Колонка для Naviny.by от 4.VII.11

В канун национального праздника атмосфера Союзного государства наэлектризовалась. И уж вовсе недипломатичной стала поздравительная открытка из Кремля. Как говорится, есть повод…

С дипломатией у нас не очень чтобы очень. Главными компонентами местного внешнеполитического винегрета (так уж повелось) служат raison d'etаt и realpolitik. Другие принципы дипломатии вряд ли могут похвалиться большей степенью воздействия на историю современных белорусско-российских дипломатических отношений.

Сами по себе эти принципы нейтральны. Просто для бесперебойной их работы нужен с одной стороны А.Ж.П.Ришелье, а с другой — О.Э.Л.Бисмарк. Не в смысле кадрового укрепления русской референтуры нашего МИД и белорусской миссии в Москве, но в смысле соразмерности целеполагания и соотношения сил.

За всю историю нашей независимости так и не был найден ответ на ключевой вопрос белорусско-российского взаимодействия: будут ли отношения происходить согласно продуманному плану или они сложатся в результате серии силовых испытаний? Ответ очевиден.

Могло ли быть иначе? Пожалуй, нет, и вот почему.

В Беларуси синеокой™ власть длительное время испытывает дефицит внешней легитимности, что провоцирует желания испытать эту власть на прочность. Натурально, нам на это насрать, поскольку мы имеем такую мощную подпору внешней легитимности, как пробелорусская позиция России.

Россия, напротив, обладает всей полнотой легитимности, но никакой властью по своему периметру не обладает, провоцируя соседей (Балтию, Украину, Грузию и нас, грешных) на попытки время от времени провернуть Россию на хую. Но зато у России есть контраргументы, которые перешибить нереально — время и деньги.
 
Мои свежие впечатления русской жизни позволяют сказать, что и Д.А.Медведев, и В.В.Путин никогда не приступают к решению вопроса, если видят, что контрагент порет горячку и то и дело смотрит на часы. Они скорее воспользуются подобным нетерпением, чтобы выгадать ещё больше.

А у Беларуси острый дефицит времени. Оттого-то белорусская дипломатия на российском направлении рожает идеи с быстротой ебущихся кроликов. Но идеи эти обрывочны и хаотичны. Как следствие — неспособность белорусской дипломатии выявить в потоке сиюминутных событий истинные интересы и разработать стратегию их достижения.

Бездумие обходится дорого, и эту цену рано или поздно приходится платить. Чтобы вам было понятно, это как сдать Минск на пятый день войны, и гордиться, что его нам вернули через три года.

Метания из стороны в сторону под влиянием эмоций не согласуются с долгосрочной стратегией и не могут быть терпимы до бесконечности. Понять это мешают две закостенелых догмы белорусской дипломатии — «многовекторность» и «осмотрительность».

«Многовекторность» — это миф, придуманный неизвестно каким мидовским мудилой. «Многовекторность» в белорусском внешнеполитическом исполнении представляет собой классический нулевой вектор. А неспособность избрать одну из альтернатив — это и есть наша «осмотрительность», она же алиби бездействия. Удвоенный догматизм этот и привёл к невероятной узости белорусского внешнеполитического горизонта и горизонта политического планирования.
 
В итоге белорусская дипломатия в России ухитрилась преуспеть в том, чтобы рекомендовать Главе государства такие политические ходы на московском направлении, которые вобрали в себя недостатки всех имевшихся у нашего МИД вариантов. А Беларуси осталось идти путём создания коалиций, которые делают каждого из её членов слабее. Или крутить шарманку: «Беларусь не уступит давлению». Весьма затасканный ход, применяемый, когда участник переговоров ищет способ сохранить достоинство и одновременно определить, каких от него хотят уступок, не делая намёка, что он на них пойдёт.

Also, налицо все признаки того, что Президент Республики Беларусь А.Г.Лукашенко не располагает даже поверхностной информацией о текущей конфигурации политического поля России. Нет понимания алгоритмов и стратегии предстоящих двух важнейших русских политических кампаний – парламентских и президентских выборов. Нет ключика к 14-му корпусу Кремля.
 
Чего ни хватишься, ничего нет, — заметил бы профессор Воланд.
Знание можно получить только от людей, — ответил бы Сунь-цзы.