства канал воспринимается как шутка. Конечно, понятно, что каналом владеет российское государство, чтобы показывать свой взгляд на мир. Конечно, это канал пропаганды в плохом смысле слова. Russia Today хочет показать, что за всеми событиями и на Ближнем Востоке, и в России или за событиями, связанными с финансовым кризисом, везде стоит вражеская Америка со своими западными партнерами, и вместе они хотят устроить свой мир на планете.

Журналисты канала ищут каких-то блогеров, каких-то людей, которые не воспринимаются серьезно в нормальной среде, людей, которые сидят по подвалам в пижамах или халатиках и говорят то, что думают, — без доказательств. Это не настоящая журналистика

Когда в Египте происходила революция, Russia Today нашли человека, который им сказал, что в Египте это происходит не потому, что люди чего-то хотят, а потому, что Америка, «Моссад» и масоны все это делают. Человек может такое сказать, но если ты нормальный журналист, ты обязан найти доказательства. Работают там непрофессионалы — ну есть где-то трое хороших людей.

Как они нашли журналистов? Они пришли в не очень хорошие журналистские школы в Англии, сказали, что будут платить огромные деньги, — и привезли желающих в Россию. Совершенно неопытных, не говорящих по-русски. Ты только закончил университет, на Западе кризис СМИ, а Russia Today — канал с большим бюджетом прямо из Кремля, понятно, что многие согласились.

То, что там начинает вести шоу Ассанж, воспринимается с иронией и сарказмом. Ведь Ассанж — человек, который якобы борется за свободу и прозрачность и вдруг решает вести программу на канале, который совсем непрозрачный и совсем несвободный. В Америке Russia Today — кабельный канал. Когда я еду в Нью-Йорк, я всегда знаю, что они на 135-й кнопке. Но не знаю, как часто его смотрят. У него большая аудитория в интернете, но никто не знает, сколько людей их смотрит по телевизору. Надо понять, что обычные люди не очень интересуются Россией и не понимают, как здесь все менялось. На Западе многие до сих пор думают, что «Правда» — самая главная газета России.
Источник

Выборы, терроризм и торжество «общества спектакля»

Французские граждане, неизменно чутко прислушивающиеся и привыкшие доверять своим СМИ, в очередной раз получили подтверждение тому, что живут в «обществе спектакля». Причем в его наиболее циничной постмодернистской разновидности, отставляющей мало надежд на преодоление «информационного морока», организованного властью и ангажированными ею масс-медиа.

«Общество спектакля» (фр. La Société du spectacle) — книга, написанная политическим философом Ги Дебором в 1967 году и посвященная анализу современного западного общества с леворадикальных позиций. Суть «мутаций» общественного сознания, вызванных т.н. «обществом спектакля», Ги Дебор определяет как утрату непосредственности: «всё, что раньше переживалось непосредственно, отныне оттеснено в представление». Термин «спектакль», таким образом, означает «самостоятельное движение неживого» или «общественные отношения, опосредованные образами». Ключевую роль в становлении общества спектакля играют СМИ, представляющие собой новшество, которое «обернулось настоящим Троянским конём» и сформировало подлинную «реальность кошмара».

Недавние сообщения французских СМИ о террактах, совершенных в Тулузе и Монтобане, снова погрузили их в «пространство кошмара» и сделали невольными актерами в разворачивающемся спектакле «театра абсурда». Настолько ирреальными и разрушающими здравый смысл (вполне в духе постмодернистской «деструкции смысла») выглядела сама логика известий, приходящих с новостной ленты.

Напомним, что чуть более недели назад неизвестный (позднее успешно идентифицированный как Мохамед Мера) устроил стрельбу рядом с одним из еврейских учебных заведений во французском городе Тулуза. Мужчина подъехал на мотороллере ко входу в колледж перед началом занятий, где учатся около 200 детей, открыл стрельбу и скрылся. В результате погибли четыре человека, трое из них — дети. Стало известно, что убийца использовал оружие того же калибра, что и при убийстве военнослужащих. Ранее 11 и 15 марта он же на мотороллере застрелил военнослужащего в штатском в Тулузе и двоих военных в форме в городе Монтобан.

Убийца из Тулузы оказался молодым человеком 24 лет, гражданином Франции алжирского происхождения, он заявил о себе как о члене Аль-Каиды. Он совершил семь убийств в Тулузе и Монтобане (военнослужащие и еврейская школа). Он несколько раз был в Афганистане и Пакистане. Однако куда более значимыми являлись версии причин произошедшего.

Известный блоггер и афро-французский политический эксперт А. Жюль следующую версию в этом отношении: «Это либо расистские преступления, либо сведение счетов. Расизм может заключаться в том, что белые, под влиянием определенной тошнотворной политической пропаганды, перешли к делу. Но это может быть и сведением счётов, например, местью за убитых талибов или афганцев, потому что не только талибы жгуче ненавидят Запад, но и все афганцы, и недавнее убийство там военнослужащих НАТО это доказывает».

Так или иначе, первой реакцией официальных французских СМИ, «измученных необходимостью» соблюдать известные стандарты политкорректности, стали глубокие прострация и шок. Традиционно, при таких тяжелых обстоятельствах пресса никогда не стесняется раскрыть национальность погибших. Однако на этот раз последовало полное молчание. Все четыре убитых солдата были иностранного происхождения, как это принято говорить во Франции (трое – выходцы из Марокко, четвертый – с Антильских островов). Но, в то же время, убийца на мотороллере сам являлся представителем французов арабского происхождения и мусульманского вероисповедания. Когнитивный диссонанс был в данном случае очевиден. Столкнувшись с серией «резонансных убийств», французская пресса некоторое время отказывалась от содержательных комментариев произошедшего. Read More

1 6 7 8 9 10 12