Ограничения на спиртное самогонщиков не стимулируют

Запреты работают!

Заведующая кафедрой государственного управления и экономики общественного сектора НИУ ВШЭ Марина Колосницына, доцент кафедры Наталья Хоркина и аспирант Марат Ситдиков провели исследование потребления алкоголя в 79 российских регионах. В 70 из них в 2010 году действовали временные ограничения, а в 9 регионах алкоголь продавали круглосуточно.

Основные выводы исследователей таковы:

  1. Регионы, в которых действуют ограничения по времени на продажу алкоголя, потребление спиртного оказывается ниже в терминах среднедушевых продаж и терминах индивидуального потребления, чем там, где идет торговля «без границ». Лимиты были введены в 2010 году в большинстве субъектов РФ.
  2. Вечерние ограничения эффективнее утренних.
  3. Ограничение доступности легального алкоголя не обязательно вызывает рост потребления самогона.

Исследование было представлено на научной конференции «Профилактика вреда от употребления алкоголя – от индивидуального вмешательства к организационным мероприятиям», организованной Лабораторией экономических исследований общественного сектора ЦФИ ВШЭ. Работа опирается на результаты проекта «Влияние мер государственной политики на формирование здорового образа жизни» Центра фундаментальных исследований ВШЭ. При анализе макро-данных использовались показатели Росстата по продажам алкоголя в литрах чистого спирта на человека в 2010 году. Микро-данные обеспечил РМЭЗ за 2010 год – ежегодный мониторинг социально-экономического положения и состояния здоровья населения РФ: серия общенациональных репрезентативных опросов, проведенных НИУ ВШЭ.

Важен сам факт ограничений

Даже если ограничения на продажу спиртного не слишком жесткие, это все равно действует, потребление алкоголя в таких регионах ниже, чем там, где идет круглосуточная торговля спиртными напитками, отметила Наталья Хоркина, представлявшая исследование на конференции. «Важен сам факт ограничения», – подчеркнула эксперт. Она предположила, что здесь срабатывает моральный аспект: ограничения еще раз доказывают людям, что «пить нехорошо».

В 18 регионах разрешили продавать спиртное в 7 утра, в 24 регионах – в 8 утра. Окончание торговли алкоголем, в основном, приходится, на 23 часа (37 регионов) и на 22 часа (17 регионов). В Чечне продолжительность продаж составляла всего два часа – с 8 до 10 утра.

Наиболее либеральной оказалась Хакасия, рассказала Хоркина. Там продавать спиртное можно было до 2 часов ночи. Запрет действовал до 7 утра.

«И вечерние, и утренние ограничения влияют на потребление алкоголя правильным образом, – отмечается в докладе. – Но вечерние лимиты оказывают более сильное воздействие».

Read More

Проблемы европейской идентичности

Эта статья основана на речи, произнесенной на конференции Университета Женевы и Фонда Лациса в декабре 2011 года. Отредактирована профессором Фукуямой для “Global Journal”.

Эту лекцию, посвященную европейской идентичности, я хотел бы начать с анекдота: 1 мая 2004 года я был в Ватикане на конференции Папской академии социальных наук, когда Европейский союз был расширен за счет включения в него ряда восточноевропейских стран. Я был посажен за стол с немцем (бывшим главой Бундесбанка) и бывшим польским министром — им обоим было за 70. И по мере нашей беседы — в тот самый день, когда Польша была признана членом Евросоюза, — оказалось, что президент немецкого банка служил в вермахте, тогда как польский министр сражался в рядах польского Сопротивления во время Второй мировой войны. Я подумал про себя: каким поразительным символом того, что ЕС значит для прошлого поколения европейцев, является тот факт, что они сидят за одним столом на академической конференции. Польша воссоединилась с Европой после длительного ужаса германского вторжения и последующей оккупации бывшим Советским Союзом. Поэтому я очень ценю мотивы, которые привели к формированию Европейского союза.

Я думаю, из ежедневных газет мы все время узнаем, что Евросоюз переживает острый кризис. Это не просто техническая проблема, решение которой лучше оставить финансистам и экономистам. Во многих отношениях это кризис идентичности Евросоюза и, более того, идентичности Европы и ответственности европейцев друг перед другом.

Но, конечно, проблема идентичности существует не только на европейском уровне — она актуальна также для каждого отдельного государства Европы. Вопрос национальной идентичности был одним из тех, что европейцы надеялись избежать в первые десятилетия после Второй мировой войны. Но в результате иммиграции и роста культурного многообразия, мультикультурализма с этой проблемой пришлось столкнуться каждому.

Здесь мне хотелось бы в первую очередь оглянуться на историю понятия идентичности: откуда оно пошло и почему оно существует. Затем я бы хотел обсудить значение идентичности — как на уровне отдельных европейских сообществ, так и на общеевропейском уровне, — а также важные политические вопросы, возникающие при обращении к этой теме.

Начнем с вопроса о происхождении политики идентичности. Первое, о чем стоит сказать, — это то, что она является современным феноменом. Идентичность, как мы ее понимаем сейчас, просто не существовала в средневековой Европе. Если вы были крестьянином, выросшим в предместьях Женевы, в Саксонии или где-нибудь в центральных графствах Англии в 1500 году, вам не стоило волноваться по поводу вашей идентичности, потому что идентичность (как и религия, будущая супруга, занятие и суверен) была полностью предписана вам окружающим обществом. Не существовало таких решений, который индивид мог бы принять сам. Следовательно, вопрос «Кто я такой? Кто я на самом деле?» никогда не вставал перед людьми той эпохи.

С наступлением эпохи модерности ситуация начала меняться. Я бы очень рекомендовал книгу канадского философа Чарльза Тейлора «Источники себя», которая является одним из лучших введений в понятие идентичности. Тейлор утверждает, что современное понятие идентичности во многом начинается с реформации Мартина Лютера. Лютер считал, что сущность исповедания христианства заключается не в принятии ритуалов католической церкви, но в том, «во что я верю внутри себя, а не в том, следую ли я ритуалам, продиктованным моим обществом. Бог смотрит внутрь моей души, на то, есть ли у меня вера». Это делает возможным различие внутреннего и внешнего, а аутентичная самость, таким образом, может быть обретена на глубине, под всеми этими слоями социального конформизма.

Секулярная версия этой идеи появляется в работах женевца Жан-Жака Руссо, который в своих «Прогулках» и «О причинах неравенства» утверждал, что аутентичная самость не тождественна социальной самости, которая является порождением исторической эпохи. На самом деле, считал Руссо, социальная эволюция искажает природу людей. Истинная внутренняя самость была определена им как sentiment de lexistence, где каждый из нас отличался от того образа, который диктовало нам общество. Другие мыслители предлагали множество своих версий. Иоганн Готфрид Гердер выдвинул националистическую версию, согласно которой аутентичная самость в действительности является биологической коллективной реальностью. Современное понятие идентичности также было выведено через социологическую реальность модернизации. Конкурентная рыночная экономика требует la carrière ouverte aux talents: то, кем становится человек в ходе своей карьеры, не зависит от роли, приписанной ему родителями или какой-то социальной ситуацией. Социальная мобильность возможна, и, следовательно, внутренняя самость — это то, что развивается со временем. Принципиальная возможность того, что внутренний мир и индивидуальная идентичность — это нечто отличное от подчинения социальным нормам, с которыми мы сталкиваемся, живя в обществе, может возникнуть только с появлением мобильного, конкурентного, плюралистического современного общества.

Read More

Секс и Цитадель IV. К вопросу об исламских видах проституции

Неподалеку от всемирно известного центра исламской учености, религиозного университета аз-Азхар в Каире, находится менее известный, но не менее популярный квартал аль-Батнийя.

Квартал со стародавних времен населяют шарамийт – проститутки. Для тех студентов аз-Азхар, которые заботятся о соблюдении исламского канона, предложение проститутки начинается следующей фразой: “маллактука нафси” – “я даю тебе право владеть мной”. У этой фразы есть длинная история. При всей современной зацикленности на сексе, история Египта – не та, что отрицает плотские утехи, и обращение в ислам мало что изменило. Ислам, с его стороны, признает мощь секса – особенно, женского сексуального желания, и именно поэтому устанавливает набор законов и правил, направляющих данную энергию в нужное русло.

Ислам прямо констатирует возможность сожительства, или, выражаясь более откровенно – сексуального рабства. Корни этого лежат в доисламской эпохе, но новый порядок принял в свои рамки и такую возможность организации сексуальных отношений. Коран совершенно недвусмысленно говорит о том, что подобные нормы поведения приемлемы: “Успешен тот правоверный, кто молится, уклоняется от фривольных разговоров, жертвует на благотворительность и бережет свои гениталии ото всех, за исключением жен и тех, чьей правой рукой он владеет (рабынь) – в этом случае стыда нет. Те, кто выходит за эти рамки – нарушают закон”.

В то время как полигамия ограничена четырьмя женами, никаких ограничений на количество рабынь-сожительниц не существует – и именно отсюда происходят великие гаремы арабской истории, столь завораживавшие воображение европейцев.

Регламентированное сожительство давно отжило свой век в Египте. Рабство было формально отменено в конце 19-го века. Но если буква закона давно изменилась в государственных сводах права, дух сожительства живет в девицах легкого поведения аль-Батнийя, использующих исламские нормы ради того, чтобы довести дело до конца, и ради этого отдающихся во временное распоряжение клиентов – зачастую более, чем одним способом.

В наши дни определенные формы супружеского союза служат все той же цели, и одалживают порцию религиозной респектабельности тому, что по сути своей является не более чем голым коммерческим сношением.

Приведу в пример Самию – 20-летнюю женщину из провинциального городка к югу от Каира. Она приехала в большой город в разгар лета и провела в нем горячие две недели: “Мы остановились в Замалек, в этом элитном квартале. Большей часть времени я сидела дома. Я не делала покупок и не ходила в кино” Это звучит как пример весьма скушных семейных каникул, но Самия была не в отпуске, и ее сопровождали не родители – несмотря на то, что она провела время с человеком, который годится ей в дедушки: “Ему было 60 или 70 лет. Он пришел с брокером, я на него посмотрела, на следующий день мы женились. Я знаю, что он женат в Саудовской Аравии. Каждый день мы завтракали, затем практиковались (занимались сексом). Я не хотела с ним выходить, чтобы меня никто не увидел и не узнал. Я пыталась его расспрашивать о его жизни, но он не отвечал. Ну а мне в общем, было наплевать. Я только хотела, чтобы это поскорее закончилось. Через две недели я вернулась в семью”.

Read More

Идеальное государство для россиян — рыночный социализм

Россия продолжает оставаться левопатерналистской страной. Очередное исследование социологов только подтверждает этот факт: оно приведено в журнале «Вестник института социологии РАН», №3 (декабрь) 2011 года в статье «Экономическое сознание россиян» (стр. 29-46).

«Начнём с представлений наших сограждан об оптимальной для России экономической модели – ведь именно они задают основные ограничения при выборе дальнейших путей развития страны и её модернизации», – так объясняют социологи предмет своего исследования. Поддержку наибольшей части респондентов получает модель экономической сферы жизни общества, согласно которой государство восстановит государственный сектор, одновременно расширив экономические возможности для населения. При этом классическая рыночная экономика, вмешательство государства в которую сводится к минимуму, а ведущая роль в экономической сфере жизни переходит к частным акторам, практически не поддерживается россиянами – за последние 10 лет доля выбирающих такую модель не превышала 10%. Это видно из таблицы ниже:

С другой стороны, модель, связанная со свободной рыночной экономикой, не принимается населением, и в этом смысле в обществе существует определённый консенсус. Что же касается запроса на свободную рыночную экономику, то он максимален в самой молодой когорте россиян – среди тех, кто моложе 25 лет. В этой возрастной группе такой тип экономической системы поддержали бы 14%. То есть даже молодёжь не демонстрирует желания либерализации экономики.

«Посмотрим, управление какими отраслями и сферами население хотело бы видеть в руках государства, а какие отнесло бы в сферу компетенций частного сектора», – задают вопрос социологи. В таблице ниже даны ответы россиян:

Более 70% респондентов считают, что вся экономическая деятельность, связанная с природными ресурсами страны (электростанции, добывающие отрасли), железнодорожным и авиационным транспортом, а также образованием (школы, вузы) и пенсионным обеспечением, должна управляться исключительно государством. От половины до двух третей россиян поддерживают полный государственный контроль за сферами строительства, предоставления и содержания жилья, тяжёлой промышленности (машиностроение, металлургия) и медицины. По дорожному строительству, банкам и учреждениям культуры (театры, музеи, библиотеки), доля тех, кто выступает за исключительно государственное управление ими, близка к доле тех, кто поддерживает совместное регулирова-ние их как государством, так и частным сектором. Наконец, в управлении сельским хозяйством, производством продуктов питания, а также СМИ (газеты, телевидение) население хотело бы видеть государственный и частный сектор как равноправных партнеров.

Эти ответы свидетельствуют, что экономическое сознание россиян осталось на уровне начала ХХ века, когда основным запросом населения была Земля и Воля (свободное сельское хозяйство и свобода слова в том числе).

Read More

Россия — Европейский союз: возможности партнерства (окончание)

Есть все основания ожидать, что отношения России и Евросоюза в целом сохранят напряженный характер и в обозримом будущем. Полити­ки с обеих сторон пока не видят больших выгод от поиска компромис­сов. Напротив, они могут полагаться на сохраняющуюся напряженность в отношениях как на механизм достижения внутреннего (внутри России и внутри ЕС) согласия при возможных трансформациях своих политиче­ских систем.

Как уже отмечалось, и Россия, и Евросоюз используют российскую внешнеполитическую линию для собственной внутренней консолидации. С точки зрения дальнейшего развития отношений между Россией и ЕС весьма примечательно и печально то, что внутренняя политическая ри­торика и «твердая линия» в отношениях на постсоветском пространстве делают Россию реальным кандидатом на роль общей угрозы, консолиди­рующей государства ЕС. Россия постоянно демонстрирует себя как слиш­ком большая и слишком непредсказуемая страна, как «самый сложный» партнер Европейского союза.

Отдавая должное «особости» России и важности европейско-россий­ской подсистемы международных отношений, ЕС тем не менее до середины 2000-х годов пытался «встроить» российский случай в свои общие внешние подходы, избегая разработки специальных инструментов только для России. Действительно, соглашения о партнерстве и сотрудничестве подписывались со всеми постсоветскими республиками, исключая лишь Таджикистан и страны Балтии. Общие стратегии разрабатываются ЕС со всеми странами/ регионами, где государства-члены имеют общие интересы. Политика сосед­ства была обращена не только к России, но и к восточному и южносредизем­номорскому пограничью ЕС. Даже Общее экономическое пространство как инструмент сближения тоже было опробовано ЕС на отношениях со страна­ми ЕАСТ. Однако этот подход оказался безуспешным — российская сторона настаивала на особом характере стратегического партнерства, не выража­ла желания находиться в системе координат существующих в ЕС практик оформления отношений с соседними странами, что и отразило в конечном итоге формирование концепции четырех «общих пространств».

Read More

Россия-Европейский союз: возможности партнерства (продолжение)

Декларативное политическое дистанцирование от Евросоюза

Данный сценарий предусматривает — при сохранении отношений эко­номической взаимозависимости с Евросоюзом — четкое и последовательное политическое дистанцирование от него по всем вопросам международных отношений (хорошей иллюстрацией такого подхода может служить ответ на кризис в Сирии). В рамках этого сценария Россия проводит четкую ли­нию на построение на евразийском пространстве пророссийской коалиции, основанной на иных, отличных от принципов ЕС, интеграционных принци­пах, формируя независимый центр силы в мировой политике.

Оценка реальных возможностей России в реализации такого рода задач выходит за рамки данного доклада. Укажем лишь на то, что, с нашей точки зрения, возможные тактические выгоды от реализации сценария не компен­сируют стратегические риски и потери, особенно в контексте отношений с Евросоюзом. Дело в том, что среди «евробюрократов», членов Европейского парламента и национальных европейских лидеров может сформироваться группа сторонников федеративного развития Союза, потенциально готовая поддержать любую возможную общую внешнеполитическую инициативу своих коллег. Пока основы для консенсуса нет, эта потенциальная группа поддержки может оставаться достаточно разобщенной по менее глобаль­ным вопросам, создавая тем самым впечатление большей разобщенности и меньшего единства в области общей внешней политики, чем это возможно. Однако ситуация может кардинально (и быстро) измениться в случае появ­ления общей угрозы, способной трансформировать позицию евроскептиков в сторону признания необходимости общего внешнеэкономического кур­са. К примеру, если лидеры крупнейших стран ЕС в какой-то момент будут склонны рассматривать Россию как общую угрозу Европе, можно ожидать, что сторонники европейской интеграции с энтузиазмом их в этом поддер­жат, стратегически надеясь использовать вновь сформированное единство для придания импульса интеграционным процессам. Сегодняшние внеш­неполитические разногласия между государствами—членами ЕС могут в случае смены лидеров крупнейших европейских стран «скачкообразно» смениться объединенным курсом по поводу наиболее важных вопросов (например, по поводу отношения к России).

Инерционный сценарий

Read More

РОССИЯ-ЕС: СЦЕНАРИИ РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ И ИНТЕРЕСЫ СТОРОН

Сценарии развития отношений между Россией и Европейским союзом на перспективу сформулировать, в общем, не сложно — они почти очевидны. Гораздо сложнее и важнее то, что следует из реализации того или иного сценария. Между тем сценарии как раз и нужны для того, чтобы понять, с какими рисками столкнется Россия, делая тот или иной стратегический выбор при формировании своего «европейского вектора». Представляется, что в целом отношения Россия-ЕС (по крайней мере, теоретически) в краткосрочной и среднесрочной перспективе могут развиваться по следующим траекториям.

Политическое сближение с Евросоюзом при сохранении экономической взаимозависимости

Реализация этого сценария предусматривает активные действия со стороны России, а именно посыл в ЕС достоверного и значимого сигнала о начале не только экономической, но и политической модернизации, серьезной борьбы с коррупцией и реформы судебной системы. Императив для данного сценария — восстановление ценностной компоненты в отношениях с ЕС, т.е. ориентация не только на интересы, но и на общие (европейские) ценности. Итогом реализации сценария при доведении его до успешного логического завершения стало бы создание по-настоящему сильного, легитимного и активного государства, способного поддерживать территориальную целостность большой многообразной страны, эффективно обеспечивать общественные блага и корректировать рыночные дисбалансы. В то же время в условиях открытости для внешнего мира это должно быть государство, ограниченное четкими правилами и рамками.
Read More

Кризис капитализма

Давайте обсудим недавний финансовый кризис с точки зрения того, как разные эксперты объясняют это событие. Есть мнение, что всему виной человеческая слабость — к примеру, этой идеи придерживался Алан Гринспэн. Он утверждал, что всему виной «человеческая натура», с которой ничего нельзя сделать. Существует целый набор таких версий, основанных на том, что кризис был вызван хищническими инстинктами человека, его инстинктивным желанием обрести власть и господство. Этим объясняли и заблуждения инвесторов, и их жадность, и так далее. В общем, таких версий было огромное количество. Чем больше мы узнаем о том, чем живет Уолл-стрит каждый день, тем больше мы осознаем, что в этих версиях есть немаленькая доля правды.

Еще одно мнение заключается в том, что кризис был вызван институциональной неэффективностью: регулирующие организации все проспали, а теневая банковская система за их спиной внезапно повела себя нехарактерно. Экономические институты необходимо реформировать, причем желательно, чтобы этим занялись на глобальном уровне — к примеру, в рамках стран Большой двадцатки.

Мы рассмотрели вопрос кризиса на уровне институтов, которые потерпели полное поражение и должны быть реформированы. Третья версия основана на мысли о том, что все слишком сильно увлекаются экономическими теориями: читают слишком много Хайека и верят в рыночную эффективность, а на самом деле настало время вернуться к теориям вроде кейнсианских, с его гипотезами о финансовой нестабильности рынков.

Алан Гринспен Американский экономист, бывший председатель Совета управляющих Федеральной резервной системы США.
Фридрих Август фон Хайек Австрийский экономист и философ, представитель новой австрийской школы, сторонник либеральной экономики и свободного рынка.
Джон Мейнард Кейнс Английский экономист, основатель кейнсианского направления в экономической теории.

Еще один взгляд на кризис основан на идее о его культурном происхождении. В Соединенных Штатах вы нечасто услышите эту версию — но, к примеру, во Франции или Германии можно найти много людей, которые спишут кризис на своего рода характерную болезнь англичан, которая мало касается их собственной нации. То же самое было в Бразилии: когда кризис бушевал в США, президент Лула заявлял что-то вроде: «Мы уже 8 раз переживали кризис за последнюю четверть века — теперь настал их черед!». Это говорили вообще все бразильцы, с которыми я тогда был знаком, пока кризис не докатился до них. Когда это все же произошло и в Бразилии, им пришлось немного пересмотреть свою точку зрения. В общем, есть мнение, что кризис зависит от культурной составляющей. Эта точка зрения проглядывается и в истории с Грецией: немецкая пресса заявляла о том, что это все произошло из-за национальных черт греков, их проблем, заложенных в национальном характере. В общем, было высказано много всяких некрасивых вещей, в основе которых лежали идеи о культурной составляющей кризиса.

Но на самом деле в истинных причинах кризиса есть и черты национальной культуры. К примеру, в США — это восхваление культуры частной собственности: каждый должен иметь свой дом — это является особой культурной ценностью американского общества. Около 67-68% американских семей имеют свой дом. Для сравнения, в Швейцарии эта цифра составляет всего 22%. Разумеется, в Штатах это стало культурной ценностью, которую активно, начиная с 30-х годов XX века, поддерживает государство путем снижения ставки по налогу на ипотечные кредиты — что, по сути, являет собой масштабную госсубсидию.

Read More

Гомосексуализм — болезнь, распространяющаяся через СМИ..

Любимый вскрик педерастов в ответ на самое робкое блеяние по поводу того, что вас, ребята что-то больно много стало, прост, немудрящ и с откровенно левым душком: « Вы нас хотите убить!». Не то, чтобы совсем уж не хочу, но мер таких не предполагаю и не предлагаю. Первый естественный порыв всегда сдерживается, как бы это смешно ни звучало, во-первых, гуманизмом — больных не убивают, а лечат. Во-вторых, далеко ушедшим вперед прогрессом, в том числе, в медицине — лечить, таки да, стали, причем успешно. Тем, кто в возмущении вскидывается, услышав предложение лечить, напомню, что карантины еще никто не отменял, да и лепрозории тоже еще существуют. Стало быть, общество, в случае обнаружения источника опасности, считает возможным и даже необходимым себя обезопасить.

Совершенно не считаясь при этом с чувствами и правами источника заразы. Ранее источник чумы или оспы попросту загонялся в близлежащий одиноко стоящий сарайчик, каковой затем поджигался, причем общество бдительно следило, чтобы процесс дошел до логического конца и бациллоноситель не ускользнул в процессе. Наше отношение ко всему этому напрямую зависит от возможности заразиться самому. Думается, что все мы в детстве с величайшим сочувствием читали рассказ Джека Лондона «Кулау-прокаженный» о борьбе прокаженных за свои права жить, как им вздумается, на воле. Но, коснись дело нас напрямую, с великим энтузиазмом поддержали бы правое дело отлова сбежавших прокаженных и водворение их обратно в лепрозорий, а нет, так пусть полицейские их просто отстрелят и закопают поглубже. Мораль побоку — заболеть, да еще таким, не хотел никто. С открытием эры антибиотиков общество враз стало гуманнее и остановилось на идее карантинных боксов и изоляторов. Лепрозории, впрочем, еще долгое время оставались актуальны. Но, повторяю, случись у вас проявится неизвестным науке и практикующей медицине симптомам, как тут же вам обеспечен визит таинственных космонавтов в костюмах биологической защиты и никуда вы уже не денетесь. Досидите свой срок в карантине (который на глазок определят местные эпидемиологи), чтобы через положенный срок уполномоченные представители медицинской общественности осторожно проверили через глазок видеокамеры — не сдох ли?

К чему я все это так подробно? К тому, что общественная мораль и вытекающее из нее законодательство всегда запросто разрешали обществу защищать себя любыми, фактически, способами — главное, чтобы они работали. Высшая мера социальной защиты, так сказать. И, скажем честно, определяющим тут было не реальная степень опасности, а то, насколько серьезной общество ощущало эту опасность. Но есть одно серьезное «но» — опасность от болезней телесных всегда ощущалась обществом куда сильнее, нежели от недугов нравственных. Если уж совсем честно — плевать люди всегда хотели на охрану нравственного здоровья. Ибо болеть ими было задорно и весело, процесс нравственного недомогания был чертовски приятен, а что касается перспективы нравственной смерти — она слишком туманна. Притом болеет, как правило, практически все общество, а на миру и смерть красна, дело известное. К тому же всегда так прикольно поиздеваться над каждым, кто попытается предостеречь общество от его будущего краха. Они такие жалкие, эти самозваные отсталые святоши! Их так азартно и весело травить всем прогрессивным, продвинутым и свободным от нравственности сообществом! А эти их постные лозунги о морали (подумать только — морали!), долге перед обществом (разве это не общество должно каждому индивидууму по его запросам и потребностям?) и, уж самое смешное, о Б-ге, который, как всем хорошо известно, умер.

Read More

1 4 5 6 7 8 59