Пересматривая историю: предвидел ли Джек Руби современную Америку?

Джек Руби[1], человек, застреливший обвиняемого в убийстве президента США Джона Ф. Кеннеди Ли Харви Освальда, 7 июня 1964 года заявил в своей беседе с комиссией Уоррена [2](следственной группы, назначенной федеральным правительством по делу покушения на Кеннеди):

«Всё, относящееся к тому, что произошло, никогда не выйдет на поверхность. Мир никогда не узнает настоящих фактов произошедшего и мои мотивы. Люди, обладавшие столь скрытными мотивами, и имеющие так много причин добиваться того, чтобы оказался в этом положении, никогда не дадут подлинным фактам быть честно представленным миру. Джентльмены, я хочу рассказать вам правду, но я не могу говорить её здесь. Если вы хотите вытрясти её из меня, Вам придётся отвезти меня в Вашингтон. Я говорю Вам, что к власти в стране собирается прийти совершенно новая форма правления, и я знаю, что не доживу до следующей встречи с Вами».

Почти полвека спустя эти слова продолжают назойливо звучать в Соединённых Штатах и продолжают вызывать вопросы. Были ли это лишь смутные мысли убитого горем буйно помешанного, или это были слова человека, готового устроить публичное разоблачение, что действовал он по приказу, а не по обстоятельствам? Сами его слова, особенно реплика насчёт «новой формы правления», и по сей день звучат несколько оторвано от реальности. Но если действительно поразмыслить об этом и проанализировать другие подобные высказывания, сделанные время от времени, и присмотреться к американским политикам и политике, как международной, так и внутренней, проводимой с тех пор, можно заметить, что показания Джека Руби Комиссии Уорена, возможно, были вовсе не такими «сумасбродными». Это может стать веским доводом в пользу того, что на самом деле он знал гораздо больше, чем пытается нас заставить поверить история, и что он искренне пытался предупредить эту страну о только что произошедшем, и о том, что это может означать для нации в будущем.

Сущестовали ли ещё выдающиеся современники в конце 1950-х – начале 1960-х в Америке, высказывающие что-либо подобное тому, о чём Джек Руби рассказал в своей беседе с комиссией Уоррена? Как ни странно, они были.

В 1960-м президент Дуайт Эйзенхауэр красноречиво обратился к нации с речью, включавшей следующее заявление: "До последнего мирового конфликта, у Соединённых Штатов не было оборонной промышленности. Американские производители орала с течением времени, когда появлялась необходимость, делали и мечи. Но теперь мы больше не можем рисковать импровизацией национальной обороной в чрезвычайных ситуациях; мы были вынуждены создать постоянно действующую военную промышленность колоссальных масштабов. Помимо этого, три с половиной миллиона мужчин и женщин непосредственно вовлечены в учреждениях министерства обороны. Ежегодно мы тратим на военную безопасность больше, чем чистый совокупный доход всех корпораций Соединённых Штатов. Это объединение военных учреждений и гигантской военной оборонной промышленности в новинку для американского опыта. Его тотальное воздействие – экономическое, политическое, даже духовное – ощущается в каждом городе, каждом правительственном учреждении, каждой канцелярии федерального правительства. Мы признаём настоятельную необходимость такого развития. Тем не менее, мы не должны не осознавать его пагубных последствий. Наш тяжёлый труд, ресурсы, средства существования теперь задействованы, как и сама структура нашего общества.

Мы должны принять меры, против приобретения необоснованного влияния военно-промышленного комплекса на правительственные органы, прошенного или непрошенного. Потенциал пагубного увеличения неправомерного использования власти существует и будет сохраняться.

Мы никогда не должны позволить бремени этой комбинации подвергнуть угрозе наши свободы и демократические процедуры. Мы ничего не должны считать само собой разумеющимся. Только бдительное и информированное население может добиться правильного сцепления гигантского военно-промышленного оборонного механизма с нашими мирными методами и целями".

Read More

Шествие на осляти. Вопыт, варты пиар-маньня

Незадолго до своей кончины, — повествует нам Евангелие, — Иисус Христос, по дороге в Иерусалим, приблизившись к горе Елеонской, послалсвоих учеников в селение, находившееся прямо перед ними. «Входя в него, — сказал им Иисус, — тотчас найдете привязанного молодого осла, на которого никто из людей не садился; отвязавши его приведите! И если кто скажет вам «что вы это делаете?», отвечайте, что он надобен Господу; и тотчас пошлете его сюда. Они пошли и нашли молодого осла, привязанного у ворот на улице, и отвязали его. И некоторые из стоявших там говорили им: что делаете? зачем отвязываете осленка? Они отвечали им, как повелел Иисус: и те отпустили их. И привели осленка к Иисусу, и возложили на него одежды свои: Иисус сел на него. Многие же постилали одежды свои по дороге, а другие резали ветви с дерев и постилали по дороге. И предшествовавшие и сопровождавшие восклицали: осанна! благословен грядый во имя Господне! Благословенно грядущее во имя Господа царство отца нашего Давида! осанна в вышних! И вошел Иисус в Иерусалим и в храм; и осмотрел всё, как время уже было позднее, вышел в Вифанию с двенадцатью» — (Еванг. от Марка, гл. 11-я).

Всё это повествование в наиболее полной редакции, изложенное апостолом Марком, было довольно точно и подробно разыгрываемо, в Москве, в Вербное Воскресенье, под названием «Действо цветоносия или шествие на осляти». В этом действии участвовал сам патриарх, со всем причтом, а также царь всея Руси, царевич и бояре. Историк русского театра проф. Б. В. Варнеке, уделяя не более десяти строк этому «действу», находит, что драматический элемент в нем «совершенно ничтожен», с чем, я полагаю, никак нельзя согласиться, если только отойти от того узкого понятия «театра» и «драматического искусства», какое было присуще устаревшему ныне историку Б. В. Варнеке, придерживавшемуся чисто формального воззрения на театр и видевшего его только там, где его... вывеска. На самом деле театр в широком и бесспорном смысле этого слова, был определенно налицо в этом церковном обряде, где патриарх «разыгрывал роль «Иисуса Христа», ближайшее к нему духовенство — его учеников», белая лошадь, в попоне с длинными ушами, изображала «осла», а ветки нашей северной вербы — «пальмовые ветви». Одно из ранних описаний этого церковно-театрального представления принадлежит датскому герцогу и относится к 1603 году. Вот дословно это описание: «Из Кремля во храм был настлан новый помост из новых досок; по обеим сторонам его стояли друг возле друга множество стрельцов и горожан; кроме того, кругом везде большие толпы народа. Когда всё приведено было в порядок и шествие тронулось, то зазвонили во все колокола. Четверо человек несли в храм вызолоченное и завешенное красным сукном седло для патриарха. У конца Кремлевского моста, стояли на каждой стороне по три священника, с позолоченными кадилами, и кадили всему народу. Потом медленно ехала колесница в две лошади и при ней несколько поддерживавших ее людей. На ней стояло красивое дерево со множеством сучьев и веток, которые все были усажены маленькими яблочками и смоквами, а чтоб не качалось дерево, его крепко утверждали досками и брусьями. Под ветками дерева стояли шесть маленьких мальчиков с непокрытыми головами и в белых ризах, точно свя-щенники. Они пели на своем языке «Осанна сыну Давидову, благословен грядый во имя Господне». И делали то же, что и евреи, при входе Иисуса Христа. За колесницею шло рядом множество молодых князей и бояр, нарядно одетых, у каждого была в руках верба. За ними следовали два священника с двумя хоругвями на длинных древках, а потом длинная вереница священников, одетых в белые ризы, с красными, отчасти желтыми оплечьями из камки, атласа, либо тафты; на головах у них были скуфьи, а в руках вербы, и все они пели. За ними шло множество черного духовенства, два священника с рапидами, два священника с золотыми чашами. Далее длинный ряд священников, в нарядных ризах, с иконами. Перед патриархом и царем несли золотое кадило». Это живописное описание нуждается в существенном дополнении, упущенном датским герцогом, а именно: когда «зазвонили во все колокола», наступил тот многознаменательный театральный момент, когда, согласно ремарке одной из средневековых мистерий, «adventavit asinus pulher et fortissimus», т. e. «появляется осел, красивый и сильный». Но так как в наших северных широтах подобного осла большей частью не находилось, то его «представляла» белая лошадь, замаскированная белым покрывалом (вроде теперешних «похоронных попон») с намордником и длинными, на подобие ослиных, ушами. Духовенство выходило к этой ряженой «ослом» лошади, устанавливало лесенку, ведущую к ней, и, по ее ступенькам, патриарх всходил на «осла» и усаживался на него боком (вроде амазонки) держа в правой руке крест, а в левой — Евангелие. Этого ряженого «осла» вел под уздцы сам царь, в шапке Мономаха, или ближний его боярин. Момент, предшествующий посадке патриарха на «осла» или заменяющего патриарха архиерея, осложнялся диалогической сценой: патриарх или архиерей говорил протопопу и ключарю, которые подходили к нему и целовали руку с поклонами, чтобы они привели ему осла. Они шли за ослом, а диакон несколько раз читал: «и абие послеть е семо, идоста же и обретоста жребя, привязано на дверех вне, на распутие и отрешиста е, и неци от стоящих ту глаголаху има»; при этом патриарший боярин говорил им: «что деета, отрешающе жребя». Диакон продолжал: «Они же реста им» — и протопоп с ключарем отвечали: «Господь его требует». Осла вели к лобному месту, и диакон продолжал Евангелие: «И приведоста жребя к Иисусове, возложиша на не ризы своя», что также исполнялось «и всяде на не». Тут патриарх или архиерей, его заменяющий садился на «осла» и начиналась процессия, называвшаяся «Шествие на осляти». «Во время этой процессии — отмечает В. Всеволодский-Гернгросс, — народ по образу жителей Иерусалима, постилал патриарху по пути одежды и бросал ветви. В 1620-30-х годах, это делали люди наемные; постилальники одевались в красное; свои красные кафтаны они с себя снимали и, постепенно перебегая, с передвижением процессии, постилали их на землю (стлали также и разные сукна); числом их бывало до пятидесяти. Такая процессия, по одним сведениям, первоначально обходила лишь Кремль, а по другим, во всё время своего существования направлялась от Кремля к Василию Блаженному, где совершалась краткая служба, и затем обратно».

Н. Н. Евреинов «История русского театра с древнейших времен до 1917 года» Издательство имени Чехова Нью-Йорк 1955 Copyright 1955 by Chekhov Publishing House of the East European Fund, Inc.

 

«Маяковские чтения»: свобода и предательство интеллигенции

Памятник Маяковскому во времена «оттепели» стал главным местом сбора молодых поэтов и тысяч их слушателей. Постепенно эта группа эволюционировала в диссидентское движение. Власти умело подавили движение – одних лидеров посадив, других приласкав. Эта схема работы с оппозицией стала классикой, и используется в России по сей день.

29 июля 1958 года в Москве открыли памятник Маяковскому на площади его имени (сегодня это Триумфальная площадь). На церемонии поэты читали стихи. Когда официальная часть закончилась, к микрофону шагнул неизвестный человек из публики, и стал читать Маяковского. Собравшимся это понравилось, и к микрофону выстроилась очередь. В итоге договорились собираться и читать стихи – уже не только Маяковского. В это время поэтические вечера были в моде, но впервые они проходили без контроля официальных структур на открытом воздухе. Но советские люди до поры не видели в этом ничего крамольного. Причём не только молодёжь, но и «старшие товарищи». «Московский комсомолец» 13 августа 1958 года похвалил начинание. Между тем, молодёжь на «Маяке» перешла к чтению собственных стихов, вспыхивала полемика – как бы о стихах, но и об их общественном содержании.

Осенью инициатива заглохла, 1959-й прошёл тихо, а вот в 1960 году чтения на «Маяке» возобновились по выходным.

(Отсыл к нынешнему времени: Триумфальная переняла эстафету свободы «Маяка», как и 50 лет назад, став значимым символом – именно здесь по 31 числам собираются митинги в защиту элементарных прав человека, попираемых в России; словно в издёвку, место сбора «свободолюбивой молодой интеллигенции» сегодня в Москве тоже получило название «Маяк» – в харчевне с таким названием публика предпочитает говорить о свободе друг другу, а не народу).

Read More

Перечитывая Соловьева. Область Западной Двины — Литва

Границу Полоцкой области на севере составляет водораздел между системою Двины и озерною — ильменскою и чудскою. Но верховье Двины не принадлежало Полоцкой области: за него шла сильная борьба между князьями полоцкими, потомками Изяслава Владимировича и потомками брата его Ярослава, владельцами остальных русских областей. Причина этой борьбы, причина стремления Ярослава I и рода его удержать за собою верховье Двины ясна с первого взгляда на карту: Верхняя Двина и впадающая в нее речка Торопа служили соединением Новгородской области с собственною Русью, областью Днепровскою, по ним шел путь из Варяг в Греки; владея Новгородом и Днепровьем, Ярослав и дети его не могли оставить верховье Двины и Торопу во владении враждебного рода Изяславичей полоцких; последние, пользуясь тем, что их владения, их речная область, отделяла Новгородскую область от Руси, неоднократно обнаруживали свои притязания на Новгород, Ярослав уступил Брячиславу полоцкому Витебск и Усвят, но удержал верховье Двины и Торопу, где после образовалось княжество Торопецкое, примыкавшее к Смоленскому, Из этого положения Торопецкого княжества, лежащего в средине между озерною (Новгородскою), Двинскою (Полоцкою), Днепровскою (Южнорусскою) и Волжскою (Ростовскою и Суздальскою) областями, уясняется нам положение князей торопецких, знаменитых Мстиславов, их значение как посредников между Новгородом, Южной Русью и князьями суздальскими; посредством Торопца Новгород поддерживал связь свою с Южною Русью, из Торопца получал защиту от притеснений князей суздальских.

На востоке, юге и западе границами Полоцкой области служили приблизительно также водоразделы между системами Двины, Днепра и Немана. Но на юге к Полоцкому княжеству примыкало также княжество Минское, находившееся преимущественно на системе днепровской, по правому берегу Днепра и рекам, впадающим в него с этой стороны. Княжество Минское образовалось, как видно, из области славянского племени дреговичей, севших, по летописи, между Припятью и Двиною. Мы видим, что в стремлении своем на юг из Новгородской области варяги прежде всего должны были перейти в область Двины и утвердиться в Полоцке. Отсюда, двинувшись к югу, они немедленно должны были перейти в область Днепра, в землю дреговичей, в том месте, где притоки Днепра и Двины находятся так близко друг от друга, где теперь искусственно соединяются Березинским каналом. Это движение полоцких державцев к югу и покорение дреговичей, без сомнения, произошло еще при Рюрике, по крайней мере прежде движения Олега из Новгорода; что правый берег Днепра, земля дреговичей, занята была из Полоцка, доказывает молчание летописи о покорении дреговичей Олегом или его преемниками.

Read More

Дело о некомплектной отгрузке комбайнов

В целях планового обеспечения совхозных и колхозных полей сложными сельскохозяйственными машинами правительство Союза ССР категорически запретило некомплектную отгрузку этих машин. Однако чем ближе дело шло в 1933 году к уборке, тем чаще из многих областей, краев и районов страны стали поступать тревожные сигналы о том, что комбайны прибывают на места в некомплектном виде и не имеют таких основных частей, как магнето, карбюраторы, свечи и пр.

Заместитель начальника Союзсельхозснаба И. Я. Реттель и находившийся под его непосредственным руководством начальник сектора сельскохозяйственных машин Л. Б. Шахновский, зная о запрещении некомплектной отгрузки сельскохозяйственных машин, нарушили это запрещение при заключении генерального договора с Союзсельмашем на 1933 год, установив возможность некомплектной отгрузки; в нарушение закона дали свое согласие заводу «Коммунар» (Запорожье) на некомплектную отгрузку комбайнов, установив трехдневный лимит для раздельной от комбайна отгрузки магнето, карбюратора и других ответственных частей, чем и толкнули завод на путь дальнейшей незаконной отгрузки, на путь срыва социалистической дисциплины; не установили действительного и строгого учета, в какие сроки и в каком состоянии комбайны прибывают с завода на поля, и не приняли должных мер даже тогда, когда установленный ими незаконный лимит из трехдневного разрыва в отгрузке превратился в заводской практике в разрыв пятнадцатидневный и даже в сорокадневный, что фактически и приводило к омертвлению значительного количества комбайнов.

Инспектор Союзсельхозснаба Н. И. Ремеров, посланный на завод «Коммунар» для наблюдения за выполнением заводом договора и в первую очередь обязанный не допускать некомплектной отгрузки комбайнов, преступно-халатно отнесся к своим обязанностям, допустив противозаконную некомплектную отгрузку комбайнов и приняв лишь некоторые меры по сокращению существовавших на заводе разрывов в отгрузке комбайнов и ящиков с магнето и другими частями.

Начальник управления сбыта Союзсельмаша Г. А. Моев, в ведении которого находились вопросы комплектной отгрузки комбайнов с завода «Коммунар», не интересовался порученным ему делом и не проверял фактического положения с отгрузкой комбайнов на заводе. Не интересовался Моев также ходом внедрения в заводскую практику унифицированной упаковки, которая должна была содействовать наиболее целесообразной отгрузке комплектного комбайна. При заключении генерального договора с Союзсельхозснабом на 1933 год Моев пренебрег постановлениями правительства о запрещении некомплектной отгрузки, ввел в проект договора примечание, разрешающее некомплектную отгрузку, которое перешло в локальный договор и дезориентировало хозяйственников «Коммунара».

Даже тогда, когда Моеву стал известен, с одной стороны, устанавливающийся незаконный порядок отгрузки, а с другой — вредные последствия этого порядка, он не только не принял мер к пресечению беззакония, но и не осведомил об этом свое, руководство. В результате такого отношения Моева к своим обязанностям завод продолжал оставаться без оперативного руководства по этому важнейшему вопросу и продолжал углублять свою преступную практику отгрузки. Не получал завод указаний и от своего непосредственного руководства — треста Укрсельмаш. Л. Г. Поляков, заведующий группой технического контроля в тресте, ограничился посылкой на завод письменных указаний, которые в основном вопросе — о комплектной отправке комбайнов — противоречили постановлениям правительства. Подобные указания не могли не повлиять на работу завода самым вредным образом.

Директор завода С. М. Шабашвили и заместитель директора главный инженер завода П. И. Дик, зная о запрещении правительством некомплектной отгрузки комбайнов и об обязанности завода ввести унифицированную упаковку, самонадеянно уклонились от строжайшего выполнения этих постановлений и противопоставили порядку отгрузки, установленному правительством, свой, незаконный порядок, заключающийся в раздельной и разновременной отгрузке комбайнов и важнейших их частей Начальник комбайнового цеха завода П. Д. Заходяченко, начальник финансово-сбытового отдела С. В. Череватенко, его заместитель И. И. Кобрисов и заведующий подотделом сбыта И. К. Кордик слепо пошли за своим заводским руководством, хотя и знали о незаконности его распоряжений.

Так как установленный незаконный порядок отгрузки требовал ряда сложных операций, как-то; снятия магнето и карбюратора с мотора, упаковки в особые ящики с номером мотора, а затем комбайна и т. п., то неизбежно происходила задержка с этими частями, путаница в номерах, приводившая к обезличке магнето и карбюраторов. В результате отгрузка ящиков происходила с разрывом до 40 дней после отправки комбайнов, а обезличенные части, попадая даже вовремя на место, или не подходили к комбайну, или требовали для установки высокой квалификации техников, которые не всегда были в то время на местах.

В результате этой антигосударственной деятельности комбайны в ряде МТС и районов в период уборки 1933 года пошли на работу с запозданием, а в некоторых МТС и вовсе не пошли на работу.

Дело это 16–22 августа 1933 г. рассматривалось Верховным судом СССР по Уголовно-судебной коллегии в Москве.

Суду были преданы по обвинению по ст. 111 УК РСФСР: Моев Г. А., Шахновский Л. Б., Реттель И. Я., Ремеров Н. И., Поляков Л. Г., Шабашвили С. М., Дик П. И., Заходяченко П. Д., Череватенко С. В., Кобрисов И. И., Кордик И. К.

* * *
Товарищи судьи! Значение настоящего процесса далеко выходит за пределы узко хозяйственных интересов. В этом процессе вопросы техники — а на этих вопросах некоторые подсудимые пытались сделать особое ударение — занимают подчиненное место. В этом процессе на первый план выдвигаются вопросы гораздо более серьезного и важного значения, чем, скажем, вопрос только о некомплектной отгрузке комбайнов.
Read More

Муссолини

Фашизм исторически неразрывен с Муссолини. Будучи в достаточной мере сложной социально-политической силой, он, разумеется, не есть произвольное «изобретение» одного лица. Но редко где историческая сила находила столь яркое и полное персональное выражение, как в данном случае. Вот почему изучать фашизм нельзя, не встречаясь на каждом шагу с личностью и словами его бессменного, его единого и единственного вождя.

«Бессмысленно говорить о фашизме, не говоря о Муссолини – пишет один из внимательных исследователей вопроса. – Быть может, фашизм никогда бы не родился, никогда не достиг бы масштабов, давших ему победу, если бы не было Муссолини. Они относятся друг к другу, как художник и творение его рук»[33].

Правда, последняя фраза грешит известной неточностью. «Художник» обычно предполагается «свободным» в замысле, в трактовке темы и воплощении идеи. Но какая же «свобода» была дана творцу фашизма? Разве его не донимали своими условиями могущественные интересы, с которыми он связывал свои планы? И разве эти интересы не превращались в первостепенные факторы политической жизни? Разве ему не приходилось поэтому приспосабливаться, лукавить, наконец, эволюционировать? Он творил фашизм, – однако, бывало, что и фашизм давил на него, толкал в определенном направлении. Но при всем том верно, что всегда они были вместе, никогда не разлучались, верно, что путь фашизма есть путь Муссолини. «Муссолини был – судьбой» – говорит о нем Клара Цеткин[34].

Фашистское движение, опирающееся на пестрые силы, вбирающее в себя разнообразные тенденции, вдохновляющееся больше чувством, нежели четкой идеей, вряд ли могло победить, не будь у него способного вождя. «Годы созревания фашизма – читаем у Преццолини – напоминают собою первые шаги колоссальной машины, еще не научившейся двигаться и передвигающейся, покачиваясь, опасным образом накреняясь, постоянно теряя равновесие; но внутри этой машины сидит редкостный механик, всегда готовый в нужную минуту повернуть руль, выехать на новую дорогу, направление которой неясно ни тем, кто снаружи, ни тем, кто внутри, и тем не менее ведущую к цели»[35].

Чутье масс, политическая интуиция, жажда действия и воля к власти, ловкость арривиста, организационная сноровка, живой практический ум, темперамент подлинного итальянца, сильное перо, яркая речь – этими качествами, неоценимыми в эпоху революционного кризиса, щедро наделен Муссолини. Они-то и вели его к успеху в сумрачные дни, больше всего тосковавшие по деятеле именно такого типа: «люди пасмурные, как Нитти, академичные, как Саландра, чиновные, как Джиолитти, – никогда не смогли бы осуществить эту духовную гармонию с толпой, необходимую для власти над нею и превращения ее в политическое орудие для достижения своих целей: в политике, как и на войне, все оценивается с точки зрения победы»[36]. Не нашлось такого человека и среди левых социалистов: вероятно, не случайно…

Read More

Григорий Васюра: палач Хатыни

В марте исполнилось 80 лет со дня одной из самой жуткой трагедии ВОВ – сожжения деревни Хатыни. В советской истории принято говорить, что это преступление совершили немцы. На самом деле Хатынь уничтожили русские и украинские каратели из бригады Дирлевангера. Командовал операцией хауптштурмфюрер СС Григорий Васюра. Последний каратель из этой бригады – Катрюк – живёт в Канаде.

На фоне даже самых отъявленных зверств нацистов в годы Второй мировой «опыт» бригады Оскара Дирлевангера отличался особой жестокостью. Участник Первой Мировой, доктор экономических наук в 1934 году был осуждён нацистами за педофилию и направлен в концлагерь. В 1936 году он попросился оттуда искупить преступление «кровью испанцев». В Испании он получил три награды, а также три ранения.

В 1940 он попадается на очередном преступлении – педофилии, и его старый друг Бергер (советник Гиммлера и старый гителеровский боевик), чтобы спасти Дирлевангера, предложил руководству создать бригаду СС из «разложившихся элементов».

Бригада начинает формироваться в 1940 году, её основу составляют осуждённые браконьеры. Браконьер в глазах Дирлевангера был идеальным членом его команды – хорошо знал лес, метко стрелял. Однако уже к концу 1940 года она начинает пополняться сначала анархистами и осуждёнными за изнасилования и прочие сексуальные преступления, а в 1941 году – и пациентами психиатрических клиник, в основном также страдавшими сексуальными расстройствами (эксгибиционисты, публично онанировавшие и т.п. ).

Наконец, в 1943 году в бригаду влились кастрированные гомосексуалисты.

К январю 1942-го он набрал 200 человек, и с ними отбыл в Белоруссию. Его отряд неформально так и назывался «бригада браконьеров».

На месте Дирлевангер убедился, что 200 человек для полномасштабных операций против партизан ему не хватит. И он начал набор в бригаду советских коллаборационистов. Дирлевангер предпочитал брать самых отпетых людей – зарекомендовавших себя особо жестоким поведением в отношении своих товарищей в лагере для военнопленных, отсидевших в сталинском ГУЛАГе, членов семей «лишенцев» (попов, белогвардейцев и т.д. )

Уже в сентябре бригада Дирлевангера насчитывала: немецкую роту (150 человек) и немецкий мотоциклетный взвод (40 человек); 3 русских роты (450 человек), артиллерийский взвод (40 человек, половина немцы – половина русские). К концу 1943 года его бригада разрослась до 2000 человек, из которых 400 человек были немцы, около 1000 – русские, остальные украинцы, белорусы и латгальцы.

Первое «боевое крещение» бригада прошла 16 июня 1942 года, когда дотла была сожжена деревня Борки. Точнее, деревню сожгла его русская рота, за геройский вклад в операцию медалями были награждены 6 человек.

Read More

Скрытое лицо глобализации

Вторая мировая война 

Во время этого столкновения, в котором Соединенные Штаты формально начали участвовать с конца 1941 года, члены высокого ранга внутри CFR создали  War & Peace Studies Project. Проект находился  под контролем Департамента  североамериканского государства[1]. Они разрабатывали политику по отношению к Японии и Германии, а позднее приготовили уже другой «новый мировой порядок», который должен был реализоваться после очевидно предсказуемой победы Союзных сил.

Таким образом, CFR с 1945 года разрабатывал и продвигал идею создания Организации объединенных наций как института мирового политического правительства и ключевых экономических институтов, таких как МВФ и Всемирный Банк, через своих членов: Alger Hiss[2], John J. McCloy[3], W. Averell Harriman, Harry Dexter White[4], Robert Lovett[5], Dean Acheson[6], George Kennan[7], Charles Bohlen[8] и другие, а также через конференции Думбартон Окс (для создания ООН),  Бреттон Вудс (для создания МВФ, Всемирного Банка и ГАТТ/МТО), Тегеранская и Ялтинская конференции (соглашение о разделе мира по сферам влияния между Соединенными Штатами и СССР).

После войны президент Гарри Труман разработал известную «Доктрину Трумана» о национальной безопасности, которая берет в качестве отправного пункта доктрину containment — сдерживания советской экспансии. Она была предложена другим членом CFR, в то время являвшимся послом в Москве, Джорджем Кеннаном, в известной статье на страницах Foreign Affairs, подписанной как «X». Статья была подкреплена также директивой NSC68 Совета по национальной безопасности под редакциейПола Нитце из CFR. Другим примером был так называемый «План Маршала» разработанной рабочей группой  CFR и исполняемой под руководством Уильяма Аверелла Гарримана среди прочих.

Таким образом, для того, чтобы понимать современный мир, стоит как следует анализировать то, что делает, говорит и пропагандирует CFR, так как многое из его деятельности не является секретными, а просто не придается огласке.

Read More

Совет по международным отношениям (CFR) – скрытое лицо глобализации

Реальная структура мировой власти

Совет по международным отношениям  (CFR) — малоизвестная, но очень влиятельная в вопросах международных отношений организация, которая постепенно расширяла свою власть, престиж и сферы влияния, до такой степени, что уже сегодня можно говорить о ней как о “мозге мира”, который вырабатывает сложный и неопределенный курс для всей планеты.

Не существует народа, региона, экономического, общественного или политического сегмента, который мог бы ускользнуть из-под влияния Совета. Совершенно очевидно, что такой необычной силы и влияния Совету удалось добиться за счет нахождения “за занавесом”. Сегодня CFR  представляет собой теневую, мало известную широкой публике и очень эффективную организацию. Организация состоит из 3.600 высоко авторитетных в своих областях членов.

Таким образом, Совет объединяет высших руководителей финансовых учреждений, промышленных гигантов и средств массовой информации, исследователей и академиков, военных самых высших уровней и политиков, государственных служащих и деканов университетов, факультетов, исследовательских центров.

Его фундаментальные цели состоят в распознании и оценке широкого спектра политических, экономических, финансовых, общественных, культурных и военных факторов, которые охватывают абсолютно все грани общественной и частной жизни Соединенных Штатов, его Союзных Сил и оставшейся части мира.

Сегодня, благодаря огромной власти Соединенных Штатов, область анализа CFR охватывает целую планету. В самом деле, CFR представляет собой могущественный центр анализа и геополитического и стратегического планирования.

Его исследования и оценки проводятся различными исследователями и группами, созданными внутри CFR. Они пытаются распознать угрозы и возможности мирового окружения, оценить силы и слабые стороны групп интересов внутри CFR и реализовывать масштабные стратегические, тактические и планы по проведению операций во всех областях, которые мы называли.

Хотя эти интенсивные, глубокие и эффективные задания осуществляются внутри окружения CFR, ключ к пониманию его деятельности лежит,  в том, что CFR никогда не действует ради себя самого, это делают его индивидуальные члены.

Они представлены мульти- и транснациональными корпорациями, международными банками, многосторонними международными учреждениями, правительствами, университетами, вооруженными силами и средствами массовой коммуникации. Эти члены CFR никогда не оглашают и ни в коем случае не намекают на их принадлежность к CFR.

Read More

Бюрократическая политика как способ анализа

I. Основная мера анализа: политика как результат политических действий

Решения и действия государств, по существу, результат внутриполитических действий. Результат в том смысле, что происходящее представляет собой не столько следствие выбора решения по данному вопросу, сколько итог компромиссов, столкновений коалиций, конкуренции и неразберихи в среде государственных чиновников, видящих разные аспекты проблемы; политических действий в том смысле, что деятельность, порождающая результат, лучше всего охарактеризовать как торг. Поведение государств в области международных отношений можно рассматривать как результат сложных и тонких одновременных и перекрывающих друг друга игр между участниками, занимающими позиции, иерархическая система которых образует данное правительство. Эти игры ведутся не случайно и не в удобное для игроков время, а по определенным правилам. Загруженных делами игроков заставляет обращать внимание на проблему установленный крайний срок ее решения. Таким [с.287] образом, механику ходов в шахматной игре можно представить себе как результат торга между игроками с неравной властью над конкретными фигурами с разными целями и проходящих при этом подыграх.

II. Организующие концепции

А. Игроки, занимающие свои позиции. Действующее лицо не единое государство, не конгломерат организаций, а, скорее, ряд отдельных игроков. Их группы служат средством принятия конкретных государственных решений и совершения действий. Игроки – это люди, занимающие посты…

Постами определяется, что игроки имеют право и должны делать. От занимаемого каждым игроком поста проистекают преимущества и слабые стороны, с которыми он может вступать в различные игры и вести их. Но такое же значение имеет и комплекс обязанностей по решению определенных задач. Эти две стороны медали иллюстрируются нынешним положением государственного секретаря. Во-первых, он официально, а обычно и фактически является основным источником политических суждений относительно военно-политических проблем, составляющих современную внешнюю политику, соответственно он главный личный советник президента. Во-вторых, он коллега других главных советников президента по вопросам внешней политики – министров обороны и финансов и специального помощника президента по вопросам национальной безопасности. В-третьих, он высокого ранга американский дипломат, уполномоченный вести важные переговоры. В-четвертых, он выступает как представитель администрации перед конгрессом, страной и всем миром. Наконец, он «Господин Государственный департамент», или «Господин Министерство иностранных дел», «руководитель чиновников, выразитель их интересов, судья в их спорах, контролер их работы, хозяин их карьеры». Но он не выполняет первую из указанных функций преимущественно, а затем уже остальные – все эти обязанности он должен выполнять одновременно. То, как он действует в одной области, влияет на его престиж и власть в других. Стиль, обусловленный его повседневной руководящей работой, – непрестанный обмен телеграммами, с помощью которых его ведомство поддерживает отношения с министерствами иностранных дел других государств, – противоречит потребности президента в деятеле, обобщающем и согласовывающем противоречивые взгляды. Необходимость быть близким к президенту ограничивает масштабы и активность его выступлений в роли выразителя интересов своего ведомства. Уступая министру обороны, что он часто вынужден делать, вместо того чтобы отстаивать позиции своего ведомства, он рискует потерять [с.288] лояльность своих чиновников. Способность государственного секретаря разрешать эти противоречия зависит не только от его положения, но и от того, каков сам игрок, занимающий этот пост.

Ведь игроки тоже люди. Их организм функционирует по-разному. Личность – это ядро бюрократической политики. То, как каждый человек выдерживает жару «кухни», какой стиль действий характерен для него, дополняют ли друг друга или противоречат друг другу отдельные личности и их стиль во внутренних кругах, – это обязательные компоненты, образующие политический сплав. Кроме того, каждый деятель приходит на свой пост с некоторым багажом: у него своя заинтересованность в определенных проблемах, свои обязательства по различным программам, свои положение и долг в отношении определенных групп общества.

Read More

1 5 6 7 8 9 41