«Управляемый хаос»

Давным-давно, кажется, в прошлую пятницу, я снял докьюментари «Управляемый хаос. Теория заговора». Ну, порвали костюм аудиторию, хуле. А теперь об этом статти пишут.

Чудны дела твои, Господи

Уличная стихия испокон веков была инструментом полити­ки, однако в наши дни разви­тие коммуникационных технологий и реализация доктрины «управляе­мого хаоса» наложило на это явле­ние особый отпечаток. Привычные полицейские методы противодей­ствия массовым беспорядкам, в ко­торые чаще всего выливаются по­литические митинги, оказываются катализатором дальнейшего нагне­тания политического напряжения вплоть до смены режима и, следова­тельно, нуждаются в соответствую­щей коррекции. Чтобы ситуация не стала неуправляемой, необходимо четко разбираться в природе совре­менных социальных процессов, це­лях его участников.

Массовые беспорядки в истории

Протесты, бунты, революции — это обязательный атрибут истории челове­чества, один из механизмов ее поступа­тельного движения. Основным субъек­том подобных процессов, как правило, является большая, внешне не организо­ванная группа людей, которая, в зависимости от научной школы, может назы­ваться либо «толпой», либо «массой».

Для социологов толпа — это случай­ное скопление людей (aggregation), сплоченная эмоциональными и вре­менными связями; для психологов — группа, кооперация внутри кото­рой носит сравнительно случайный и временный характер2. Историки обычно смешивают понятия «толпа» и «(народные) массы»3, хотя для анализа социально-политических про­цессов это абсолютно некорректно. Большинство современных социо­логов почему-то пребывает в уверен­ности, что «идея безумной (беснова­той) толпы появилась как ответ на социальные, экономические и поли­тические вызовы status quo в Европе в течение XVIII—XIX вв.»4 Однако уже Платон первым обратил внимание на этот феномен, и его «ochlodest herion» был вполне адекватным концептом «безумной» толпы5.

Древнегреческие авторы были, как оказывается, хорошо знакомы с этим явлением. Так, В. Хантер проанализи­ровала «психологический» взгляд Фукидида на проблему толпы6, а Дж Обер, подчеркивая роль масс в историче­ских событиях, рассматривал перево­рот Клисфена как результат спонтан­ного восстания афинского демоса7. Таким образом, традиция осмысле­ния феномена безумной толпы до­статочно продолжительна. Комплек­сные криминолого-психологические и политологические исследования роли толпы в истории, механизмах ее формирования начали проводиться на материалах европейской истории XVIII—XIX веков (Г. Ле Бон, Ж. Рюде, Г. Тард и др.)8, причем в качестве ис­точников использовались полицей­ские архивы, газетные публикации, то есть «источники изнутри». В нашей стране огромную роль в исследовани­ях «безумной» толпы сыграли работы Н. К. Михайловского, В. М. Бехтерева и М. Н. Гернета9. В начале ХХ века практически сложилась концепция толпы, включавшая и «безумную» разновид­ность, которая развивается и по сей день. Ее главные положения: — толпа — не просто скопление людей, а особая психологическая об­щность, имеющая свои особые законо­мерности формирования и поведения;

— расовое, бессознательное общее у людей доминирует в толпе над ин­дивидуальными способностями;

— личность растворяется в толпе независимо от уровня ума, культуры, благосостояния, социального поло­жения;

— по умственным качествам она (толпа) значительно ниже своих от­дельных членов, склонна к быстрым переносам внимания, некритично ве­рит самым фантастическим слухам;

— толпа слепо подчиняется лидерам;

— нравственность толпы носит «черно-белый» характер: она видит только врагов и друзей, поэтому мо­жет проявлять как полное бескорыс­тие и героизм, самопожертвование, так и, под влиянием своего лидера, совершать любые преступления.

Революции, Гражданская и Великая Отечественная войны, как и последу­ющие экстремальные события, дали обильный материал для изучения массовых беспорядков в нашей стра-не10. К 1980-м годам сложилась весьма четкая теоретическая картина психо­логических и социальных процес­сов, приводящих к массовым беспо-рядкам11, которая позволила создать весьма эффективную систему борьбы с этими явлениями.

Новые технологии и смена парадигмы социальных трансформаций
Read More

Популизм

Криста Дейвикс

Не приводит ли уточнение политического смысла популизма к размыванию строго веберовского понятия «харизматического лидерства»? Жак Ширак или Сильвио Берлускони — харизматики, большинство русских политиков — популисты? Швейцарский политолог гадает о судьбе партийной демократии.

Популизм и представительная демократия

Парадокс демократии

Мысль о том, что популизм всегда обязан кризису, оспаривалась (и дополнялась) Кэнованом (Canovan 1999, 2). Кэнован показал, что «истоки популизма нужно искать не только в социальном контексте, который стал поводом для негодования какого-то политического движения, но и во внутренних противоречиях в самой сердцевине демократии». Точнее, истоки надлежит искать в сердцевине представительной демократии. Кэнован (Canovan 2002) подробно рассмотрел отношения между представительной демократией и популизмом, показав, как включение всё большего числа людей в процесс принятия решений приводит к наслоению непрозрачности — непонятно, кто кем управляет, и как начинают выполняться решения. Нарастающий разрыв между избирателями и их представителями позволяет популистским лидерам заявлять, что они покончат с этим разрывом, «вернут власть народу». Как говорит Мейр (Mair 2002), избиратели утрачивают доверие к способности конституционной системы решить их проблемы и все меньше надеются на привычные институты демократии. В таких условиях популизм оперирует с одной стороны «безразличными и деполитизированными избирателями», а с другой стороны «безличной и бесцветной системой управления» (с. 84). Но популисты не учитывают ту работу демократии, которую иногда бывает трудно понять. Как раз здесь Кэнован (Canovan 2002) вычленяет «парадокс демократии». Чем больше число лиц, между которыми распределяется власть, тем труднее ее локализовать. Это значит, что политика — уже результат не чистого акта воли, но взаимодействий и соглашений между множеством действующих лиц. В демократической системе власть необходимо должна быть рассредоточена и «разлита», а не собрана в чьих-то руках. Поэтому «видимость» процесса принятия политических решений оказывается несовместимой с началом демократического конституционализма (Papadopoulos 2002).

В таком разрезе популизм — практически неизбежное произведение взаимодействия между «двумя ликами демократии»: «демократической справедливостью» и «прагматическим расчетом» (Canovan 1999). Эти два понятия, возмещение и прагматика, можно сопоставить с упомянутым Кэнованом разграничением «политики веры» и «политики скепсиса», введенным Оукшоттом. Прагматический расчет полагается на демократические институты («многопартийная система, свободные выборы, группы давления, лоббирование и вся тонко разработанная совокупность институтов и практик, по которым мы отличаем демократическое государство от других государств современного типа», с. 11), тогда как требование справедливости означает «обещание лучшей жизни народу, который начинает действовать как суверен. Власть тогда принадлежит народу. Мы — народ, мы отвечаем за нашу жизнь и сами определяем свое будущее (с. 11).

Между двумя этими ликами демократии есть немало трений, которые и могут дать начало популизму. Прежде всего, если обещание «лучшего и более справедливого мира» не сдерживается, популизм заявляет о себе как та сила, которая может этого добиться самостоятельно, без опоры на старые привычки демократии. Далее, если «воля народа» не выполняется или не может быть выполнена, популисты требуют произвести смену существующих элит (и в то же время они дают возможность другим популистам пойти по их стопам, когда они сами не выполняют этих обещаний). Затем, демократическому требованию справедливости претят институты, которые стоят между «народом» и выражением его воли — ведь воля народа должна стать непосредственной. Итак, простор для популизма открывает противоречие между двумя ликами демократии.

Популизм и партийная система

Если популизм — явление, вызванное некоторыми особенностями системы представительной демократии, его можно рассматривать как силу, способствующую непосредственной демократии или побуждающую к ней. В своей знаменитой статье «Политика как призвание и профессия» (1919) Макс Вебер, обращаясь к опыту системы политических партии в Англии конца XIX в., показывает, каким образом харизматические лидеры систематически обращают в свою пользу или же обходят партийную систему, стремясь оказывать непосредственное влияние на массы — именно это явление мы и можем с полным правом назвать популизмом. Вебер рассматривает политическое лидерство как отрицательный пример — члены парламента «становятся всего лишь сплоченной группой поддержки», а контроль над машиной голосования за решения держат лидеры. Но в результате, говорит Вебер, мы и имеем ту демократию большинства (плебисцитную демократию), которую имеем.

Мейр (Mair 2000) описывает развитие британской политической жизни уже в конце ХХ в. и усматривает в ней ту же самую специфику: Тони Блэр, лидер Лейбористской партии и будущий премьер-министр, явно хотел «не подгонять свою партию под готовые ответы» (с. 26) и вместо этого сказал, что голос партии должен звучать как один голос. Таким образом, доказывает Мейр, и заявили о себе главные признаки популистской демократии: партия и парламент становились все более нейтральными, вытесненными на периферию, и главной политической зацепкой стал плебисцит. Центр тяжести всё больше переносился на партийного лидера, который, в соответствии с харизматическими притязаниями, всё время примеривался к роли «истинного голоса народа».

Популизм — патология демократии?
Read More

Obama’s pledge of US troops to Sinai next week won Israel’s nod for ceasefire

Binyamin Netanyahu agreed to a ceasefire for halting the eight-day Israeli Gaza operation Wednesday night, Nov. 21, after President Barack Obama personally pledged to start deploying US troops in Egyptian Sinai next week, DEBKAfile reports. The conversation, which finally tipped the scales for a ceasefire, took place on a secure line Wednesday morning, just hours before it was announced in Cairo. The US and Israeli leaders spoke at around the time that a terrorist was blowing up a Tel Aviv bus, injuring 27 people.
Obama’s pledge addressed Israel’s most pressing demand in every negotiating forum on Gaza: Operation Pillar of Cloud’s main goal was a total stoppage of the flow of Iranian arms and missiles to the Gaza Strip. They were smuggled in from Sudan and Libya through southern Egypt and Sinai. Hostilities would continue, said the prime minister, until this object was achieved.
Earlier, US officials tried unsuccessfully to persuade Israel to accept Egyptian President Mohamed Morsi’s personal guarantee to start launching effective operations against the smugglers before the end of the month. The trio running Israel’s Gaza campaign, Netanyahu, Defense Minister Ehud Barak and Foreign Minister Avigdor Lieberman, were willing to take Morsi at his word, except that Israeli security and intelligence chiefs assured them that Egypt has nothing near the security and intelligence capabilities necessary for conducting such operations.
When Secretary of State Hillary Clinton arrived in Jerusalem from Bangkok Tuesday, she tried assuring Netanyahu that President Obama had decided to accelerate the construction of an elaborate US system of electronic security fences along the Suez Canal and northern Sinai. It would also cork up the Philadelphi route through which arms are smuggled into the Gaza Strip. (The US Sinai fence project was first disclosed exclusively by DEBKA-Net-Weekly 564on Nov. 9).
US security and civilian units will need to be deployed in Egyptian Sinai to man the fence system and operate it as an active counter-measure for obstructing the smuggling of Iranian weapons supplies.

The prime minister said he welcomed the president’s proposal to expedite the fence project, but it would take months to obtain Egyptian clearance. Meanwhile, the Palestinians would have plenty of time to replenish their weapons stocks after Israel’s Gaza campaign. It was therefore too soon to stop the campaign at this point or hold back a ground incursion.
Clinton was sympathetic to this argument. Soon after, President Obama was on the phone to Netanyahu with an assurance that US troops would be in place in Sinai next week, after he had obtained President Morsi’s consent for them to go into immediate action against Iranian smuggling networks.

Netanyahu responded by agreeing to a ceasefire being announced in Cairo that night by Clinton and the Egyptian foreign minister, and to holding back the thousands of Israeli reservists on standby on the Gaza border.
DEBKAfile’s military sources report that the first air transports carrying US special forces are due to land at Sharm el Sheikh military airfield in southern Sinai in the next 48 hours and go into action against the arms smugglers without delay.
This development is strategically significant for three reasons:

1.  Once the missile and arms consignments depart Iranian ports or Libyan arms bazaars, Tehran has no direct control of their transit from point to point through Egypt until they reach Sinai and their Gaza destination. All the same, a US special forces operation against the Sinai segment of the Iranian smuggling route would count as the first overt American military strike against an Iranian military interest.

Netanyahu, Barak and Lieberman are impressed by the change the Obama administration has undergone since the president’s reelection. Until then, he refused to hear of any military action against Iran and insisted that Tehran could only be confronted on the diplomatic plane.
2.  President Morsi, by opening the Sinai door to an American troop deployment for Israel’s defense, recognizes that the US force also insures Israel against Cairo revoking or failing to honor the peace treaty Egypt signed with Israel in 1979.

3.  In the face of this US-Israel-Egyptian understanding, Hamas cannot credibly claim to have won its latest passage of arms with Israel or that it obtained guarantees to force Israel to end the Gaza blockade.
Indeed, Gaza’s Hamas rulers will be forced to watch as US troops in Sinai, just across its border, break up the smuggling rings filling their arsenals and most likely laying hands on the reserve stocks they maintain under the smugglers’ guard in northern Sinai, out of reach of the Israel army. This means that the blockade on Gaza has been extended and the focus of combat has switched from Gaza to the Sinai Peninsula.

Источник

Мюнхен 1970—1972: кровавая олимпийская бойня и предшествовавшая ей вакханалия антисемитского террора

Олимпиада и неонацисты

В одной из прошлых статей речь шла, в частности, о том, какими надуманными «сенсациями» журнал «Шпигель» заполняет «летнюю дыру». Одной из таких «сенсаций» стала информация о том, что на Олимпиаде в Мюнхене палестинским террористам, оказывается, вовсю «помогали неонацисты». Теперь эта же «информация» с подачи «Шпигеля» в статье, посвященной захвату заложников 40-летней давности, стоит на видном месте и в левой Википедии, в начале статьи о захвате заложников. Сразу вслед за этим, еще до описания всех событий, следует указание на то, что в ходе операции возмездия «Гнев Б-жий» нехороший Моссад убил как минимум двух невинных жертв. Обычно в качестве невинной жертвы всегда приводят пример марокканского официанта Бучики, которого агенты Моссада приняли за Саламе, хотя давным-давно известно, что Бучики тоже был членом «Черного сентября»). В качестве единственного примера помощи неонацистов приводится тот факт, что киднепперам помогал некий Вилли Поль, немецкий националист, который снабдил их поддельными паспортами и возил главаря банды Абу Дауда по Мюнхену и на конспиративные встречи во Франкфурт и Кельн, сам в этих встречах не участвуя и не зная даже, для чего именно Абу Дауд приехал в Германию. Эта информация перетиралась «Шпигелем» и другими СМИ, ссылавшимися на него, несколько недель, причем нигде даже не упоминается, в какой именно неонацистской организации состоял Поль.

Между тем, вся эта «сенсационная» информация известна уже давным-давно. Вилли Поль, давно выбывший из среды экстремистов и ставший довольно успешным писателем, об этом эпизоде своей биографии рассказал еще в 1979 г. в вышедших в Швейцарии под псевдонимом Плесс мемуарах «Ослепленный. Из подлинных записок террориста». С Абу Даудом его познакомил вор, террорист и грабитель банков Удо Альбрехт, которого тоже скорее можно отнести к левым террористам, чем к правым. В 1970 году Альбрехт вместе с другими немецкими левыми в тот самый «черный сентябрь» воевал на стороне Арафата против правительственных войск Иордании, попал в плен и был вызволен оттуда специально прилетевшим за ним главой немецкого МИДа Вишневским.

Позже Поль писал сценарии для ряда сериалов, с успехом шедших по немецкому телевидению, таких, как „Großstadtrevier“ и „Tatort“. Правда, хотя роль Поля в Мюнхене-72 сводилась лишь к тому, что он возил Абу-Дауда по Германии и помог ему добыть фальшивые документы, позднее он действительно участвовал в организации новых терактов палестинцев. По заданию главы разведки ООП Вилли Поль должен был подготовить захваты заложников в Кельнском соборе и ратушах крупных немецких городов. В конце октября 1972 года Поля и его сообщника Абрамовского задержали в Мюнхене и нашли у них автоматы, ручные гранаты и другое оружие, происхождение которого свидетельствовало об их причастности к деятельности палестинских убийц. Кроме того, у них было найдено письмо с угрозами расправы от «Черного сентября», адресованное следователю, который вел расследование по делу трех выживших террористов, взявших в заложники израильских спортсменов. Однако, несмотря на все доказательства, Вилли Поля осудили только за незаконное хранение оружия и приговорили в 1974 г. к двум годам и двум месяцам тюрьмы, которые он уже успел к тому времени отсидеть. Выдвинутое против него обвинение, что он хотел с помощью шантажа вызволить из тюрьмы вышеупомянутого Удо Альбрехта, доказать не удалось. Уже через 4 дня после приговора Поль вышел из тюрьмы и смылся в Бейрут, где, впрочем, вскоре посвятил свою жизнь писанию детективов и политтриллеров.

А между тем, есть куда более интересные фигуры и организации, роль которых в событиях сентября 1972 г. малоизвестна, не прояснена или проясняется только сейчас. В частности, буквально пару недель назад были рассекречены документы следствия, дипломатические депеши, а также протоколы заседаний правительства Германии, которые от администрации канцлера, федеральной и баварской Ведомств защиты конституции, а также министерства иностранных дел получил тот же «Шпигель».

Читая эти документы, порой хочется протереть глаза и спросить: эти люди и вправду были такими идиотами или их кто-то подкупил?
Read More

Империя наносит ответный удар

Тектонические сдвиги в арабском мире создали ситуацию, богатую вызовами для России, которая обнаружила, что оказалась отодвинутой суннитской коалицией на обочину. В глазах России последняя действует заодно с Западом.

С точки зрения России, Ближний Восток сейчас превратился в поле брани в борьбе региональных и мировых держав за то, каким будет будущий порядок. Это противостояние приобрело особенно острые формы из-за гражданской войны в Сирии между ориентирующимся на Запад суннитским, и поддерживаемым Россией и Китаем шиитским лагерями. И в этом вновь разгоревшемся между мировыми державами конфликте Россия от действий в качестве второстепенного игрока, сотрудничающего с Западом в ходе революций в Северной Африке, перешла на главные роли.

В сирийском конфликте, в котором она ведёт упорное сражение, отстаивая свой статус в регионе, Россия добилась некоторого успеха благодаря тактике, предполагающей оказание помощи Сирии. Реализуются меры, направленные на изоляцию арены борьбы (посредством широкого применения Россией в ООН своего права вето и оказания давления, призванного расстроить любые планы военной интервенции в Сирию), а также предоставляется военная и экономическая помощь сирийскому режиму, которому по этой причине удаётся сохранять своё относительное преимущество на местах. И хотя Россия до последнего времени хорошо играла сирийскую партию, она также принимает меры для обеспечения своего будущего статуса в Сирии, включая попытки диалога с сирийской оппозицией и подготовку к распаду государства. В этой связи русские стремятся наладить контакт с различными национальными, религиозными и другими фракциями и группами в Сирии, а также за её пределами.

В последнее время имело место обострение конфронтации, выразившееся в усилении вмешательства Турции в кризис, как по отношению к Сирии, так и путём прямого вызова, брошенного России. Турецко-российские трения, которые выходят на поверхность в ситуациях, отличных от ближневосточных (например, на Кавказе), могут легко перерасти в прямое столкновение. В настоящий момент существующая между этими странами напряжённость влечёт за собой также и гонку за влияние на курдов во всём регионе.

Противоречия по линии Россия-Запад не ограничиваются одним лишь Ближним Востоком. Россия ощущает западное давление в важных для неё регионах, образованных расположенными вдоль её границ республиками бывшего Советского Союза. Турция стремится расширить сферу влияния НАТО и вывести Россию из игры на Кавказе, подливая масла в огонь напряжённости между Россией и Западом. Судя по всему, у России есть мотивы для того, чтобы упорно цепляться за свою позицию по Сирии, которые как минимум и отчасти определяются её стремлением держать Соединённые Штаты подальше от районов российских интересов вдоль её границ и ограничить их Ближним Востоком.

Последние изменения в поведении России на Ближнем Востоке не могут ускользнуть от внимания. Москва становится более напористой, выходя за рамки сирийского конфликта и радикальной оси на новые территории. Такой вывод приходит на ум при взгляде на некоторые такие территории:
Read More

Тип государства как производное от этнографии семейных отношений

Почему англичане и американцы без построения нации успешны в мире, а немцам и японцам для этого пришлось строить нацию? Почему русские вынуждены вечно прозябать в омуте имперскости и что нас роднит с южноевропейцами? Французский политолог Тодд выводит ответы на эти вопросы из этнографии семейных отношений в стране.

Очередной «Русский марш» вновь заставил образованную публику спорить о национальных перспективах в стране. Можно ли построить русскую нацию и чем нам это грозит? Будет ли она в этом случае успешна? И с какого бока вообще приступить к нацбилдингу? Как это обычно бывает в России, интеллигенция напрасно расшибает лбы – ответы на эти и другие вопросы давно уже есть: в академическом западном мире. Чуть приподнимемся над «борьбой нанайской мальчиков» и посмотрим, какую трактовку даёт, к примеру, французский политолог Эммануэль Тодд в своей книге «После империи. Pax Americana – начало конца» (изд-во «Международные отношения», 2004 г.)

Книга Тодда процентов на 80 посвящена описанию оснований американского государства. Для ответа на поставленные выше вопросы Тодд отвёл не так много страниц, но и этот материал выглядит исчерпывающе. Французский политолог сначала кратко говорит, что объединяет демократии и полудемократии в эпоху модерна (к последним он относит Россию, Японию и Турцию) – высокий уровень грамотности, идущая на спад рождаемость, политическая активность масс – сопровождаемая растерянностью и насилием в переходный период. Но вот почему на этом общем фундаменте образуются различные подтипы демократических режимов? Тодд тут отвечает примером доминирующего варианта семейных отношений в той или иной стране.

«Семейные системы крестьянства, оторванного от привычной среды в результате модернизации, были носителями самых различных ценностей: либеральных и авторитарных, эгалитарных и неэгалитарных. Затем именно они стали строительным материалом для формирования идеологий периода модернизации.

-Англосаксонский либерализм перенёс в политическую область идеал взаимной независимости, который был характерным для отношений между родителями и детьми в английской семье, где также отсутствовало равенство между братьями.

-Французская революция преобразовала либерализм взаимоотношений между родителями и детьми и типичный для крестьян Парижского бассейна XVIII века эгалитаризм в отношениях между братьями в универсальную доктрину свободы и равенства людей.

-Русские мужики обращались со своими сыновьями одинаково, но оставляли их под своей властью до собственной смерти, будь они женатыми или нет: идеология русского перехода к современности, коммунизма, была таким образом не только эгалитарной, как во Франции, но и авторитарной. И эта формула была принята повсюду, где доминировали семейные структуры русского типа: в Югославии, Вьетнаме и даже нескольких европейских регионах – Тоскане, Лимузене и Финляндии.

-В Германии неэгалитарные и авторитарные ценности семейного рода, который назначал в каждом поколении одного-единственного наследника, обеспечили мощный подъём нацизма. Япония и Швеция представляют собой смягчённые варианты этого антропологического типа.

-Структура арабо-мусульманской семьи позволяет объяснить некоторые аспекты радикального исламизма, который, будучи такой же переходной идеологией, как и другие, характеризуется уникальным сочетанием эгалитаризма и общинных начал, причём сочетанию этому никак не удаётся достичь уровня этатизма. Этот специфический антропологический тип помимо арабского распространён в Иране, Пакистане, Афганистане, Средней Азии и на части территории Турции. Униженное положение женщины в этом семейном типе является его самым очевидным элементом. Он близок с русской моделью в его общинном типе, объединяющей отца и женатых сыновей, но и заметно отличается от неё в силу эндогамных (близкородственных) браков между двоюродными родственниками. Такие браки вносят в семью весьма специфические отношения авторитарного типа. Отношения отец-сын не являются подлинно авторитарными. Обычай берёт верх над отцом, и горизонтальные связи между братьями приобретают решающее значение. Система не поощряет уважение к власти вообще и власти государства в частности.
Read More

Глобальный управляющий класс. Новая мировая элита на авансцене истории

Новая мировая элита на авансцене истории

Кардинальное упрощение коммуникаций в ходе глобализации объективно способствует сплочению представителей различных имеющих глобальное влияние управляющих систем (как государственных, так и корпоративных) и обслуживающих их деятелей спецслужб, науки, медиа и культуры на основе общности личных интересов и образа жизни. Образующие его люди живут не в странах, а в пятизвездочных отелях и закрытых резиденциях, обеспечивающих минимальный (запредельный для обычных людей) уровень комфорта вне зависимости от страны расположения, а их общие интересы обеспечивают частные наемные армии.

Новый глобальный класс собственников и управленцев противостоит разделенным государственными границами обществам не только в качестве одновременного владельца и управленца (нерасчлененного «хозяина» сталинской эпохи, что является приметой глубокой социальной архаизации), но и в качестве глобальной, то есть всеобъемлющей, структуры.

Этот глобальный господствующий класс не привязан прочно ни к одной стране и не имеет внешних для себя обязательств: у него нет ни избирателей, ни налогоплательщиков. В силу самого своего положения «над традиционным миром» он враждебно противостоит не только экономически и политически слабым обществам, разрушительно осваиваемым им, но и любой национально или культурно (и тем более территориально) самоидентифицирующейся общности как таковой, и в первую очередь — традиционной государственности.

Под влиянием процесса формирования этого класса, попадая в его смысловое и силовое поле, государственные управляющие системы перерождаются. Верхи госуправления начинают считать себя частью не своих народов, а глобального управляющего класса. Соответственно, они переходят от управления в интересах наций-государств, созданных Вестфальским миром, к управлению этими же нациями в его интересах, в интересах конгломерата борющихся друг с другом глобальных сетей, объединяющих представителей финансовых, политических и технологических структур и не связывающих себя с тем или иным государством. Естественно, такое управление осуществляется в пренебрежении к интересам обычных обществ, сложившихся в рамках государств, и за счет этих интересов (а порой и за счет их прямого подавления).

Это именно та ситуация, которую мы на протяжении последних двух десятилетий наблюдаем в России.

Это именно та ситуация, против которой восстают люди не только в Северной Африке и на Ближнем Востоке, но даже и в самой цитадели глобального управляющего класса — США. Так, в Висконсине в конце февраля 2011 года 25 тысяч госслужащих штурмом взяли сенат и несколько административных зданий, затем беспорядки охватили Алабаму, Огайо, многие крупные города вроде Филадельфии.

Официальные СМИ всего мира молчат об этом не потому, что это вредно американцам, но потому, что это вредно глобальному управляющему классу. На наших глазах и с нашим непосредственным участием мир вступает в новую эпоху, основным содержанием которой становится национально-освободительная борьба обществ, разделенных государственными границами и обычаями, против всеразрушающего господства глобального управляющего класса. Это содержание с новой остротой ставит вопрос о солидарности всех национально ориентированных сил — ибо традиционная разница между правыми и левыми, патриотами и интернационалистами, атеистами и верующими теряет значение перед общей перспективой социальной утилизации, разверзающейся у человечества под ногами из-за агрессии «новых кочевников».

Практически впервые в истории теряют значение и противоречия между патриотами разных стран, в том числе и прямо конкурирующих друг с другом. Они оказываются незначительными перед глубиной общих противоречий между силами, стремящимися к благу отдельно взятых обществ, и глобального управляющего класса, равно враждебного любой обособленной от него общности людей. В результате появляется объективная возможность создания еще одного — как ни парадоксально, патриотического — Интернационала, объединенного общим противостоянием глобальному управляющему классу и общим стремлением к сохранению естественного образа жизни и суверенитета своих народов.

Большой Ближний Восток: кто является актором?

Read More

11 международных соглашений – 11 гвоздей вбитых в гроб нефтедоллара

Мёртв ли нефтедоллар? Ну, в общем-то еще нет, но гвозди в его гроб забиваются прямо сейчас, в   минуты  когда вы читаете эту статью. В течение многих десятилетий большинство стран мира использовало доллар США, чтобы покупать нефть и торговать друг с другом. В сущности доллар США действовал как истинная глобальная валюта. Фактически каждая страна на Земле нуждалась в  грудах долларов для международной торговли. Это делало неизбежным огромный спрос на доллары США и американский правительственный долг. Спрос на доллары сохранял цены и процентные ставки низкими и давал американскому правительству огромную власть и влияние во всем мире. На сегодняшний день доллары США составляют больше чем 60 процентов всех запасов иностранной валюты в мире. Но времена меняются. За несколько последних лет была заключена целая  серия  международных соглашений, которые снизили важность доллара для международной торговли. Основные медиа в Соединенных Штатах странным образом обходят  молчанием все эти соглашения, но правда состоит в том, что они готовят почву для фундаментального изменения способа, которым ведется торговля во всем мире. Когда нефтедоллар умрёт, это окажет абсолютно апокалиптическое влияние на американскую экономику. К сожалению, большинство американцев совершенно ничего не знают о том  что  же  происходит с долларом.

Одна из причин, по которой Федеральной Резервной системе сходило с рук наводнение финансовой системы долларами США, это то, что остальная часть мира впитывала большую часть этих долларов. Остальные страны мира нуждались в гигантском количестве долларов, чтобы торговать между собой, но что произойдёт если доллары им больше не понадобятся?

Увидим ли мы инфляционное цунами, когда спрос на доллар рухнет?

Власть доллара США  -  это  один  из столпов держащих на себе нашу экономику. Как только эту подпорку выбъют, у нас начнутся огромные проблемы.

Итак — 11 международных соглашений, которые являются гвоздями вбитыми в гроб нефтедоллара...


№ 1 Китай и Россия

Китай и Россия решили начать использовать их собственные валюты, в торговле между собой. Цитата из статьи в «China Daily» об этом важном соглашении...

Китай и Россия решили отказаться от доллара США и перейти к использованию их собственных валют для двусторонней торговли, об этом поздно вечером во вторник объявили премьер-министр Китая Вэнь Цзябао и его российский коллега Владимир Путин.

Китайские эксперты сказали, что это движение отражает более близкие отношения между Пекином и Москвой и нацелено не на то чтобы бросить вызов доллару, а на защиту их собственных экономик.

«При проведении расчетов мы решили использовать наши собственные валюты,» сказал Путин на совместной пресс-конференции с Вэнь Цзябао в Санкт-Петербурге.

Эти две страны, для двухсторонней торговли, были приучены использовать другие валюты, в частности доллары. Но, с началом кризиса, высокопоставленные должностные лица с обеих сторон начали рассматривать другие возможности.


№ 2 Китай и Бразилия

Знаете ли вы, что Китай — самый крупный торговый партнёр Бразилии?

Крупнейшая экономика Южной Америки только что подписала соглашение с крупнейшей экономикой Азии об обмене валют. Цитата из недавней статьи Би-би-си...
Read More

У камелька или Портрет в отблесках бутафорского камина

Во времена теперь почти былинные, ныне бывший руководитель президентской администрации, фамилия которого слишком известна, чтобы я её называл, за стаканом Талламор Дью сморкался и плакал в кашне жаловался мне на тяготы и лишения государственной и дипломатической службы.

«Да вы хоть знаете, Александр Леонидович, что одно интервью первого лица западному СМИ – это годы кропотливой работы МИДа коту под хвост? Впрочем, откуда вам знать, у вас ведь, кажется, собака... – горестно констатировал он. – Верите ли, эти интервьюеры всю душу вымотали. Приедет... и или нашпионит, как последний сукин сын, или же капризами замучает: и то ему не так, и это не так!..». Он ткнул наманикюренным пальцем в стопку бумаг на столе и неожиданно зло хлопнул по ней ладонью. Я согласно кивнул и немедленно выпил.

Признаюсь, я не слишком ему поверил, потому что эти  страдания юного Вертера были мне глубоко похуй. Ну какую опасность для многовекторной дипломатии может представлять разговор первого лица с заезжим щелкопёром? Не то чтобы я был слеп и наивен, более того, сам, случалось, деликатно обращал внимание заинтересованных на разницу в текстах интервью, публикуемых на Западе и в местной печати. И, если память мне не изменяет, тогдашний госсекретарь даже кого-то потом за эти проколы ебал. Но ведь синеокий™ белорусский народ этого один хуй никогда не увидит и не прочтёт, утешали мы друг друга.

Шли годы...

В какой-то момент стало очевидным, что поступательное развитие молодой синеокой™ демократии не находит своего признания в кругу мировых держав, а её политических фронтменов во внешнем мире держат за мудаков представления о нашей стране становятся всё боле и более искажёнными. Натурально, этому способствовала глухая политическая изоляция, в которой долгие годы находится центр Европы. Но ведь известно, что капля камень точит, и активизация процесса интенсивных обменов на уровне правительств (для начала) могла бы слегка перебить устойчивый привкус говна, наложенного санкциями.

А ведь интерес к стране есть, и весьма неслабый. Вы скажете, что это сродни интересу к фрикам, но ведь лиха беда начало. В общем, для того, чтобы синеокая™ заняла свой пачэсны пасаг мiж народамi, требовался проект создания нового образа страны в глазах мирового сообщества, основанный на программно-целевом методе и современных технологиях массовой коммуникации.

И вот намедни кто-то в раздумье почесал жопу, и предложил руководству начать покорение Европы с Великобритании. Тем более что пепел от лондонского олимпийского факела, увиденного в ходе прямой телетрансляции, всё ещё стучит в сердце каждого беларусА. Ну и тут, откуда ни возьмись, появился Е.А.Лебедев.

Натурально, для меня не секрет, что за аргументы были приведены в пользу выбора для интервью именно газеты The Independent. Они стереотипны – «влиятельная», «популярная», «прорыв информационной блокады», хуё-моё, все дела...

На самом деле тираж The Independent даже по белорусским меркам невелик, где-то под 85000 экземпляров. По шутливой классификации британских медиа The Independent читают те, кто не знают, кто именно управляет страной, но уверены, что страна управляется не так.

И это неплохо, поскольку и самый дремучий пиарщик знает, что лучше синица в руках, чем утка под кроватью. Добавим сюда, что г-н Лебедев прибыл в Минск в тандеме с Би-Би-Си-2, которое включило фрагменты интервью Президента Республики Беларусь А.Г.Лукашенко в свой репортаж про синеокую™. Материал выйдет сегодня поздно вечером в программе Newsnight, в промежутке между двумя развлекательными шоу. Глядя из Минска, прогресс очевиден.

Но, как и говорил бывший шеф администрации,  что-то пошло не так. Сначала неожиданный «слив» в London Evening Standard про судьбу белорусской революционной валькирии И.В.Халип. Белорусская сторона полезла, было, в залупу, но материалы всё равно вышли в свет. Кстати, залупались синеокие™ пиарасты совершенно напрасно. London Evening Standard – это бесплатная газета, типа Metro, и раздаётся она в столице туманного Альбиона безвозмездно, то есть даром. Зато полуторамиллионным тиражом, то есть эффект мог быть значительным.

А затем внешнеполитическая беда пришла, откуда не ждали. Тема воссоединения собкора «Новой газеты» в Минске И.В.Халип с пребывающим ныне в Лондоне А.О.Санниковым всплыла отнюдь не случайно. Семья гг. Лебедевых владеет 39% акций  русской «Новой газеты», с удовольствием обсирающей на своих страницах белорусскую модель и её доморощенных кутюрье. Только за последние несколько лет гг. Лебедевы закачали в эту редакцию более полумиллиарда рублей. «Новая газета» — рупор жесточайшей оппозиции Президенту Российской Федерации В.В.Путину, сам г-н Лебедев-старший находится в фазе ликвидации бизнеса в России и по здешним меркам считается «опальным олигархом». Казалось бы, какие из них друзья белорусского народа?

Внезапно... Г-н Лебедев-младший радушно встречен в Минске и получает высочайшую аудиенцию, где ведёт разговоры на самые разнообразные и щекотливые темы. И это в то самое время, когда Карл Маркс Тридцать Восьмой бьётся в истерике, стоит только туземным оппозиционным вождям смотаться в Москву и остановиться покурить где-нибудь возле мавзолея В.И.Ленина. Вопросы, вопросы...

Натурально, Кремль затребовал объяснений. Из Минска последовало невнятное бормотание насчёт «прорыва» (см. выше). 14-й корпус отреагировал холодно – не там у вас, дескать, прорвало, берегите себя... Это, так сказать, эффект в первой аппроксимации.

Что до непосредственного «прорыва» на информационное поле Соединённого Королевства, то я бы не рекомендовал создавать у Главы государства атмосферу завышенных ожиданий. Понимаете, как журналист Е.А.Лебедев показал класс, беспесды.

Дело даже не в том, что он покоцал оригинал интервью Президента Республики Беларусь А.Г.Лукашенко. Это норма для англо-саксонского журнализма – давать подобные материалы в пересказе, с лирическими отступлениями и реминисценциями интервьюера.  Но вот эта его странная фраза про «падающие на лицо президента отблески света от бутафорского камина» в минуту обозначила тамошним аборигенам всё величие и место Беларуси синеокой™ в координатах Британской империи, над которой никогда не заходит солнце.

Моральное вырождение Америки

Пытка водой – репродукция гравюры на дереве из книги И. Дамхудера «Praxis Rerum Criminalium», издание ин-кварто, Антверпен, 1556. В ходе так называемой «войны с терроризмом» США применяли средневековый метод пытки утоплением.

В понедельник 31 мая 2010 года правое правительство Израиля отправило армейские подразделения на незаконный абордаж в международных водах сектора Газа кораблей «Флотилии свободы» с гуманитарной помощью на борту, организованной движением «Свободная Газа» и турецким Фондом за права человека, свободы и гуманитарную помощь. Израильтяне хладнокровно убили восемь граждан Турции и одного гражданина США. В результате действий сил «единственной демократии на Ближнем Востоке» многие другие участники акции получили ранения.

Несмотря на убийство своего гражданина, Вашингтон незамедлительно принял сторону сошедшего с ума израильского правительства. Реакция турков на события была иной. Премьер-министр Турции Эрдоган заявил, что следующий караван судов с помощью пойдёт под защитой турецкого военно-морского флота. Но Вашингтон связался со своей марионеткой и заплатил ей, чтоб она заткнулась. Когда-то давно турки были свирепым народом, но сейчас они – марионетки Вашингтона.

Мы были тому свидетелями на прошлой неделе. Правительство Турции позволяет организованным ЦРУ и Израилем исламистам несирийского происхождения атаковать Сирию с турецкой территории. В ряде случаев, если верить информационным сообщениям, мины падали на турецкой стороне. Военные Турции воспользовались этим как предлогом для ведения артиллерийского огня по сирийской территории.

Люди, которые, имея на то достаточные основания, больше не верят Штатам, западным правительствам и западным СМИ, считают, что мины были выпущены агентами США или Израиля, либо поддерживаемыми ими «повстанцами» с тем, чтобы дать Турции повод начать войну НАТО с Сирией. Санкционированному ООН вторжению сил НАТО или ударам с воздуха, как в Ливии, помешали русские и китайцы. Но если Сирия и Турция ввяжутся в войну, то НАТО будет обязана прийти на помощь своему члену, Турции.

И снова мы видим, как легко страны Запада подчиняют своей воле мусульман и гонят их на бойню, потому что страны ислама неспособны держаться вместе. Вместо того, чтобы поддерживать друг друга, их правительства соглашаются на отступные за поддержку христиано-сионистских сил западного блока.

Вашингтон об этом знает, почему и начал утверждать свою мировую гегемонию на мусульманском Ближнем Востоке.

На Западе Министерство пропаганды продолжает говорить о «сирийской революции». Нет никакой революции. Произошло то, что США и Израиль вооружили и направили в в Сирию исламистов, стремящихся свергнуть светскую сирийскую власть. Вашингтон знает, что если ему удастся уничтожить сирийское правительство, страна распадётся на враждующие между собой группировки, как в Ираке и Ливии.

Естественно, марионеточные государства Америки в Европе и Японии являются частью реализуемого Вашингтоном плана, и от них не будет никаких жалоб. Но почему с вмешательством Вашингтона во внутренние дела суверенных государств, доходящим до вторжений, рейдов беспилотников и ликвидационных команд, а также бесчисленных убийств гражданского населения в семи странах, мирится остальная часть мира?

Означает ли это молчаливое согласие, что мир признал притязания Вашингтона на статус незаменимой страны, обладающей правом господствовать над миром?

Почему, например, Россия и Венесуэла разрешают правительству США финансировать свою политическую оппозицию?

В однопартийном американском государстве нет политической оппозиции. Но даже если бы она была, стал бы Вашингтон терпеть её финансирование со стороны России или Венесуэлы? Конечно, нет. Те, кто на иностранные деньги пошёл бы против интересов Америки, были бы арестованы и брошены в тюрьму, но не в Венесуэле или России, где измена, судя по всему, не считается наказуемым деянием.

8 октября Уго Чавес, набрав 54 процента голосов, нанёс поражение своему оппоненту с американским финансированием, Энрике Каприлесу, получившему 44 процента.

На выборах президента США победа с таким перевесом была бы оглушительной. Однако при своём предыдущем переизбрании Чавес вырвался вперёд на 27 процентов. Очевидно, что деньги Вашингтона и пропагандистская деятельность финансируемых США неправительственных организаций сделали своё дело, повлияв на мнение венесуэльцев и сократив отрыв Чавеса до 10 процентов. Вмешательство Вашингтона представляет собой массивное препятствие на пути к лидерству в других странах. Целых 44 процента народа Венесуэлы подверглись слишком мощной идеологической обработке или были слишком глупы, чтобы проголосовать за кандидата, представляющего интересы их собственной страны, и вместо этого отдали свои голоса кандидату Вашингтона.

Уму непостижимо, что 44 процента венесуэльских избирателей проголосовали за то, чтобы их страна превратилась в марионетку Америки, вроде Турции, Англии, Франции, Германии, Италии, Испании, Ирландии, Португалии, Словакии, Чехии, Польшии, прибалтийских и скандинавских стран, Канады, Японии, Южной Кореи, Австралии, Мексики, Бельгии, Тайваня, Колумбии, Пакистана, Йемена. Может я и пропустил кого.

Как в своё время сказал мне один высокопоставленный чиновник в правительстве, «империя стоит нам больших денег».

Вашингтону приходится платить своим марионеткам, чтобы они представляли его интересы, а не интересы своих собственных народов.

В своём высокомерии Вашингтон забывает, что его правление держится не на любви, а на деньгах. Марионетки Вашингтона продали свои принципы и честь своих стран за презренный металл. Когда закончатся деньги, придёт конец и империи.

К тому времени американский народ будет таким же развращённым, как и иностранные «лидеры». В своей рецензии сборника «Соединённые Штаты и пытки» под редакцией Марджори Кон (профессор права Юридической школы им. Томаса Джефферсона и бывший президент Национальной гильдии юристов; прим. mixednews.ru) Энтони Грегори пишет:

В рейгановской Америке общим местом риторики холодной войны было то, что Советы пытали людей и беспричинно их задерживали, выбивали из них нужные показания и творили неописуемое с задержанными, бессильными что-либо противопоставить бездушной махине коммунистического государства. Как и любое другое зло, пытки позволяли отличить плохих парней, комми, от хороших – американского народа и его правительства. Какой бы несовершенной ни была американская система, в ней действовали цивилизованные нормы, отвергаемые врагом.

В начале 2005 года, через год после того, как произошла утечка фотографий из тюрьмы Абу-Грейб, опросы показывали, что количество американцев, поддавшихся пропаганде о том, что при некоторых обстоятельствах пытки бывают оправданы, составляло 38 процентов. По данным опроса Associated Press, после следующих четырёх лет кампании неоконсерваторов в защиту пыток в 2009 году их оправдывали уже 52 процента американцев.

Судя по всему, пытки были инструментом американской политики холодной войны. Пыткам учили латиноамериканских военных в американской «Школе Америк», которая функционировала в Панаме, а впоследствии в Форт-Бенинге, Джорджия. Тем не менее, это была тайная программа. Ей пришлось дожидаться неоконсервативного режима Буша, когда прокуророры Министерства юстиции США, выпусники лучших школ права, должны были составить служебные записки с юридическим обоснованием пыток вопреки их запрету национальным и международным правом, и открытого признания и оправдания пыток президентом и вице-президентом США. Кое-кто из преступников, написавших эти служебки, теперь преподаёт в престижных юридических образовательных учреждениях. Один был назначен федеральным судьёй и теперь выносит приговоры другим за их преступления (речь идёт о судье 9-го апелляционного суда Джее Байби, который в бытность свою помощником генпрокурора доказывал, что причинение умеренной и быстро проходящей боли не является пыткой; прим.).

Вместе с Энтони Грегори мы приходим к выводу о том, что тлетворным влиянием Вашингтона заражены не только политические режимы других стран, но и сами американцы. «Ничто не демонстрирует моральное вырождение американской политической культуры нагляднее, чем пыточное государство Соединённых Штатов».

Вашингтон по-прежнему рядится в белые одежды, а большая часть остального мира платит за продолжение этого маскарада.

Источник

перевод для mixednews – josser

1 6 7 8 9 10 17