Заблуждения по поводу мер жесткой экономии

Результаты европейского эксперимента с затягиванием поясов — налицо, и они предельно ясны и понятны: режим самоограничения не работает. Но почему столь ошибочная идея стала стандартным ответом Запада на финансовый кризис?

Будучи не в состоянии предпринять конструктивные действия, способные привести к какому-то результату, Конгресс США недавно дошел до того, что просто начал играть с экономикой страны в игру «кто круче».  Катастрофа с предельной суммой долга уступила место «фискальному обрыву», который превратился в масштабные сокращения оборонного бюджета и в ограничение расходов, известное под названием «секвестирование». Что бы дальше ни происходило в налоговой сфере, дальнейшее сокращение государственных расходов вполне вероятно. Таким образом, меры жесткой экономии, которые были характерны для политики европейских стран, начиная с 2010 года, в несколько измененном виде пришли и в США. Единственный вопрос заключается в том, насколько серьезными и болезненными будут результаты такой встряски, и кто примет на себя главный удар. Но все это – полный абсурд, так как опыт Европы в очередной раз показывает: принятие мер жесткой экономии в стране, сталкивающейся с экономическими трудностями — это совершенно неправильно.

Страны еврозоны, Великобритания и государства Балтии добровольно стали участниками большого эксперимента, целью которого является выяснение того, способна ли находящаяся в экономической стагнации страна добиться благополучия. Меры экономии, подразумевающие целенаправленное снижение зарплат и цен за счет сокращения государственных расходов, направлены на уменьшение государственных долгов и дефицита, на рост экономической конкурентоспособности и восстановление малопонятного «доверия бизнеса». Последний аспект является ключевым: сторонники мер экономии считают, что урезание государственных расходов подстегнет частные инвестиции, поскольку это является сигналом к тому, что государство не будет ни вытеснять на рынке частные инвестиции своими инструментами по  стимулированию, ни увеличивать долговое бремя. Если все будет так, потребители и производители почувствуют уверенность в завтрашнем дне и начнут тратить больше, что позволит экономике страны вновь расти.

Руководствуясь такой логикой и стремясь выбраться из полосы последнего финансового кризиса, в результате которого резко вырос государственный долг, Европа вот уже четыре года старательно затягивает пояса. Результаты этого эксперимента сейчас уже ясны, и они весьма убедительны: меры жесткой экономии не работают. Большинство экономик периферийных стран еврозоны с 2009 года находятся в состоянии свободного падения, а в четвертом квартале 2012 года впервые в истории произошло сокращение в экономике еврозоны в целом. Экономика Португалии просела на 1,8%, Италии — на 0,9%. Даже считавшаяся локомотивом региона экономика Германии отметила снижение на 0,6%. Великобритании, несмотря на то, что она не входит в еврозону, с трудом удалось избежать участи первой из развитых стран мира, где наблюдалась тройная рецессия.

Read More

Как трудно быть агентом... в Америке

Проработав в качестве «иностранного агента» в США на протяжении почти пяти лет, квалифицированно заявляю: сегодняшний российский закон с иностранными агентами миндальничает. Требования вступившего в силу в ноябре прошлого года российского закона представляют собой лишь 10-15 процентов от требований закона американского.

В США зарубежные НКО отнюдь не ставят целью «смену режима», в то время как в России они в основном только этим и занимаются, как бы они свою деятельность ни называли. По идее, в этой связи, российский закон должен быть гораздо строже американского.

И все же разберем по пунктам разницу между ними.

Во-первых, под действие закона о регистрации иностранных агентов в США подпадает не только политическая деятельность, но и широчайший спектр другой работы – в чем я убедилась на собственном опыте.

Функции представителя Санкт-Петербурга в США – коим я имела честь быть с марта 2006 по декабрь 2010 года — включали экономические и культурные задачи и развитие туризма. Никаких политических: муниципалитеты внешней политикой не занимаются. Тем не менее, в министерстве юстиции США настояли на обязательной регистрации.

Что ж, прописанный в законе срок до 5 лет американской тюрьмы – аргумент достаточно убедительный, чтобы соблюсти все правила. А вот и определение «политической деятельности», в которое, как оказалось, вписались функции представителя зарубежного города: «Любая деятельность, которой человек намеревается или планирует любым способом влиять на любое ведомство или чиновника правительства Соединённых Штатов или любую часть общественности в Соединённых Штатах в отношении формулирования, принятия или изменения внутренней или внешней политики Соединённых Штатов или в отношении политических или общественных интересов...»

Обратите внимание: влиять на «принятие или изменение внутренней или внешней политики», в отношении «политических или общественных интересов». Формулировка действительно всеобъемлющая, как говорят, резиновая, под нее подпадает любая экономическая, социальная, общественная, образовательная, культурная и всяческая другая деятельность.

Read More

Пять простых способов контролировать человеческий разум буднично и ежедневно

Вы всё ещё верите в свободу разума и выбора? Напрасно. Маркетологам давно известны те ниточки, которые надо дёрнуть, чтобы рука сама потянулась к нужной полке супермаркета или поставила галочку в правильной графе избирательного бюллетеня.

Разумеется, именно вы – исключительно морально устойчивы, циничны и искушены, чтобы попасться на удочку какого-то там НЛП. Вы безжалостно тыкаете кнопку «пропустить рекламу» в Youtube и легко объясняете своей маме, какую именно психологическую уловку использовал кровавый путинский режим, чтобы заставить бедную женщину проголосовать за своего лидера.

Однако наше подсознание порой «ведётся» на такие вещи, в которых мы просто не заподозрили бы подвоха. Например:

Некоторым лекарствам не обязательно иметь в составе эффективный ингредиент, достаточно просто покрасить таблетку в нужный цвет [2]

«Красная или синяя?» — этот вопрос известен современному человечеству не меньше чем «быть или не быть». Достойно ль смиряться под ударами судьбы, иль надо оказать сопротивленье? Остаться в матрице и беззаботно вкушать стейки, или же очнуться в реальном мире и примкнуть к армии повстанцев? Выбор исключительно за вами, мистер Андерсон. Но на самом деле он уже давно сделан. Во всяком случае, когда обстоятельства приводят вас в аптеку.

Как это работает?

Не нужно даже пересматривать «Матрицу», чтобы точно сказать, какая таблетка вела в кроличью нору, а какая порождала сон разума.  Теперь смотрим на аптечные витрины. Какого цвета снотворное? Голубого или синего. Если даже не сами пилюли, то уж точно упаковка. И, разумеется, это не совпадение. Специально проводимые серьёзные научные исследования подтвердили, что эффективность таблетки зависит от её цвета. Если одной группе испытуемых дать снотворное оранжевого цвета, а другой  – точно такое же седативное вещество, но окрашенное в синий цвет, испытуемые из второй группы уснут в среднем на 30 минут быстрее и проспят примерно на 30 минут дольше.

Что за мистика?

Read More

Американский рабочий в русском городе стали

Да здравствует Первое Мая — 

День международной солидарности трудящихся!

Джо Барнс приехал в Магнитогорск на несколько дней, и я повел его посмотреть город, хотя ни одному из нас так и не удалось получить разрешение посетить комбинат. Тогда, в 1938 году, в городе было много, что стоило посмотреть. Часть глинобитных домишек и деревянных бараков исчезла, уступив место жилым домам из железобетона. Появились залитые светом мощеные улицы, городской парк и даже девятиэтажный «небоскреб» местного значения. Хотя город все еще находился на первоначальной стадии своего развития и было еще очень далеко до воплощения грандиозных планов создания образцового города стоимостью в миллиард рублей, который должны были в конце концов построить на другой стороне озера, но в нем уже насчитывалось пятьдесят школ, три института, два больших театра и полдюжины театров поменьше, семнадцать библиотек, двадцать два клуба, восемнадцать поликлиник и много других общественных и культурных учреждений.

В то время как в Кировском районе в основном жили бригадиры, мастера и квалифицированные рабочие, а также небольшое число учителей, врачей и служащих различных городских учреждений, большинство административно-технических и политических работников, занимавших высокое положение, переехали в Березки, где раньше жили иностранные специалисты. Здесь, помимо хорошо построенных и оборудованных домов для иностранцев, Завенягин возвел дюжину больших домов для себя и своих наиболее ценных сотрудников. Созданные по проекту молодого архитектора Сапрыкина, они представляли собой почти точную копию проектов из американских архитектурных каталогов. В результате, как заметил Джо, получилось нечто, весьма напоминающее Маунт Вернон в штате Нью-Йорк или же Джермантуан в Пенсильвании. Дома были расположены на холме. Вокруг каждого дома был большой сад, землю для которого (в отдельных случаях) привозили на грузовиках из мест, находящихся за много миль отсюда. Дом Завенягина по сравнению с большинством советских домов выглядел дворцом. Это был трехэтажный, отштукатуренный снаружи кирпичный дом из четырнадцати комнат, в котором были бильярдная, игровая для двух маленьких сыновей Завенягина, музыкальный салон и большой кабинет. Позади дома находился небольшой олений заповедник, а перед домом — роскошный сад. Все это было обнесено высокой стеной, увенчанной по верху частоколом. Перед входом всегда дежурил милиционер.

Read More

Пересматривая историю: предвидел ли Джек Руби современную Америку?

Джек Руби[1], человек, застреливший обвиняемого в убийстве президента США Джона Ф. Кеннеди Ли Харви Освальда, 7 июня 1964 года заявил в своей беседе с комиссией Уоррена [2](следственной группы, назначенной федеральным правительством по делу покушения на Кеннеди):

«Всё, относящееся к тому, что произошло, никогда не выйдет на поверхность. Мир никогда не узнает настоящих фактов произошедшего и мои мотивы. Люди, обладавшие столь скрытными мотивами, и имеющие так много причин добиваться того, чтобы оказался в этом положении, никогда не дадут подлинным фактам быть честно представленным миру. Джентльмены, я хочу рассказать вам правду, но я не могу говорить её здесь. Если вы хотите вытрясти её из меня, Вам придётся отвезти меня в Вашингтон. Я говорю Вам, что к власти в стране собирается прийти совершенно новая форма правления, и я знаю, что не доживу до следующей встречи с Вами».

Почти полвека спустя эти слова продолжают назойливо звучать в Соединённых Штатах и продолжают вызывать вопросы. Были ли это лишь смутные мысли убитого горем буйно помешанного, или это были слова человека, готового устроить публичное разоблачение, что действовал он по приказу, а не по обстоятельствам? Сами его слова, особенно реплика насчёт «новой формы правления», и по сей день звучат несколько оторвано от реальности. Но если действительно поразмыслить об этом и проанализировать другие подобные высказывания, сделанные время от времени, и присмотреться к американским политикам и политике, как международной, так и внутренней, проводимой с тех пор, можно заметить, что показания Джека Руби Комиссии Уорена, возможно, были вовсе не такими «сумасбродными». Это может стать веским доводом в пользу того, что на самом деле он знал гораздо больше, чем пытается нас заставить поверить история, и что он искренне пытался предупредить эту страну о только что произошедшем, и о том, что это может означать для нации в будущем.

Сущестовали ли ещё выдающиеся современники в конце 1950-х – начале 1960-х в Америке, высказывающие что-либо подобное тому, о чём Джек Руби рассказал в своей беседе с комиссией Уоррена? Как ни странно, они были.

В 1960-м президент Дуайт Эйзенхауэр красноречиво обратился к нации с речью, включавшей следующее заявление: "До последнего мирового конфликта, у Соединённых Штатов не было оборонной промышленности. Американские производители орала с течением времени, когда появлялась необходимость, делали и мечи. Но теперь мы больше не можем рисковать импровизацией национальной обороной в чрезвычайных ситуациях; мы были вынуждены создать постоянно действующую военную промышленность колоссальных масштабов. Помимо этого, три с половиной миллиона мужчин и женщин непосредственно вовлечены в учреждениях министерства обороны. Ежегодно мы тратим на военную безопасность больше, чем чистый совокупный доход всех корпораций Соединённых Штатов. Это объединение военных учреждений и гигантской военной оборонной промышленности в новинку для американского опыта. Его тотальное воздействие – экономическое, политическое, даже духовное – ощущается в каждом городе, каждом правительственном учреждении, каждой канцелярии федерального правительства. Мы признаём настоятельную необходимость такого развития. Тем не менее, мы не должны не осознавать его пагубных последствий. Наш тяжёлый труд, ресурсы, средства существования теперь задействованы, как и сама структура нашего общества.

Мы должны принять меры, против приобретения необоснованного влияния военно-промышленного комплекса на правительственные органы, прошенного или непрошенного. Потенциал пагубного увеличения неправомерного использования власти существует и будет сохраняться.

Мы никогда не должны позволить бремени этой комбинации подвергнуть угрозе наши свободы и демократические процедуры. Мы ничего не должны считать само собой разумеющимся. Только бдительное и информированное население может добиться правильного сцепления гигантского военно-промышленного оборонного механизма с нашими мирными методами и целями".

Read More

Радиофобия и радиационный гормезис

Результаты исследований 2776 словацких ядерных рабочих показали, что онкологическая смертность была на 50 % ниже по сравнению с обычным населением Словакии. На пяти бельгийских ядерных объектах были проведены обследования рабочих — смертность от всех причин и от рака с 1969-го по 1994 год среди мужчин оказалась ниже общенационального уровня. Среди рабочих Австралийского ядерного комплекса зарегистрировано на 15 % меньше случаев рака, чем у обычных людей в том же регионе Австралии. Результаты обследовании 4844 человек, проработавших не менее 10 лет на ядерных объектах Германии, показали, что смертность от рака в исследуемой когорте была почти на 50 % ниже общенациональной. Поразительные результаты!

Во всех вышеприведенных данных отмечается уменьшение смертности от рака с увеличением доз, накопленных за период рабочего стажа (в среднем 34 года). Известный радиобиолог Т. Лаки усреднил результаты исследований различных когорт рабочих атомной промышленности 15 стран мира: Австралия, Бельгия, Канада, Финляндия, Франция, Венгрия, Япония, Республика Корея, Литва, Словакия, Испания, Швеция, Швейцария, Великобритания и США. Эти исследования включали около 410 тыс. рабочих и сотрудников атомной промышленности. Проанализировав эти результаты, Т. Лаки пришел к выводу, что ежегодное облучение в дозе 15 мЗв может полностью предохранить от онкосмертности до самой старости. Абсолютно неожиданные результаты! Конечно, использованная им линейная экстраполяция в биологии невозможна, тем не менее эти данные впечатляют.

Read More

Глобальный капитализм и Россия

Производительность и конкурентоспособность в информационном производстве основаны на производстве знания и обработке информации. Производство знания и технологические возможности — ключевые инструменты конкуренции между фирмами, организациями всех типов, и в конечном счете странами.

К концу 1990-х годов пятая часть населения мира, живущая в странах с высоким уровнем дохода, имела в своем распоряжении 74% телефонных линий, на неё приходилось более 93% всех пользователей Интернета. Это технологическое доминирование могло бы противоречить идее глобальной экономики, основанной на знаниях, за исключением той формы, при которой мы получаем иерархическое разделение труда между производителями знания, живущими в немногочисленных глобальных городах и регионах, и остальной частью мира, состоящей из технологически зависимых экономик. И всё же примеры технологической взаимозависимости не столь просты, как можно было бы предположить, исходя из статистики, характеризующей неравенство в географическом плане.

Прежде всего фундаментальные исследования — основной источник знания — проводятся во всем мире главным образом в исследовательских подразделениях университетов и в государственных научных центрах. За исключением исследований, относящихся к оборонному комплексу, система фундаментальных исследований открыта и доступна. В самом деле, в 1990-е годы более 50% докторских степеней (Ph.D.) в США присваивалось иностранным граждан. Правда, 47% иностранных обладателей этой степени остались в Америке. Но это скорее говорит о неспособности стран их происхождения привлекать своих ученых, чем о близости их систем организации науки (так, 88% обладателей докторской степени из Китая и 79% — из Индии остались в США, тогда как для выходцев из Японии эта цифра составила 13%, из Южной Кореи — 11%).

Тем не менее имеет место фундаментальная асимметрия в формулировании задач, которые ставятся перед исследователями. Проблемы, которые важны для развивающихся стран, но вызывают лишь небольшой научный интерес или не обещают хорошего рынка сбыта для результатов исследований, игнорируются в исследовательских программах развитых стран. При всём своём глобальном характере наука воспроизводит процесс отлучения значительной части населения мира от современной жизни, игнорируя или рассматривая их специфические проблемы не в той мере, в какой результаты исследований могли бы улучшить условия их жизни.

Read More

Скрытое лицо глобализации

Вторая мировая война 

Во время этого столкновения, в котором Соединенные Штаты формально начали участвовать с конца 1941 года, члены высокого ранга внутри CFR создали  War & Peace Studies Project. Проект находился  под контролем Департамента  североамериканского государства[1]. Они разрабатывали политику по отношению к Японии и Германии, а позднее приготовили уже другой «новый мировой порядок», который должен был реализоваться после очевидно предсказуемой победы Союзных сил.

Таким образом, CFR с 1945 года разрабатывал и продвигал идею создания Организации объединенных наций как института мирового политического правительства и ключевых экономических институтов, таких как МВФ и Всемирный Банк, через своих членов: Alger Hiss[2], John J. McCloy[3], W. Averell Harriman, Harry Dexter White[4], Robert Lovett[5], Dean Acheson[6], George Kennan[7], Charles Bohlen[8] и другие, а также через конференции Думбартон Окс (для создания ООН),  Бреттон Вудс (для создания МВФ, Всемирного Банка и ГАТТ/МТО), Тегеранская и Ялтинская конференции (соглашение о разделе мира по сферам влияния между Соединенными Штатами и СССР).

После войны президент Гарри Труман разработал известную «Доктрину Трумана» о национальной безопасности, которая берет в качестве отправного пункта доктрину containment — сдерживания советской экспансии. Она была предложена другим членом CFR, в то время являвшимся послом в Москве, Джорджем Кеннаном, в известной статье на страницах Foreign Affairs, подписанной как «X». Статья была подкреплена также директивой NSC68 Совета по национальной безопасности под редакциейПола Нитце из CFR. Другим примером был так называемый «План Маршала» разработанной рабочей группой  CFR и исполняемой под руководством Уильяма Аверелла Гарримана среди прочих.

Таким образом, для того, чтобы понимать современный мир, стоит как следует анализировать то, что делает, говорит и пропагандирует CFR, так как многое из его деятельности не является секретными, а просто не придается огласке.

Read More

Совет по международным отношениям (CFR) – скрытое лицо глобализации

Реальная структура мировой власти

Совет по международным отношениям  (CFR) — малоизвестная, но очень влиятельная в вопросах международных отношений организация, которая постепенно расширяла свою власть, престиж и сферы влияния, до такой степени, что уже сегодня можно говорить о ней как о “мозге мира”, который вырабатывает сложный и неопределенный курс для всей планеты.

Не существует народа, региона, экономического, общественного или политического сегмента, который мог бы ускользнуть из-под влияния Совета. Совершенно очевидно, что такой необычной силы и влияния Совету удалось добиться за счет нахождения “за занавесом”. Сегодня CFR  представляет собой теневую, мало известную широкой публике и очень эффективную организацию. Организация состоит из 3.600 высоко авторитетных в своих областях членов.

Таким образом, Совет объединяет высших руководителей финансовых учреждений, промышленных гигантов и средств массовой информации, исследователей и академиков, военных самых высших уровней и политиков, государственных служащих и деканов университетов, факультетов, исследовательских центров.

Его фундаментальные цели состоят в распознании и оценке широкого спектра политических, экономических, финансовых, общественных, культурных и военных факторов, которые охватывают абсолютно все грани общественной и частной жизни Соединенных Штатов, его Союзных Сил и оставшейся части мира.

Сегодня, благодаря огромной власти Соединенных Штатов, область анализа CFR охватывает целую планету. В самом деле, CFR представляет собой могущественный центр анализа и геополитического и стратегического планирования.

Его исследования и оценки проводятся различными исследователями и группами, созданными внутри CFR. Они пытаются распознать угрозы и возможности мирового окружения, оценить силы и слабые стороны групп интересов внутри CFR и реализовывать масштабные стратегические, тактические и планы по проведению операций во всех областях, которые мы называли.

Хотя эти интенсивные, глубокие и эффективные задания осуществляются внутри окружения CFR, ключ к пониманию его деятельности лежит,  в том, что CFR никогда не действует ради себя самого, это делают его индивидуальные члены.

Они представлены мульти- и транснациональными корпорациями, международными банками, многосторонними международными учреждениями, правительствами, университетами, вооруженными силами и средствами массовой коммуникации. Эти члены CFR никогда не оглашают и ни в коем случае не намекают на их принадлежность к CFR.

Read More

Чеченские уроки для американцев

Американские военные эксперты очень внимательно и критично изучают опыт действий российской армии в городских условиях в Чеченской кампании. Военные действия в Чечне, по их мнению, являются прообразом будущих столкновений между регулярными вооруженными силами и иррегулярным противником, типичным примером войны четвертого поколения. Соединенные Штаты, как отмечают американские военные эксперты должны быть готовы к такого рода действиям в будущем, поэтому российский (и чеченский!) опыт имеет универсальное значение.

В наставлении сухопутных войск США FM 3-06 «Операции в городе», изданном в июне 2003 года, прямо записано: «Российский опыт действий в Чечне в 1994 году продемонстрировал все возрастающую важность операций в городской местности. Чеченские повстанцы, после неудачи противостоять российским воскам за пределами города, решили превратить город Грозный в поле боя. Лидеры чеченских разгромленных формирований осознали, что боевые действия в городской местности предоставляют им наилучший шанс для успеха. Сложность боевых действий в городе и очевидные преимущества в обороне нейтрализовали их численное и техническое отставание. Городской ландшафт обеспечил чеченцам защиту от огня, гарантировал их линии коммуникаций, скрыл их позиции и маневр. Получив все эти преимущества, предоставленные городом, меньшие по размеру и слабые в техническом отношении вооруженные силы решили воевать именно на урбанизированной местности» .

Американские военные эксперты практически сразу после первой декабрьской 1994 года операции российских войск в Грозном дали свои первые комментарии. Летом 1995 года в бюллетене «Strategic Forum» № 38 Института национальных стратегических исследований Университета национальной обороны США был опубликован анализ Лестера Грау «Российская тактика действий в городе: уроки сражения за Грозный» . Л. Грау считается одним из опытных и авторитетных военных специалистов по России и вооруженным силам РФ, поэтому к его мнению в США отнеслись серьезно.

В соответствии с постулатами советской военной науки, утверждает Л. Грау, широкомасштабные наступательные операции должны вестись в быстром темпе, при этом незащищенные города подлежат взятию, а подготовленные к обороне населенные пункты – должны обходиться. Военная кампания в Чечне поставила эти устоявшиеся представления «с ног на голову».

Российское военное командование рассматривало чеченскую кампанию в качестве «еще одного марша против Праги или Кабула», где местные вооруженные силы оказывали лишь символическое сопротивление. Когда первое новогоднее наступление российских войск было отбито, пишет американский эксперт, «русские вместо того, чтобы организовать и подготовить военную операцию против чеченской столицы, послали в город для проведения полицейской акции наспех собранные разношерстные силы. Результатом стал полнейший провал».

Из неудачных первых уроков военной операции в Чечне, как считает Л. Грау, русские извлекли несколько важнейших уроков.

Read More

1 6 7 8 9 10 43