Action directe: замалчиваемый опыт полномасштабной городской герильи


«Аксьон директ» и ее место среди европейских боевых групп 60-х—80-х годов

Прежде чем перейти к причинам создания АД, нужно кратко описать сложившуюся политическую обстановку во Франции после 1968 года. Несмотря на все разговоры о «демократичности» французского государства в то время, конец 70-х—начало 80-х годов ознаменовались откровенно расистскими антииммигрантскими репрессиями, подавлением рабочих забастовок и массовыми увольнениями, продолжающейся агрессивной неоколониальной политикой в Африке (например, вторжением в Чад в 1983 году), открытым блокированием Франции с политикой НАТО в «холодной войне» и ее постоянной военной и финансовой поддержкой действий США и Израиля (например, в Ливане, Намибии, Анголе, Никарагуа), негласными связями французского правительства с расистами из ЮАР. Еще свежа была память об откровенно фашистских методах расправы над мирным населением Алжира, примененных голлистами во время неудавшегося им подавления национально-освободительной революции — об «эскадронах смерти» и массовых пытках, а также об откровенной травле всех противников войны в самой Франции (при этом никто из власть имущих и не думал ни в чем оправдываться!). Единство французского, американского и израильского империализмов (при том, что с 1981 года у власти находились т.н. социалисты, а с 1983 года — и коммунисты!) впервые начало представлять собой свершившийся факт. Стоит прибавить, что французские спецслужбы всегда были самыми верными проводниками неоколониальной политики «первого мира», и они до сих пор остаются самыми жестокими и безжалостными в Европе — далеко не случайно они принимали самое тесное участие во всех переворотах в Мавритании (где Франция негласно поддерживает натуральное рабовладение!), в развязывании недавней гражданской войны и свержении законной власти в Ливии, не говоря уже об их зловещей роли в продолжающемся конфликте в Сирии. Не менее важным на тот момент также было то обстоятельство, что реальная левая политика во Франции оказалась полностью дискредитирована — «старые» левые успешно разделили власть с «социалистами», а «новые» левые так и не смогли предложить им внятной альтернативы. Огромное число былых героев-леворадикалов мая 1968 года открыто предавали идеи своей юности, интегрируясь в большую политику: Анри Вебер, Андре Глюксманн, Серж Жюли... Что хуже того, большинство их фактически передало классовому врагу мощнейшее оружие, переработав часть своих былых левых идей и использовав их для укрепления господствующей буржуазной идеологии в ходе неолиберальных реформ. Сформировавшийся буржуазно-реакционный консенсус с участием социалистов, коммунистов и бывших радикальных левых не оставлял никакой возможности бороться против империализма в легальном поле, а французские спецслужбы продолжали избавляться от опасных участников молодежной левой «автономной» среды. Идеи прямой вооруженной борьбы со лживым буржуазным, латентно расистским, империалистическим государством по примеру РАФ и «Красных бригад», а также вооруженной поддержки борьбы народов «третьего мира» набирали все большую популярность. Сыграло свою роль в то время и освобождение от иллюзий многих левых во всем мире после инспирированного буржуазией военного переворота против прогрессивного режима Альенде в Чили в 1973 году, когда всем радикальным социалистам стало ясно, что никакого мирного пути к социализму отныне не существует; участница АД Жоэлль Оброн в одном из своих последних перед смертью интервью по этому поводу даже заявила, что после прихода к власти Пиночета говорить о каком-либо мирном пути для революционеров стало «просто безответственно»[16].

На этом фоне создание координационной сети АД в конце 1978 года участниками антифранкисткого ультралевого течения МИЛ-ГАРИ вместе с «неортодоксальными» маоистами из организации «Интернациональные бригады» (Brigades Internationales), которые к этому моменту провели ряд успешных боевых операций, среди которых выделяются казнь посла Боливии, генерала Хоакина Сентено Анайя, причастного к преследованию и убийству Че Гевары, а также приведенный в исполнение смертный приговор палачу уругвайских «Тупамарос» полковнику Трабалю, и «автономами» из группы НАПАП (NAPAP, Noyaux Armés pour l’Autonomie Populaire – «Вооруженных ячеек народной автономии»), в 1977 году казнивших сотрудника службы безопасности «Рено» за хладнокровное убийство маоиста Пьера Оверню в 1972 году, вполне отвечало тогдашним тенденциям леворадикального движения в Западной Европе, чьими идейными и организационными ориентирами были «Красные бригады» и РАФ, с той поправкой, что французские городские партизаны прекрасно понимали — действовать им придется в условиях очередного кризиса капиталистической модели и надвигающейся волны реакции. Необходимость объединения радикальных левых, ведущих прямую борьбу с капиталистическим государством, тогда прекрасно осознавалась всеми вооруженными левыми группами Франции.

Однако поначалу столь гетерогенная структура, естественно, не обладала единой идеологией и политической позицией. Процесс объединения различных групп, выработки общей стратегии и создания новой концепции революционной борьбы в метрополии продлился до 1981 года, а окончательную организационную форму АД обрела лишь в 1986 году.

Важно отметить, что в 1981 году группа пережила раскол сразу по двум крайним линиям: откололись представители «милитаристской» и «активистской» ветвей; первые были сторонниками «чистой» вооруженной борьбы, исключающей «лишнюю» агитационную и пропагандистскую деятельность, вторые же, наоборот, желали избавления АД от всяких «незаконных» методов на данном этапе. Обе отколовшиеся группы вскоре прекратили свое существование («милитаристы» были быстро разгромлены, «активисты» успешно интегрировались в безопасное политическое пространство).

Для того чтобы понять, отчего деятельность АД наводила такой страх на полицию и жандармерию, и отчего их боевой опыт целенаправленно скрывается, тезисно рассмотрим основные направления их деятельности, а также основные ключевые особенности, отличающие АД от остальных подобных групп, так как очень часто ее просто ставят в один ряд с РАФ и «Красными бригадами» — что вполне объяснимо, учитывая упомянутое утаивание информации, столь необходимое и выгодное буржуазии.

Боевые операции АД, их особенности и идейное значение

Сразу нужно сказать, что сведения об АД, находящиеся в «официальных» источниках, являются в основном лживыми, а большая их часть до сих пор замалчивается. На это может обратить внимание любой читатель книг Руйяна: даже та небольшая доля информации об операциях АД, которую он выдает вопреки цензуре на страницах своих книг, резко контрастирует с официальными данными, выставляющими всю деятельность АД маргинальной и не выходящей за пределы банальных ограблений и убийств. Представить ее истинный масштаб и понять настоящую хронологию помогает один документ, по недоразумению никем не уничтоженный и попавший в сеть — это скан специального номера 7/8 издания «Notes & Etudes» парижского Института криминологии от 1988 года[17]. По большей части он содержит весьма грязные оскорбления и идиотские обвинения (под видом «научных исследований») в адрес участников АД, а его авторы и редакторы даже не скрывают, что находятся на стороне трусливой и ультрареакционной буржуазии (один из составителей даже хвастается тем, что участвовал в допросах Жан-Марка и получил от него по лицу, и пытается прикрыть мнимой объективностью свое убогое желание хоть как-то расквитаться) — однако, повторимся, ценность издания именно в детальной хронологии, сопоставив которую с имеющимися официальными данными (некоторые акции в этом давнем документе не освещены) мы можем восстановить истинную картину событий.

Итак, за период функционирования АД с 1979 по 1987 год было проведено около 120 различных боевых операций (официальная статистика занижает эту цифру почти вдвое), а численность организации составляла несколько сот человек (не включая сеть сочувствующих, которая, как мы увидим далее, была очень обширной и затрагивала все слои французского общества). Безусловно, масштаб ее действий уступает «Красным бригадам», но значительно превосходит рамки деятельности РАФ (впрочем, не будем забывать о ряде совместных акций АД с последними) и других европейских вооруженных формирований. Однако мы прекрасно понимаем, что не всякие операции равнозначны — осмелимся предположить, что в сложности и грандиозности некоторых из них у АД просто нет равных; кроме того, группа была активно занята поиском новых сторонников, взаимодействием с дружественными движениями (в том числе и из «третьего мира»), агитацией и пропагандой.

Говоря о боевой деятельности АД, прежде всего, следует отметить скрупулезный подход к подбору и подготовке личного состава у лидеров группы. Благодаря бесценному боевому опыту бывших участников МИЛ-ГАРИ и маоистов из «Интернациональных бригад» все новички (среди которых было немало молодых «автономов» — из этой среды, например, вышла Жоэлль Оброн, а также молодых мигрантов-арабов) проходили обучение стрельбе в специальных тирах и экстремальному вождению. Среди участников АД, помимо прочего, были два профессиональных автогонщика-раллиста, наряду с самой Натали Менигон регулярно выручавших группу при уходе от погонь и заметании следов (когда приходится несколько раз менять машины). В рамках кооперации лидеры АД готовили и новичков других европейских групп: после перехода в подполье (связанного с разгромом ячейки во Франкфурте в 1984 году) два новых участника РАФ, Вольфганг Грамс и Роланд Мейер, приехали во Францию специально для знакомства с руководством АД и перенятия их опыта.

Операции АД можно весьма условно разделить на 4 типа:

— казни — включая неудавшиеся покушения, все равно деморализовавшие врагов — представителей репрессивного аппарата (например, генерала жандармерии Ги Дельфоса или инспектора Бригады по борьбе с бандитизмом Басдевана), наиболее реакционных предпринимателей и высших менеджеров (казнь Жоржа Бесса, генерального директора «Рено», главного инициатора массовых увольнений, сокращений зарплат и репрессий против рабочих), ценных для буржуазии научных кадров (казнь главного инженера в Министерстве обороны Рене Одрана), чиновников, причастных к постколониальному грабежу стран периферии, и просто провокаторов (расстрел Габриэля Шаина, осведомителя, работавшего на полицию еще со времен ГАРИ, чей донос позволил арестовать Руйяна и Менигон в 1980 году);

— ограбления (экспроприации) банков (в числе которых было много американских и южноамериканских с французской долей) и хранилищ документов (так, в 1980 году АД из хранилища мэрии были выкрадены бланки паспортов и удостоверений личности);

— акты устрашения и пропаганды насилием: расстрелы и подрывы офисов транснациональных корпораций и штаб-квартир различных министерств, служб внутренней безопасности, лживых радиостанций и телекомпаний, а также международных институтов вроде Интерпола, МВФ, и других, причастных к сотрудничеству с репрессивными режимами стран «третьего мира», США или Израилем, не говоря уже об атаке американской военной базы в ФРГ во Франкфурте, совершенной совместно с РАФ; здесь следует особо отметить, что ненужных жертв гражданского населения боевики АД всегда избегали – и во время их нападений гибли лишь полицейские, жандармы, военные и охранники;

— акты эффективного саботажа и вредительства на производстве военной продукции, экспортируемой для репрессий против населения стран «третьего мира».

Стоит заметить, что из всех европейских боевых объединений того времени диверсионные операции такого рода проводились исключительно АД — и это было возможно только благодаря высокому техническому и организационному уровнюдеятельности группы.

Именно этот тип операций мы хотели бы разобрать подробно на одном замечательном примере, так как не стоит труда вообразить, насколько он сложен в исполнении. В начале 1984 года АД совместно с бывшими участниками итальянской герильи «Прима Линеа» и представительницей боевого крыла Панафриканского конгресса [18](ЮАР) был осуществлен вооруженный захват производственных линий предприятия оборонной промышленности группы Panhard & Levassor («Панар-Левассор» — один из двух основных поставщиков наземной боевой техники во Франции), на котором в тот момент производились легкие броневики для режима апартеида (секретный контракт на их поставку был заключен между «социалистическим» правительством Миттерана и расистами из ЮАР). Проникнув на предприятие, обезоружив охрану и лишив предприятие связи с окружающим миром, диверсанты заложили взрывные заряды и подорвали главный двигатель конвейера, затем уничтожили несколько собранных машин в конце линии и выкрали все оригиналы и копии досье контракта со всей технической документацией (все это время Менигон, как всегда, с помощью портативной радиостанции прослушивала полицейские частоты, чтобы своевременно отследить реакцию полиции), после чего спокойно вышли через запасный выход и скрылись! Этот случай был одним из многих, так как даже в официальной статистике мы видим несколько упоминаемых криминалистами операций АД на различных предприятиях оборонного профиля: например, диверсия в центре технической документации военно-морского флота в сентябре 1983 года, атака завода по производству истребителей-«Миражей» Dassault («Дассо») и подрыв нескольких бомб на авиапромышленном предприятии Messier-Hispano-Bugatti в октябре 1984, боевые акции на заводах «Пешине» в сентябре 1985 года и «Томпсон» в июле 1986 года, не говоря уже о других операциях против компаний, замешанных в поставках военной продукции расистам из ЮАР или имеющих связи с Израилем (полной информации о всех диверсиях до сих пор нет). Стоит ли упоминать, что подобные операции невозможно было бы осуществить без знания о самих контрактах (для этого требуется информатор довольно высокого уровня), без внедрения на предприятия своих людей, без знания планировок линий (в случае диверсии на Panhard & Levassor с проникшими на предприятие был рабочий, в совершенстве знающий этот конвейер и расположение его электродвигателей) и т. п.

Возвращаясь к вопросу о техническом и организационном уровне: наличие развитой агентурной сети, радиопрослушивающих устройств и устройств видеослежения (примененных, например, при охоте на генерального директора «Рено» Жоржа Бесса), тренировочных баз и оружейных складов, типографии, позволяющей подделывать документы, большого количества конспиративных квартир, автомобилей – все это вкупе со сложностью операций, подобных описанной выше, позволяет сказать, что в этом отношении деятельность РАФ (и, в меньшей степени, «Красных бригад») по сравнению с АД зачастую выглядит попросту любительской.

Отдельно стоит сказать о том, что в результате перестрелок с полицией, жандармерией или антитеррористическими подразделениями в ходе операций АД или, наоборот, в ходе операций, проводимых против участников АД, погибали чаще всего представители закона (в подобных стычках участниками группы были застрелены 7 полицейских и жандармов, а из боевиков АД полицейскими за все время был убит только один — Чиро Риццато) — и именно это способствовало возникновению у «защитников правопорядка» вполне рационального страха перед действительно опасными городскими партизанами.

Помимо прочего, большой интерес представляет собой тщательный отбор операций и их идеологическое обоснование. Разобранный выше пример срыва поставок вооружения в ЮАР достаточно красноречив.

Приведем еще несколько. Нашумевшие казни инженера Одрана и генерального директора «Рено» Жоржа Бесса имели большое идеологическое значение, и для империалистической буржуазии «центра» каждый из них представлял огромную ценность. Далеко не случайно в их честь потом будут названы площади, улицы и заводы. Инженер Одран, посмертный кавалер национального ордена Легиона чести, был светлой головой, великолепным специалистом и руководителем в области создания оружия массового поражения, чей творческий труд воплощался во все большем числе погибающих от его изобретений бедных жителей «третьего мира». Его казнь для империалистов была натуральным ударом под дых, т. к. ряд разработок пришлось отложить на годы или сильно затянуть. «Эффективный менеджер» Жорж Бесс, ускоренными темпами проводивший оптимизацию заводов и сокративший десятки тысяч работников, прославившийся своими репрессиями против профсоюзов и борющихся за свои права рабочих, в результате которых сотни человек были выгнаны с заводов с «волчьими билетами», обрекающими их на нищету и прозябание, был наказан смертью, которая прервала агрессивную антирабочую политику компании примерно на 10 лет. Десятки актов устрашения (как правило, расстрелы и взрывы бомб) против различных транснациональных корпораций, связанных с империалистической политикой, и международных институтов вроде МВФ, атаки базы НАТО в Германии и штаб-квартиры Интерпола в Париже, совершенно объективно давали понять всему миру за пределами Европы и США, что в метрополии действуют силы, дружественные периферии.

При рассмотрении деятельности АД невозможно не отметить тесное взаимодействие с другими боевыми группами. Вышеприведенные примеры свидетельствуют, что контакты АД с РАФ были довольно частыми (так же, как и с герильями «Прима Линеа» и ПАК); но, помимо общения, совместного времяпровождения, обучения и некоторых общих операций, нельзя умолчать также о номерах машин, которыми немцы регулярно снабжали французов (какое-то время машины с немецкими номерами совершенно не интересовали полицию и жандармов, что позволяло легко скрываться). Кроме этого, группа завязала тесные связи с упоминавшейся боевой левой арабской организацией «Ливанские революционные вооружённые фракции». Как минимум две операции были проведены с ними в кооперации: совместный расстрел коммерческого представительства министерства обороны Израиля и казнь израильского дипломата Якова Барсиментова (по совместительству — агента Моссада), когда АД оказали «Фракциям...» информационную поддержку. Несомненна связь АД с турецкими революционерами из леворадикальной марксистской организации «Девримджи сол» [19](Devrimci Sol — «Революционная левая»), бежавшими из Турции во Францию после военного переворота в 1980 году — у них даже был совместный план по поставкам оружия через австрийскую границу. Достоверно не известно, но, скорее всего, имели место и контакты АД с организацией АСАЛА (ASALA) [20]— Руйян упоминает об общении с армянскими революционерами в «Infinitif présent»[21], и остается лишь догадываться, были ли они членами АСАЛА (впрочем, других армянских группировок во Франции в то время не действовало, а АСАЛА точно была связана с уже упомянутой дружественной АД группой «Ливанские революционные вооружённые фракции» еще со времен начала гражданской войны в Ливане, а также, возможно, имела контакты и с турками из «Девримджи сол» — прямые либо при посредничестве Рабочей партии Курдистана). Наконец, мало кто знает, что именно лидеры АД выступили в качестве посредников при восстановлении контактов между двумя наиболее известными европейскими городскими герильями — «Красными бригадами» и РАФ — после ареста лидера «Красных бригад» Марио Моретти. Встреча двух сторон состоялась в 1982 году в Париже (связными были Руйян и Менигон).

Многие операции АД были бы просто неосуществимы без наличия связей с рабочим движением и пропагандистско-агитационной работы в среде заводских рабочих. Имевшие место постоянные контакты с рабочими (в том числе и состоявшими в профсоюзах), по всей видимости, осуществлялись через одного из лидеров и теоретиков АД, бывшего рабочего Жоржа Сиприани. С 1968 по 1972 годы он трудился на заводе «Рено» в Бийянкуре, был членом профсоюза и участником многих забастовок. Был уволен и занесен работодателями в «черный список» в 1972 году после неосторожного выражения им горячей поддержки маоистов из организации «Гош пролетарьен» [22](«Gauche prolétarienne» — «Пролетарская левая»), в ответ на убийство своего соратника Пьера Оверню похитивших заместителя директора завода по связям с общественностью Роберта Ногретта – причем стоит отметить, что эту акцию возмездия помимо прочих поддержал и сам Жан-Поль Сартр; впоследствии Сиприани уехал в ФРГ на заработки почти на десять лет, и по возвращении во Францию в начале 80-х сразу же присоединился к АД. Стоит сказать, что убийство маоиста Пьера Оверню охранником возле проходной завода «Рено» в Бийянкуре для молодого рабочего Сиприани в 1972 году имело не меньшее значение, чем казнь Сальвадора для Руйяна — и оно, вместе с возникшей в Германии непреодолимой симпатией к деятельности РАФ и «Движения 2 июня», более всего способствовало радикализации его воззрений к моменту вступления в АД (помимо прочего, он был единственным участником АД, свободно изъяснявшимся по-немецки и переводившим для остальных участников многие немецкие тексты). Именно постоянные контакты с рабочими способны объяснить тот факт, что лидеры АД были постоянно прекрасно информированы о проходящих в это время забастовках на заводах «Рено» и «Пежо», которые их руководство тщетно пыталось подавить и скрыть от общественности. Более чем кто-либо еще из радикальных левых во Франции в то время они понимали суть репрессивной деятельности Жоржа Бесса в качестве генерального директора «Рено», проводимой им бесчеловечной политики «реструктуризации» и «оптимизации», столь хорошо укладывающейся в русло развивающегося неолиберального наступления на права трудящихся — и прямо писали о ней в листовках, оставленных на месте его казни в ноябре 1986 года, и в своих теоретических текстах (о которых речь пойдет ниже). Об участии некоторых рабочих в деятельности АД мы уже упоминали — в основном это касается случаев саботажа на предприятиях-поставщиках военной техники в ЮАР.

Достойным внимания мы считаем освоение группой в ходе ее деятельности новых форм социальной мимикрии в рамках конспирации и маскировки боевой деятельности. Благодаря имеющимся в их распоряжении пустым бланкам официальных документов и возможностям, предоставляемым нелегальной типографией, лидеры АД могли годами подделываться под добропорядочных представителей «среднего класса», арендуя квартиры в фешенебельных районах Парижа (особенно курьезно выглядит их соседство по дому с известным респектабельным философом Роланом Бартом, регулярно встречавшим их на лестничной площадке, и не подозревавшим, что в их сумках зачастую находятся динамитные заряды и еще горячие от стрельбы пистолеты-пулеметы); кроме того, на протяжении какого-то времени Руйян и Менигон арендовали дом в одной французской деревне, эффективно маскируясь под бельгийцев (при выездах в город и обратно они постоянно меняли номера машин, по необходимости: немецкие, французские и бельгийские, оставаясь фактически неуловимыми для полиции и жандармов).

Нельзя умолчать о том, что проведение успешных боевых операций на протяжении 8 лет существования группы было бы невозможным без наличия разветвленной сети сочувствующих абсолютно на всех уровнях французского общества — от рабочих (о которых мы уже говорили) и нелегальных мигрантов (связи с ними мы рассмотрим ниже отдельно) до высших слоев французского общества (салонных писателей, известных журналистов, философов и, возможно, чиновников довольно высокого ранга). Приведем лишь пару примеров. Во время одного из неудавшихся покушений полиции удалось засечь след боевиков АД, и полицейскими совместно со специальными подразделениями внутренних войск был заблокирован целый район; все выезжавшие машины подвергались тщательному досмотру. Вместе с участниками АД находилось большое количество оружия, которое нецелесообразно было бросать, кроме того, репутация большинства из них и так была достаточно подозрительна для того чтобы легко связать их присутствие с запланированной акцией. Единственным выходом для них было выехать из блокады незамеченными. Воспользовавшись тесным знакомством одного из участников акции с весьма известной журналисткой, они договорились через него о том, чтобы она попыталась вывезти их вместе с вооружением из опасной зоны, придумав любой предлог для того чтобы избежать обыска машины. После долгих колебаний она согласилась; на требование полиции предоставить машину для обыска она раздраженно ответила, что жутко спешит, и показала им какое-то приглашение — причем полицейские ошарашенно переглянулись и пропустили ее без всяких пререканий. Каково же было изумление Руйяна и сотоварищей, сгрудившихся на заднем сиденье с целым боевым арсеналом, когда некоторое время спустя она наконец попросила их выйти в безопасном месте... и объяснила, что действительно торопится на ужин к президенту Миттерану! Еще один раз они оказались буквально спасены во время своего пребывания в Бельгии в середине 80-х, когда некоторым из сочувствующих им парижских интеллектуалов, входивших в высшие круги, Миттеран доверительно сказал о том, что в Бельгию для уничтожения лидеров АД им уже отправлены профессиональные убийцы из спецслужб — и те оперативно предупредили Руйяна о готовящейся спецоперации, что позволило принять соответствующие контрмеры (об этом конфиденциальном разговоре с Миттераном потом написал и Жак Аттали в мемуарах «Verbatim»). Нет необходимости как-то специально подчеркивать важность таких связей — отметим лишь, что воспользоваться ими у АД получалось куда чаще и эффективнее, чем у РАФ или «Красных бригад».

Большая интересная стаття, целиком лежит здесь