ГЕТА БНР

Белорусское оппозиционное гетто 25 марта 2018 года оформилось не только организационно, но и территориально. Гетто это теперь локализовано на Троицкой горе в Минске. Точнее, на площади Парижской коммуны. Отдаю должное чувству юмора человека, выбравшего место для митинг-концерта, и подписавшего Endlösung оппозиционного вопроса в Беларуси.

Для оппозиции это безусловная победа, да они и сами в этом убеждены. Натурально, застолбить Оперный театр как точку rendez-vous, — по сравнению с площадью Бангалор это действительно успех, это они рэжым даціснулі, базару няма.

С другой стороны, мечта раба – рынок, на котором он покупает себе хозяина. И я счёл бы себя последним человеком, попытайся я разрушить эту мечту белорусской оппозиции в момент, когда она уже почти достигнута.

Как в бородатом анекдоте:

На дзень Волi iдзе каля опернага тэатра старэнькі амапавец. А тамака старэнькі бэнээфавец прадае дранікі.
Амапавец кажа:
— Ну і чаго ты на мяне лез з жалезнай арматурай? Хіба табе Лукашэнка не дазваляў дранікамі гандляваць?

Из репортажа «Нашай Нiвы»

Вообще же мне нравится, что празднование столетия БНР в Минске и местная власть, и оппозиция могут продавать Западу как игру с ненулевой суммой. Западные спонсоры и партнёры это обожают. И таким образом есть основания ставить птичку в графе «демократизация и развитие белорусской политической культуры». Перескочить на левел, который хайли лайкли представляет собой penultimate dictatorship. Ведь давно и хорошо известно, что мания грантососания, a.k.a. грантомания белорусской оппозиции напрямую связана с благополучием тех людей и структур на Западе, которые этими грантами распоряжаются.

Грантодатели тоже люди, они тоже хотят доступа к корыту, хотят постоянной работы и уверенности в завтрашнем дне.  Грантодательство живёт по законам бюрократии, оно крайне заинтересовано в самосохранении. Иначе закономерно возникнет вопрос:

«Если выдавать гранты белорусской оппозиции бесполезно в силу её организационного бессилия и бледной немочи, то на хуй тогда и вы (грантовыдаватели) нужны? Мы лучше отдадим ваши рабочие места и ресурсы в сектор стран Азии, Африки и Латинской Америки. Да хоть ИГИЛу. Но вы тогда зачем?»

Поэтому деньги за свержение «крывагага рэжыму» давать перестали. А кураторы нашли себе новых получателей, к обоюдному удовольствию. И потекли в Беларусь ручейки на социальные проекты, а в обратном направлении — многостраничные отчёты о достигнутых успехах на ниве культуры и гражданизации белорусского общества. Таким образом в Польше, например, многие люди, сидящие на потоках для белорусской оппозиции, смогли и дальше усидеть в своих креслах. Ну да что нам Албания с Польшей?

Пару слов о гетто. Почему белорусское оппозиционное гетто-то? Да потому что это очень древняя форма самоорганизации компактных и токсичных этносоциальных групп. И Беларуси она хорошо знакома. Даже некоторые отцы-основатели БНР принимали деятельное участие в создании современных форм гетто в новой европейской Беларуси под отеческим взором Адольфа нашего Гитлера.

Краеугольный камень гетто — самоуправление в интересах внешней, как правило, враждебной силы. Поэтому там очень простой modus vivendi. Если кто интересуется социальной механикой гетто, он может узнать детали из книжки Х. Арендт «Банальность зла».

В том белорусском националистическом гетто, создание которого завершилось на наших глазах, соцмеханика аналогичная. Белорусские националисты занимаются самоорганизацией при полном сотрудничестве с властями и под их доброжелательным присмотром.

Задач у самоуправляемого белорусского национализма в гетто ровно две:

а) поддерживать в Беларуси необходимый градус русофобии на экспорт;
б) самостоятельно заниматься прореживанием контингента внутри гетто, избавляясь от нежелательных для власти элементов, и от лишних ртов, мешающих крысить грантобабки.

С русофобией всё просто: в нужный момент она в Беларуси активизируется, и точно также, по ситуации, купируется и подавляется информационно и юридически. Здесь белорусы полностью калькируют опыт Кремля по регулированию правонационалистических русских группировок.

С избавлением от нежелательных фигур в оппозиции и того проще. Освободить благонамеренную часть собрания от кучки бешеных — так это сформулировал один выдающийся деятель, брат деятеля ещё более выдающегося. Было это 18 брюмера VII года. И точно также символизировало окончание Французской революции, как нынешнее столетие БНР — окончание так и не начавшейся революции белорусской.

В этом контексте столетие БНР, о котором так долго говорили белорусские оппозиционеры, являло собой, увы, довольно-таки gloomy sight. Я бы даже сказал, sad sight. Просто потому что политический идиотизм на поминках по собственной молодости вдохновляет мало.

Споры же о численности участников мне всегда представлялись смешными. И поскольку я не лакировщик, то пусть и будет 10.000 участников. Хотя на фотке их тысячи четыре, навскидку. Ну, может, я за деревьями леса не вижу, так что 10.000 норм.

Это как раз 0,5% населения от двухмиллионного Минска. И 5% от всего белорусского националистического актива. Данные по белорусскому активу можно здесь посмотреть.

И ещё пару слов про собственно организацию мероприятия. Конечно, львиную долю взяли на себя и оплатили минские городские власти. Это было высокогуманно. Казалось бы, из такого сора должен был, не ведая стыда, произрасти невиданный креатифф. Однако по содержательному уровню столетие БНР оказалось вполне себе убогим. Всё те же лапти, глиняные свистульки, драники, соломяныя коники...

Только вместо красно-зелёных ленточек преобладала красно-белая цветовая гамма. А ещё "БНР построить — не ешака купить" — эти слова витали над поскучневшими собравшимися, снова и снова вырываясь из явно не лужёных глоток ораторов в модных, но давно нечищеных полуботинках.

О «бешеных», повязанных в пандан митинг-концерту на Якуба Колоса и в других местах, стыдливо старались не вспоминать. И уж точно никому не пришло в голову призвать толпу идти на выручку сидельцам и крушить Володарку и Окрестина.

И я тут вспомнил знаменитое: "Вось калі выйдзе на вуліцу 10.000 беларусаў (вар. 50.000, 100.000), вось тады рэжыму вечка". Ну, вышли. А вечкi-та i няма(сьмяецца).

Я вам больше скажу. Областные «Дожинки-2009» в Любани, Минская область, по сравнению с нынешним митинг-концертом — это как Вудсток по сравнению с выездом редакции «Нашай Нiвы» на шашлыки в Самохваловичи. Ситуацию спасали представители недавно ставшего нам братским грузинского народа.

Но в целом, ни оригинального крафтового пива к юбилею, ни намазанного салом столба с бело-красно-белым флагом на вершине. Скучно, девочки, как говорит, хотя и по иному поводу, вождь другого братского народа. Музыкальную часть акции оценивать не берусь, не стесняясь своей некомпетентности и безразличия к этому аспекту мероприятия.

На выходе оказалось, что при любых ресурсах даже у самых креативных белорусских националистов получается галимый совок. Хотя мне самому совок нравится, он является типической чертой современного белоруса, и здесь я претензий не имею.

И ещё пару слов о работе коллег. Факты, что называется, подтвердились. Белорусского журнализма, как такового, не существует. Я говорю, разумеется, о вольном и незалежном белорусском журнализме в условиях новых медиа.

Высасывать из пальца сколь глубокомысленные, столь же и тоскливые до одури артыкулы, клонящиеся к спасению родины — тут они мастера, тут они преуспели. Пока не приходится отрывать задницу от дивана (в хорошем смысле). Однако полевой работы, репортёрского ремесла нынешние оппозиционные журналисты не знают и боятся. Отсюда такие скудные материалы непосредственно с места действия.

Ни стримов, ни дронов/коптеров, ни внятных текстов онлайн-репортажа по ходу самого митинг-концерта никто из подконтрольных оппозиции СМИ выдать не смог. Я уж не говорю о прямых включениях, подкастах и такой банальщине, как организация мобильной студии/корпункта прямо на площади Парижской коммуны. Эти студии могли выглядеть в виде ларьков/палаток, развёрнутых редакциями прямо на месте. С логотипами и вывесками. Но даже такого примитива никто организовать не удосужился. Или коллегам было просто насрать, это уж вы решайте сами.

Получилось по неизвестному мне мудрецу-кинику: «Ожидание праздника лучше самого праздника». Но это ни в коей мере не отменяет всех моих тезисов, изложенных выше.

Такова наша дислокация.