Как супербогатые покидают Америку

Богатейшие американцы, которые ненавидят «паразитов», недоплачивают около двух триллионов долларов налогов — это почти вдвое больше, чем годовой бюджет программы социальной защиты.

По мере того, как в их руках сосредотачивается всё больше и больше денег, богатейшие люди Америки испытывают всё меньше нужды в остальном обществе. В то же самое время они убеждают себя, что создали свои несметные богатства сами, своими собственными силами. Следуя этой логике они заключают, что ничем обществу не обязаны и делать отчисления на социальные нужды общества будет несправедливо. Мы видим, как представители элиты один за другим покидают страну, которая дала им возможность нажить гигантские состояния.

1. Они прибрали к рукам 25 триллионов долларов нового богатства, выплачивая меньше налогов

Согласно данным, опубликованным в Обзоре благосостояния населения мира за 2013 год, совокупное состояние американцев повысилось от 47 триллионов долларов в 2008 году до 72 триллионов долларов к середине 2013 года. Однако, согласно цифрам государственных доходов США, сумма собираемых федеральных налогов  с 2008 по 2012 год СНИЗИЛАСЬ. Хуже того, корпорации сократили свои налоговые выплаты вполовину.

Американское общество не получает от умножающихся состояний своих супербогатых граждан ничего. Этим людям не приходится платить ни налога на роскошь, ни налогов на финансовые операции, и нет никакого способа привлечь их к оказанию поддержки развитию инфраструктуры и государственного образования.

Сколько же богатств перетекло в карманы супербогатых за последние пять лет? Каждый из тех, кто входит в пять процентов «элиты» (12 миллионнов американцев), в среднем, стал богаче почти на миллион долларов за период между 2008 и 2013 годами.

2. Впервые в истории они уверены, что не нуждаются в остальном обществе

Богатые всегда опирались на средний класс, который нужен был, чтобы работать в их корпорациях и покупать их продукцию. Глобализация кардинально изменила ситуацию. Их корпорации могут располагаться, к примеру, в Китае, и производить продукцию для жителей Индии, Европы или любого другого региона мира.

Им ни к чему наша инфраструктура — у них есть яхты, вертолёты и субмарины. Они отправляют своих детей в частные школы, их дома охраняют частные охранные агентства. Их не касаются те проблемы с медицинским обслуживанием, которые переживают остальные граждане, поскольку для них существуют частные медицинские службы. Всё, в чём они нуждаются — собственный штат обслуги, которых они могут пригласить в Америку по визам H2B, и которые с радостью будут работать за очень небольшие деньги.

Эти настроения передаются от супербогатых к просто богатым. В 2005 году обитатели богатого района Атланты Sandy Springs прекратили платить за большинство государственных сервисов, решив, таким образом, уклониться от финансирования малоимущих резидентов Fulton County, и нанять частного поставщика услуг для ведения всех дел своего района, кроме полицейской и пожарной службы. Туда входит мощение улиц, управление судами, наложение штрафов, вывоз мусора, и так далее. Несколько других общин последовали их примеру.

Результаты эксперимента оказались неоднозначными, не все клиенты CH2M оказались довольны их работой. Но приватизация продолжается по всем фронтам. Отдельные принятые решения, касающиеся государственных сервисов угрожают ухудшением и без того сложного положения многих местных сообществ. На переднем крае, естественно, оказался Детройт. Согласно отчёту Института городского развития «многие муниципалитеты могут разделить судьбу Детройта».

3. Они требуют урезать пенсионный фонд для среднего класса

Богатейшим американцам принадлежит большая часть из двух триллионов налоговых недоимок, активов, выведенных в оффшорные зоны, неуплаченных корпоративных налогов и тд.

Бюджет системы социального страхования составляет всего половину от этой суммы. И, тем не менее, члены Конгресса и многие другие богатые американцы считают, что эти расходы следует сократить. Это те люди, которые каждый год отнимают у американского общества 300 миллиардов долларов, уклоняясь от полной уплаты налогов на свои доходы.

4. Они продолжают настаивать, что «сделали свои состояния сами»

Это неправда. Их состояния в разной, но, как правило, в значительной степени обязаны своим происхождением государственным средствам, которыми в 1980-х годах покрывалась почти половина фундаментальных научных исследований. Даже сегодня государство финансирует почти 60 процентов исследовательских работ, проводимых в университетах.

Бизнесам необходимы дороги, порты и аэропорты, чтобы перевозить свою продукцию, они нуждаются в услугах Федерального авиационного агентства, Управления транспортной безопасности, береговой охраны и Министерства транспорта. Они не могут обойтись без энегросистемы, чтобы обеспечить энергией свои предприятия, вышек сотовой связи, чтобы вести бизнес онлайн и тд и тп.

Компания Apple, большой специалист по «налоговым оазисам» до сих пор производит большую часть своей продукции и проводит большую часть своих исследований в Соединённых Штатах, привлекая инженеров и компьютерных специалистов, обученных в этой стране.

Бизнес компании Google основывается на интернете, который начинался как ARPANET (прообраз интернета, сеть Управления перспективных исследовательских программ) ещё в 1960-х годах. Национальный научный фонд финансировал исследования Стэндфордского университета по созданию Цифровой библиотеки — проекта, который лёг в основы модели Google.

Основатель компании Microsoft и самый богатый американец Билл Гейтс обязан своим успехом (по крайней мере, частично) идеям своих конкурентов, которые он присваивал. То же самое можно сказать и о Стиве Джобсе, который как-то признался: «Мы никогда не стеснялись воровать чужие гениальные идеи».

В основании успеха компаний вроде Pfizer и Merck лежат исследования Национального института здравоохранения. Можно привести ещё множество примеров.

5. И последнее оскорбление — многие из них покидают страну, которая сделала их богатыми

Как супербогатые покидают Америку

Закат разума

То, что произошло с корпорацией РЭНД, может служить предостережением для всех «исследовательских» фондов, этих интеллектуальных прилипал, которые сегодня цепляются за муниципальных, региональных и федеральных спонсоров по всему миру. Цель «мозговых центров», попросту говоря, состоит в изучении вопросов и мер политики, которыми не могут или не хотят заниматься правительственные аппаратчики. В основе оптимистического взгляда на эту отрасль лежит уверенность в том, что «внешние» подрядчики обеспечат объективность или независимость их рассмотрения. На деле же для данной отрасли, одним из основателей которой была корпорация РЭНД, финансовый успех или обеспеченность стали более важны, чем цель, результаты и полнота исследований. И корпорация РЭНД больше не обнаруживает достоинств, некогда сделавших ее королевой бала.

Появление «облегченной версии» РЭНД, вероятно, было функцией сложной матрицы личностей и проблем. Все началось с Дэниела Эллсберга и ускорилось благодаря стремительному росту конкуренции, текучке кадров и пагубному натиску политкорректности.

Дело Эллсберга

История корпорации РЭНД делится на два периода: до и после Дэниела Эллсберга. Эллсберг, получивший докторскую степень по экономике в одном из университетов «Лиги плюща», был типичным летуном, работавшим поочередно то в Пентагоне, то в корпорации РЭНД. В 1971 году Эллсберг отксерокопировал совершенно секретный доклад Пентагона, подготовленный по распоряжению Роберта Макнамары, и передал его прессе. У Эллсберга был доступ к этому докладу, потому что он был одним из исследователей. Из доклада вырисовывалась весьма нелестная картина того, как министерство обороны, и в особенности администрация президента Джонсона, вели вьетнамскую войну. На волне антивоенного движения начала 1970-х годов Эллсберг и так называемые «бумаги Пентагона» немедленно стали знаменитыми. «Бумаги Пентагона», таким образом, стали наиболее печально известным и переоцененным исследованием по национальной безопасности в истории подобных докладов. С одной стороны, 7000-страничное исследование хвалили за прямоту; с другой, оно не выявило ничего, о чем скептичные граждане не подозревали бы после Тетского наступления 1968 года, а именно, что две президентские администрации ведут затяжную войну без надежды на победу. Впрочем, на политику «бумаги Пентагона» тоже особо не повлияли. Война продолжалась еще четыре года вплоть до 1975-го, когда генерал Зяп погасил свет надежды, горевший в конце туннеля для генерала Уэстморленда.

Но если на политику Вашингтона «бумаги Пентагона» особо не повлияли, в Санта-Монике эффект от организованной Эллсбергом утечки полностью изменил правила игры. Как и следовало ожидать, правление корпорации РЭНД нашло себе нового председателя, Дональда Райса — еще одного летуна, который впоследствии перешел в Пентагон на пост министра ВВС. Райс быстро увидел признаки приближающегося краха корпорации и осознал, что сосредоточивать ее внимание исключительно на национальной безопасности — все равно что полагаться на зонтик во время бури. Откровенность в рассуждениях о национальной безопасности также грозила бедой: речь шла о возможной потере финансирования!

При Райсе корпоративное судно развернулось и полным ходом направилось в сторону общественных наук. В наше время РЭНД гордо сообщает, что 50 % из ее тысячи семисот с лишним сотрудников (которых в 1948 году было лишь двести) занимаются социальными проблемами. Их проекты в области здравоохранения — возможно, самые масштабные в истории среди подобных. Возможно, будет слишком циничным предположить, что корпорация РЭНД ввязалась в скандалы, связанные со здравоохранением, а ее сотрудники отправились на Ближний Восток, ища расположения арабов, по той же причине, по которой Уилли Саттон грабил банки: «Потому что там лежат деньги!»

Однако то, что корпорация задвинула свой главный козырь — вопросы национальной безопасности — на второй план, было еще не самым страшным. Хуже было то, что после Эллсберга корпорация РЭНД потеряла уверенность в себе и предпочитала говорить своим спонсорам то, что они хотели услышать.

Конкуренция

Если верить Институту городского развития и Налоговому управлению США, сегодня в одних только США насчитывается около 15 тысяч некоммерческих «мозговых центров», обслуживающих власти на уровне городов и штатов и федеральное правительство. Таким образом, на каждый штат приходится по 30 «мозговых центров». Сюда не входят примерно 150 тысяч образовательных учреждений, которые Налоговое управление относит к отдельной категории 501©. Общая сумма не облагаемых налогом доходов «мозговых центров» приближается сегодня к 28 млрд долларов. С учетом же образовательных учреждений это составляет около триллиона. Между теми и другими наблюдается немалое взаимное пересечение. Рост числа учреждений категории 501© за последнее десятилетие составил 60 %, или вдвое больше, чем рост числа всех некоммерческих организаций вместе взятых. В целом некоммерческие организации сейчас представляют собой многотриллионную отрасль.

Из всего этого можно сделать ряд выводов. Самый очевидный из них: у корпорации РЭНД появилось множество конкурентов, в результате чего размывается ее кадровый потенциал и, вероятно, снижается качество анализа. Если «Эппл» и «Майкрософт» вынуждены искать обладателей первоклассного интеллекта за границей, то уж «фабрикам мысли» вроде корпорации РЭНД сегодня приходится иметь дело со специалистами второго сорта.

Закат разума

Советская модель как форма глобализации

Привлекательность советской модели для различных авторитарных режимов в развивающихся странах была связана с тем, что она воспринималась как успешная технология государственного строительства, а не как глобальная альтернатива западному модерну. С другой стороны, можно утверждать, что утрата идеологической привлекательности сама по себе не означала конца идеологического влияния. Если прочность и возможности советского государства столь последовательно преувеличивались в течение четверти века, предшествовавших его распаду, кажется вероятным, что это было следствием более ранних иллюзий. Идея коммунизма как новой цивилизации была в значительной мере дискредитирована, но ее тень все еще заслоняла советские реалии. «Империя зла» являлась в некотором смысле противоположной версией «социализма на одной шестой части суши», и видение глобальной угрозы было многим обязано тающему призраку глобальной альтернативы. Это не означает отрицания того факта, что восприятием советской угрозы часто манипулировали в стратегических целях; но широкое влияние этого восприятия предполагает общую неверную оценку, выходившую далеко за рамки заговоров и расчетов.

Но наиболее значительное косвенное влияние советской идеологии в процессе упадка проявилось внутри страны. Руководство, которое осуществило беспрецедентно радикальные и в итоге саморазрушительные реформы в конце 1980-х годов, было разочаровано существующей практикой, но все еще было уверено в том, что лежавший в ее основе проект мог быть возрожден. Это не значит, что Горбачев и его помощники следовали официальной доктрине марксизма-ленинизма. Институты режима не могли быть реформированы без ревизии идеологии, и «новое мышление» было неотъемлемой частью перестройки. Ориентиром служила, в терминологии Виктора Заславского, оперативная идеология, а не официальная. «Советский образ жизни» мог рассматриваться как жизнеспособная и самовоспроизводящаяся культура, даже если ее формы организации исамоинтерпретации следовало подвергнуть критике. Остаточная версия первоначальной модели новой цивилизации, таким образом, стала исходной точкой стратегии реформ, но она оказалась не в состоянии абсорбировать силы, вырвавшиеся на свободу в результате смены курса. В ретроспективе роль данного фактора очевидна в нескольких ключевых аспектах процесса реформ. Сама идея гласности в ее радикальном смысле, то есть развертывания общественной дискуссии об истории и состоянии советского общества, отражала оптимистический взгляд на советскую культуру как устоявшуюся традицию и на ее потенциал саморефлексии. Подобным же образом поразительное непонимание и недооценка национальных проблем со стороны руководства могут быть объяснены лишь как результат веры в объединяющую и ассимилирующую мощь советской социокультурной модели. Кажется вероятным, что непоследовательность новой экономической политики Горбачева была обусловлена теми же причинами: пока общие цивилизационные рамки казались прочными, возникало искушение экспериментировать с разными подходами в различных сферах.

Парадоксальное сочетание успеха и провала, по-видимому, наиболее выражено на уровне культуры. Если мы рассмотрим траекторию советской модели с особым акцентом на ее глобальном измерении, то различия между основными тенденциями в этой сфере станут очевидными. В ходе конфликта с Западом претензии на построение особого и превосходящего его мира выдвигались во всех указанных сферах, но с разными практическими результатами и долгосрочными последствиями. Создание альтернативной мировой экономики всегда было не более чем утопической фикцией. На стадии формирования сталинского режима совпадение кризиса на Западе с началом советской индустриализации способствовало сохранению иллюзии экономической независимости. Послевоенная экспансия расширила экономическую базу советского государства, но сталинистские интерпретации этих изменений – в особенности понятие «социалистического мирового рынка» – относились скорее к идеологии, чем к экономической политике. Последующие шаги были, как мы видели, слишком ограниченными и непоследовательными, чтобы вызвать какой-либо значительный сдвиг в глобальном балансе экономической власти. Ни реформы, ни защитные барьеры не предотвратили усиления зависимости экономик советского блока от капиталистического окружения в последние два десятилетия перед их крахом, хотя это внешнее влияние глобализации в разной степени смягчалось или усугублялось внутренними факторами, определявшими течение кризиса в каждой из социалистических стран. В отличие от этого, политическое наступление с целью глобального присутствия и доминирования было более эффективным, а его всемирные последствия – более значительными. В определенном смысле послевоенная стадия сталинизма являлась одновременно высшей точкой и поворотным пунктом этого процесса. Сталинское автократическое правление сделало возможным расширение советского господства за пределы границ империи и мобилизацию международного движения в ходе соперничества сверхдержав, но это было достигнуто средствами сверхтоталитарного режима, который не мог быть сохранен или замещен более рациональными методами управления, работающими в таких же масштабах. Развитие советской имперской власти после 1953 года происходило в более неопределенном контексте. Хотя советское государство в течение некоторого времени было способно усиливать свои глобальные позиции, политический союз режимов советского типа (несмотря на их сохраняющееся структурное сходство) был разрушен и не мог быть восстановлен. Наконец, культурный фактор – то есть идеологический аспект советского способа глобализации – следовал образцу, отличавшемуся от экономических и политических тенденций. Советская модель никогда не сводилась к идеологической конструкции, но ее формирование включало идеологический компонент, который стал неотъемлемой и существенной частью властной структуры. Его относительный упадок внутри страны и за рубежом на постсталинистской стадии является бесспорным. Однако указанные выше факты свидетельствуют, что явная эрозия идеологии сопровождалась временной консолидацией или традиционализацией на более латентном уровне и что данный процесс зашел достаточно далеко, чтобы вызвать, но не поддержать в должной степени реконструкционный ответ на углубляющийся кризис модели.

Эти соображения не добавляют чего-либо к объяснению советского коллапса. Их основная цель состоит скорее в том, чтобы показать, что события 1989–1991 годов следует рассматривать на фоне общего кризиса, который продолжался значительно дольше, и что его предыстория имеет глобальное измерение. Советская модель являлась стратегией модернизации, основанной на синтезе имперской и революционной традиций, но она была также и глобальным явлением. Ее формирование, экспансия и распад не могут быть объяснены без учета международных связей, а ее история была существенной частью глобализационного процесса в ХХ веке. Как показали события последних лет, не только посткоммунистическая часть мира, но и глобальная ситуация формировались советским опытом и будут испытывать влияние долгосрочных последствий советского коллапса.

Советская модель как форма глобализации

О дедолларизации глобальной торговли углеводородами

Выступление И.Сечина «Баланс поставок и потребления энергоресурсов, доступ к технологиям и финансам, гармонизация экономических режимов — основа энергетической безопасности» на 22-м Мировом энергетическом конгрессе в г.Тэгу (Южная Корея) 16 октября 2013 г.

Уважаемые, дамы и господа, коллеги!

В рамках широкого круга проблем, обсуждаемых на Всемирном энергетическом конгрессе, мне бы хотелось коротко остановиться на следующих опросах:

– тенденции энергопотребления и энергосбережения в мире;

– специфика различных нефтегазовых провинций и роль России в мировой энергетике,

в том числе наши последние шаги по улучшению экономических режимов новых проектов в нефтегазовом секторе;

– основные направления развития компании Роснефть;

– проблема эффективного взаимодействия и партнерства на энергетических рынках, включая вопросы якорного заказа на поставки оборудования и диверсификации направлений поставок энергоресурсов.

Как все мы знаем, на протяжении последних 10-15 лет в энергетической сфере происходили существенные изменения.

Несмотря на определенную эйфорию, связанную со стремительным ростом добычи сланцевого газа и нефти, по-прежнему острой является проблема ресурсных ограничений. Темпы роста добычи нефти в целом продолжают снижаться, а газу с трудом удается лишь немного наращивать свою долю в общем энергобалансе. Добычу топлива приходится вести все в более трудных условиях, затрачивая все большее количество материальных и финансовых ресурсов.

С начала 21 века происходит увеличение темпов роста потребления энергии.

Учитывая потребности будущего развития, а также глобальные экологические цели, наличие ограничений по ресурсам побуждает нас к экономии, к сдержанному потреблению топлива и энергии. Во 2-й половине 20 века в мировой экономики, казалось, удалось сформировать тенденцию достаточно значимого замедления динамики потребления энергоресурсов.

Однако к концу 20-го века и в начале нынешнего ситуация изменилась — наметилась тенденция повышения темпов роста энергопотребления.

На фоне замедления мировой экономической динамики это означает, что и мировая экономика, и мировая энергетика не справляются с экологическим вызовом, а также с вызовом, который, фактически, сформировал развивающийся мир в своем стремлении добиться более высоких стандартов экономического развития.

Мы видим, что экономические и технологические возможности мира и, тем более, развивающихся стран не позволяют компенсировать рост спроса на энергию снижением энергоемкости производства.

В то же время главный фактор увеличения энергопотребления в мире — быстрый экономический рост и, как следствие, значительное увеличение потребления энергии в развивающемся мире. Ситуация такова, что даже в условиях определенного снижения потребления в странах ОЭСР, энергопотребление в развивающемся мире увеличивается столь стремительно, что это приводит к общемировому ускорению роста потребления энергии.

Ускоряющийся рост спроса на топливо и энергию явились главной причиной сложившегося в настоящее время высокого уровня цен на топливно-энергетические ресурсы, в 1-ю очередь на нефть. Это в свою очередь, наряду с самим спросом, спровоцировало стремительное увеличение потребления угля.

В результате, вопреки всем зеленым сценариям, начиная с 2001 г. доля угля в общем потреблении энергоресурсов значительно увеличилась. Фактом является то, что в текущем столетии уголь покрывает почти 50% дополнительных потребностей в топливе и энергии.

Сохранение тенденций последних лет означало бы, что мировой экономический рост будет осуществляться за счет и в ущерб экологической компоненте развития. Избежать этого можно только посредством коллективных и целенаправленных усилий в сфере энергосбережения.

Важную роль здесь должен сыграть трансфер технологий от развитых стран к развивающемуся миру. Причем речь идет не только о технологиях переработки и потребления энергии, но также о технологиях ее добычи и производства.

***

Наиболее значимые изменения в сфере производства энергии последних лет, как известно, связаны с технологиями и географией добычи нефти и газа. Растущее энергопотребление требует вовлечения новых нетрадиционных категорий запасов.

Хотел бы обратить Ваше внимание на мировую карту ключевых нефтегазовых провинций, каждой из которых суждено принять посильное участие в общем энергообеспечении мировой экономики.

ОСОБЕНОСТИ ОСНОВНЫХ НЕФТЕГАЗОНОСНЫХ ПРОВИНЦИЙ МИРА

Read More

Министерство внутренней безопасности США готово к краху Уолл-стрита

Из поступающей информации следует, что Министерством внутренней безопасности (МВБ) проводится масштабное, скрытое наращивание военной силы.  В февральской статье Associated Press был подтверждён факт размещения МВБ открытого заказа на закупку боеприпасов в количестве 1,6 миллиардов патронов. Согласно статье в «Форбс» этого количества достаточно для того, чтобы на протяжении более 20 лет вести боевые действия масштабов войны в Ираке.

МВБ также обзавелось тяжелобронированными машинами, которых видели разъезжающими по улицам. Очевидно, кое-кто в правительстве ждёт довольно серьёзных гражданских волнений. Вопрос – почему?

Ставшие недавно известными высказывания бывшего премьер-министра Великобритании Гордона Брауна, сделанные в разгар банковского кризиса октября 2008 года, могут дать некоторое понимание вопроса. 21 сентября 2013 года на BBC News вышла статья, основанная на скандальной автобиографии «Упоение властью» спин-доктора Брауна по имени Дамиан Макбрайд. В ней говорится, что премьер-министр был встревожен тем, что правопорядок во время финансового кризиса может рухнуть.

Макбрайд привёл следующие слова Брауна:

Если банки закрывают свои двери, пункты выдачи наличных не работают, и люди идут в «Теско» [розничная сеть], а их карты не принимаются, то вся эта ситуация просто взорвётся.

Если нельзя купить еды, бензина или лекарств для своих детей, народ просто начнёт бить витрины и брать всё сам.

А как только народ увидит это по телевизору – это конец, потому что каждый решит, что теперь такое в порядке вещей, что всем нам ничего другого и не остаётся. Будет анархия. Вот что может произойти завтра.

Как справиться с этой угрозой? Браун сказал: «Нам нужно подумать – будет ли у нас комендантский час, будем ли мы выводить армию на улицы, как нам восстановить порядок?»

Макбрайд написал в своей книге: «Было непривычно видеть Гордона полностью отдающим себе отчёт в опасности того, что он собирался сделать, и в то же время настолько же убеждённым в том, что необходимо немедленно принимать решительные меры». Он сравнивал угрозу с Кубинским ракетным кризисом.

Страх перед этой угрозой в сентябре 2008 года эхом отдался в словах тогдашнего министра финансов США «Хэнка» Полсона, который, как сообщалось, предупреждал о том, что если Уолл-стрит не будет спасён от кредитного краха, американское правительство может быть вынуждено прибегнуть к военному положению.

В обеих странах обошлось без военного положения, так как их законодательные органы поддались давлению и выкупили токсичные активы банков. Но многие эксперты говорят, что надвигается ещё один коллапс; и на этот раз правительства могут и не гореть таким желанием брать всё на себя.

В следующий раз будет по-другому.

Событием, спровоцировавшим кризис 2008 года, было бегство клиентов, но не из обычной банковской системы, а из «теневой» банковской системы – множества небанковских финансовых посредников, оказывающих услуги, похожие на услуги традиционных коммерческих банков, но не регулируемых государством. В их числе хедж-фонды, фонды рынка краткосрочных капиталов, кредитные инвестиционные фонды, биржевые индексные фонды, фонды прямых инвестиций, фондовые брокеры, секьюритизационные и финансовые компании. Инвестиционные и коммерческие банки тоже могут вести бо́льшую часть своего бизнеса в тени этой нерегулируемой системы.

Теневое финансовое казино после 2008 года только выросло, и в случае следующего краха в стиле Lehman Brothers финансовая помощь от государства может и не прийти. Как сказал Барак Обама в связи с принятием Закона Додда-Франка от 15 июля 2010 года, «в результате этой реформы… не будет больше никаких бейлаутов за счёт налогоплательщиков – точка».

Европейские правительства тоже шарахаются от дальнейших мер финансовой помощи банкам. Поэтому Совет по финансовой стабильности (СФС) в Швейцарии потребовал от подверженных системным рискам банков составить «прижизненные завещания», где были бы расписаны меры, которые будут ими приняты в случае их неплатежеспособности. Установленная СФС схема требует от них «привлекать к оказанию финансовой помощи» своих кредиторов; а вкладчики, как оказывается, являются крупнейшим классом кредиторов банков.

Когда вкладчики не могут добраться до своих банковских счетов, чтобы взять деньги на еду для детей, они вполне могут начать бить витрины магазинов и брать, что лежит на полках, сами. Что ещё хуже, они могут сговориться и свергнуть подконтрольное финансистам правительство. Тому подтверждение Греция, где растущее разочарование в способности правительства спасти граждан от худшей с 1929 года депрессии, вызвало беспорядки и угрозы насильственного переворота.

Страхом перед наступлением такого результата можно объяснить массовую, проводимую с санкции правительства слежку за американскими гражданами, использование беспилотников внутри страны, а также изъятия из надлежащих правовых процедур и posse comitatus (федерального закона, запрещающего военным охранять «правопорядок» на объектах, не находящихся в федеральной собственности). Конституционные гарантии отбрасываются ради защиты интересов класса элиты, находящегося у власти.

Министерство внутренней безопасности США готово к краху Уолл-стрита

Доктрина Обамы

Недавняя перепалка Обамы и Путина по поводу американской исключительности дала новый толчок дебатам по вопросу доктрины Обамы. Не сползает ли президент в сторону изоляционизма? Или он горделиво понесет знамя американской исключительности?

Эти дебаты уже и мельче, чем они кажутся. Между двумя позициями много общего, о чем однозначно говорил Ганс Моргентау (Hans Morgenthau), основатель доминирующей на сегодня «реалистической» школы международных отношений, которой чужда сентиментальность.

Моргентау неизменно называл Америку уникальной страной среди всех держав прошлого и настоящего, говоря, что она имеет «трансцендентальное предназначение», которое должна «отстаивать и продвигать» во всем мире. Он называет это «установлением равенства в свободе».

Соперничающие между собой концепции исключительности и изоляционизма признают эту доктрину и различные ее положения, однако расходятся в плане ее практического применения.

Один из самых радикальных ее постулатов энергично отстаивал президент Обама, выступивший 10 сентября с обращением к нации. «Главное отличие Америки, то, что делает нас исключительными», заявил он, это наша готовность действовать «смиренно, но решительно», когда мы обнаруживаем где-то нарушения.

«Почти семь десятилетий Соединенные Штаты являются опорой глобальной безопасности», и эта роль «значит много больше, чем заключение международных соглашений; она означает приведение их в исполнение».

Другая концепция, концепция изоляционизма, состоит в том, что мы больше не в состоянии выполнять благородную миссию пожарного, который бежит тушить пламя, зажженное другими. В ней всерьез рассматривается предостерегающее заявление, с которым 20 лет назад на страницах New York Times выступил обозреватель Томас Фридман (Thomas Friedman), сказавший, что «почти исключительное положение идеализма в нашей внешней политике» может привести к тому, что мы начнем пренебрегать своими собственными интересами, преданно пытаясь отстаивать интересы и потребности других.

Хомский: доктрина Обамы

Зашифрованная валюта

Кроме официальных валют в мире существует гораздо больше «денег», а попросту способов купить, обменять или накопить: мили, бонусы, купоны — все это альтернативные валюты. Как и законные платежные средства бумажные банкноты и монеты из медно-никелевого или медно-цинкового сплава в вашем кошельке, они весьма условны и символичны, но при этом обладают чудесным свойством конвертации. Однако есть серьезное различие: альтернативные валюты не регулируются традиционными финансовыми институтами. Их функционирование полностью зависит от доверия их пользователей, и никаких гарантий, по сути, нет. А всю совокупность многообразия существующих в современном мире альтернативных валют можно грубо разделить на три вида.

Первый — децентрализованные глобальные криптовалюты. Впервые возможность создания и функционирования «свободной» виртуальной валюты описал последователь движения шифропанков и крипто-анархистов Вэй Дай в 1998 году. Его заметка «B-money» для рассылки сподвижников детально описывает схему проведения различных транзакций между анонимными пользователями без помощи существующей банковской системы. О цифровой валюте Bit Gold и ее возможностях мечтал еще один буревестник альтернативной денежной революции Ник Сцабо. Сегодня к децентрализованным глобальным валютам относятся широко распространенная криптовалюта Bitcoin, менее популярные: Litecoin, PPCoin, Namecoin и многие другие.

О создании и создателях Bitcoin известно немного, что уже является наглядной характеристикой детища человека или группы разработчиков под псевдонимом Сатоши Накамото. В кризисный 2008 год появилось описание принципов работы сети Bitcoin. Годом позже сеть заработала, с каждым днем привлекая все новых и новых пользователей доступностью, идеями независимости и духом DIY. С помощью сети Bitcoin можно осуществлять практически мгновенные переводы, оплачивать разнообразные покупки по всему миру и даже совершать обменные операции и пожертвования — и все это без обязательной комиссии. Система Bitcoin не контролируется правительствами и финансовыми регуляторами, никто не может «заморозить» ваш счет и отменить операцию. Тем не менее абсолютно все проведенные транзакции хранятся в открытом доступе: каждый пользователь может отследить, из какого кошелька были переведены бит-монеты. По состоянию на 15 сентября 2013 года по данным крупнейшей площадки Mt.Gox, где торгуется Bitcoin, стоимость 1 BTC превысила 135 долларов и достигла отметки в 100 евро.

Знаковым отличием Bitcoin от других валют является отсутствие единого центра эмиссии. Никаких отчеканенных профилей монархов и приписок от создателей. Монеты криптовалюты, которые представляют собой электронные записи, добываются с помощью математических алгоритмов самими участниками сети Bitcoin. Процесс получения бит-монет называется «майнинг», а для их добычи необходимо установить специальную программу. Интересно, что создатели Bitcoin ограничили систему дефляционной моделью: майнинг прекратится, когда количество биткоинов достигнет 21 миллиона. Уже сейчас в обращении находится более 11,5 миллионов монет.

Символический обмен: как альтернативные валюты меняют мир к лучшему

Американская империя: Стеклянный дом, построенный метателями камней

Это материнское молоко империализма.

Будь то помощь в «окультуривании» варваров, обращении в веру «язычников», или же наиболее недавний вариант –  расширение горизонтов «демократии», сущность империализма всегда оставалась неизменной.

Сущностью печально известного «Бремени белого человека», которое несла некогда вездесущая Британская империя, был всего лишь тяжёлый вес – чистый тоннаж – невероятного богатства, которое колонисты послушно несли домой.

Когда после Второй мировой войны «бремя» подобрали США, они стали самопровозглашённым чемпионом мира по свободе, ярым «защитником» неотъемлемых прав и корыстным диктатором демократических правил и условий. Однако они столкнулись с проблемой – на чём основывается империя в пост-колониальном мире?

Проблема была решена идеологически, и, по правде говоря, кинематографично. Словно пройдя кастинг, на сцену вышел «международный коммунизм», подобно завоевателю с безбожной Красной планеты из малобюджетного фильма 1950-х. Борьба с ним создала наибольший источник бюджетного финансирования в истории человечества. Часто налоговые поступления отдавались государствам-клиентам, которые, в свою очередь, тратили «денежную помощь» в торговом центре под названием Всеамериканский арсенал демократии.

Однако насколько иронично, что рождённая революцией нация так быстро и легко стала контрреволюционным поборником  свободного волеизъявления. Даже когда пали европейские империи, американские силы часто приходили на помощь обломкам старого режима, поддерживая реакционеров и вооружая сомнительных борцов за справедливость. Пока эпичная борьба с красным тоталитаризмом обеспечила растущей американской империи определённое идеологическое прикрытие, красно-бело-голубой фасад оставался нетронутым благодаря экзистенциальному страху перед освобождением термоядерного чудовища.

Сегодня Советский Союз – всего лишь далёкое воспоминание. Угроза ядерного холокоста не нависает над планетой с прежней неизбежностью. И устойчивая оттепель обнажает грязные секреты лицемерия, которые ранее были скрыты под толщей льда логики Холодной войны.

Видимо поэтому учреждение, отвечающее за национальную безопасность Америки так усердно трудится над сохранением того самого чудовища, ныне переименованного и называющегося всеобъемлющей аббревиатурой, обозначающей воплощение зла –  ОМУ.

Химическое, биологическое и ядерное оружие вместе – это  трёхглавый зверь, Левиофан 21-го века. По каким-то причинам, бетонобойные бомбы, дорогостоящие крылатые ракеты, кассетные бомбы, и переворачивающие жизнь фугасы – наряду с многообразием артиллерии массового поражения, созданного, используемого и продаваемого Америкой –  не считаются оружием массового уничтожения.

Американская империя: Стеклянный дом, построенный метателями камней

Как телеканал RT завоевал американскую публику

Большое количество американцев смотрят RT – по крайней мере, в интернете. Телеканал был основан в 2005 году с задумкой о создании облика России-матушки, каким его должен был видеть англоговорящий мир. Несмотря на то, что RT распространён лишь на дюжине кабельных рынков США, в июне этого года он стал первым новостным каналом, набравшим более одного миллиарда просмотров на YouTube, где использовался вирусный, ориентированный на зрителя контент, как например влияние февральского падения метеорита на Уральский регион. На канале RT, зарегистрированном на сайте YouTube – 1,06 миллиона подписчиков. По словам представительницы телеканала Анны Белкиной, в период с 2011-го по 2012-й года трафик официального сайта RT увеличился более чем вдвое. По данным компании интернет аналитики comScore, в июле на сайте было зафиксировано 6,32 миллионов уникальных посетителей, по сравнению с 4,93 миллионам на тот момент, когда в мае 2012-го компания начала отслеживать трафик сайта. По словам Белкиной, тридцать процентов просмотров содержимого канала RT на YouTube и пятьдесят процентов трафика сайта телеканала – из США, также как и тридцать процентов от более миллиона подписчиков на Facebook по состоянию на август. Профессор политологии из Дюкского университета Эллен Мицкевич, специализирующаяся на российских СМИ и внимательно наблюдающая за деятельность RT, говорит: «Их популярность возросла. Больше всего они хотят стать игроком».

Для достижения этой цели RT усиливает свои маркетинговые старания. Начав с Нью-Йорка в мае этого года, телеканал осуществил первую с 2010 года попытку протолкнуть рекламу в США, поместив её в поездах и такси города; по словам Белкиной, такие меры планируется расширить до «крупнейших рынков США», включая Вашингтон, Лос-Анджелес, и Чикаго. В центре кампании одинокая звезда RT: Лари Кинг, запустивший на телеканале два новых шоу – Ларри Кинг сегодня и Политика с Ларри Кингом. По крайней мере, Кинг добавляет телеканалу некий оттенок надёжности. Среднестатистический пассажир общественного транспорта в час пик, вероятно, не удивится, увидев вездесущую рекламу RT на поездах, с которой Кинг возвещает: «Я бы предпочёл задавать вопросы людям, занимающим влиятельные посты, нежели говорить от их имени».

Взлёт популярности RT в Америке начался на фоне возросшего аппетита к освещению империи Путина, а именно информации о новых анти гомосексуальных законах России и их потенциальном влиянии на Олимпиаду в Сочи 2014 года; о продолжающейся саге об Эдварде Сноудене, которую активно и с домашним преимуществом освещает RT; и о роли России в нарастающем сирийском конфликте. В то же время, недавняя американская экспансия таких источников, как Аль-Джазира, ВВС и  Guardian свидетельствует о том, что американцы потребляют больше новостей, чем успевает пройти через иностранные призмы.

RT стремится использовать эту ситуацию. Директор по маркетингу телеканала Алина Михалева утверждает: «У нас большие амбиции», хотя она признаёт и наличие некоторых трудностей: «Мы не собираемся соревноваться с бюджетом национальных телеканалов. В чём смысл создавать копию CNN, которая будет намного дешевле?» (свой бюджет RT не разглашает).

За неимением большого финансирования, в США RT стремится выделиться путём освещения тех тем, которые не поднимают основные медиа. Тридцатилетняя главный редактор RT Маргарита Симонян сообщает: «Новостные сюжеты, с наибольшим интересом воспринимаемые в США – это те, которые непосредственно затрагивают критические проблемы Америки в сферах общественных интересов и политики, а эти темы нигде больше серьёзно не исследуются». Например? «Репортаж о сторонних кандидатах в преддверии президентских выборов 2012 года», предлагает Симонян, или же акция Захвати Уолл-стрит, которую RT круглосуточно освещают со дня её начала. По словам нью-йоркского корреспондента RT Анастасии Чуркиной, «мы подумали, что это важно». Их усердие окупилось: репортаж RT о Захвати Уолл-стрит в прошлом году был номинирован на Международную премию Эмми.

Конечно, на это можно взглянуть и с другой стороны: RT процветает благодаря освещению тем, выставляющих США в невыгодном свете.  В конце концов, сторонние кандидаты воплощают неповиновение правящей политической элите Америки. Во время проведения акции протеста Захвати Уолл-стрит мы видели как нью-йоркские полицейские применяют перечный газ против мирных демонстрантов и физическую силу против представителей прессы. Сноуден наверное стал манной для телеканала, репортажи которого предоставляли максимальных охват развития событий.

Как телеканал RT завоевал американскую публику

Демонизация Путина угрожает безопасности Америки

Вместо того, чтобы принять предложение президента России Владимира Путина о спасении Вашингтона от ещё одной разрушительной войны – его план предусматривает постановку химического оружия Сирии под международный контроль и его уничтожение – влиятельные сегменты американского политико-журналистского истеблишмента исполнены решимости дискредитировать его и тем самым фактически – альтернативу войне, которую он олицетворяет. Что хуже, в этом бессмысленном очернении Путина видную роль играют якобы либеральные и прогрессивные голоса, особенно на CNN и MSNBC.

Такое чувство, что им неважно, что стоит на кону, особенно теперь, когда администрация Обамы должна гореть желанием быть полноправным партнёром при реализации предложенного Путиным варианта. Даже «ограниченный» военный удар США против сирийского правительства почти без сомнений приведёт к смертям ещё большего количества невинных людей, не лишив Асада возможности по применению химического оружия; вновь разожжёт антиамериканский пыл мусульман и арабов; ещё больше осложнит переговоры, направленные на прекращение смертоносной гражданской войны в Сирии; ослабит недавно избранного умеренного президента Ирана; заложит для США ещё один прецедент несанкционированной односторонней войны; заставит другие слабые государства удвоить свои усилия по получению ядерного оружия с целью недопущения подобных нападений американцев; ослабит роль ООН как миротворческой альтернативы; усугубит опасный дрейф в сторону возобновления холодной войны между Вашингтоном и Москвой.

Тем не менее, нападки на Путина справа и слева, характеризующиеся по большей части безосновательными и преувеличенными обвинениями в отношении его политического прошлого, не ослабевают при почти полном отсутствии сколько-нибудь уравновешивающих голосов в мейнстримных СМИ. Они варьируются от описания Путина как «бандита из КГБ», который в своей внутренней политике подобен Саддаму, Сталину или Гитлеру, до утверждений о том, что вся его внешняя политика, прошлая и нынешняя, заключается в «восстановлении Российской Империи» и в том, чтобы «ткнуть Америке в глаз». (Знают ли эти комментаторы, что для содействия США в наземной войне в Афганистане после 11 сентября Путин сделал больше, чем любой другой глава государства, и продолжает оказывать помощь в материальном обеспечении американских и натовских сил, которые всё ещё воюют там? Что он поддержал более строгие санкции, направленные против ядерных амбиций Ирана, и отказался продавать Тегерану высокоэффективную систему ПВО? Или что его службы поделились с Вашингтоном контртеррористической информацией, которая могла бы предотвратить бостонские взрывы в апреле).

Есть и другие путинофобские глупости – в придачу к насмешкам над его фотографией обнажённого по пояс верхом на лошади и голословным утверждениям, что он украл чемпионское кольцо НФЛ – большинство из которых пошлы, нелепы и самоунизительны. Старший сенатор-демократ сказал CNN, что «его чуть ли не тошнило», когда он читал статью Путина в «Нью-Йорк таймс», разъясняющей суть его мирного предложения. Такое же презрительное отношение к статье высказал республиканец Джон Маккейн, отбросив её как «оруэллианскую», а Путина как носителя «гигантского эго». А специалист по России из либерального журнала заверила читателей, что Путину нет дела до того, что происходит в Сирии, а главное для него лишь своё собственное возвеличивание, да и вообще, большинство его сторонников на родине – «полнощёкие женщины за пятьдесят»  – к благодарному хихиканью других модных дамочек из состава комиссии экспертов CNN. (Но хватит о политической прозорливости сенаторов и уважении к пожилым женщинам).

Демонизация Путина угрожает безопасности Америки

1 2 3 4 40