X

«Ponayexali!», или британский полонез

«Британию сметет волна польских иммигрантов!» – заходились газетные заголовки в 2004 году. «Не беспокойтесь, – с уверенной и чуть снисходительной, как всегда, улыбкой заявляло своим гражданам правительство Великобритании, – все под контролем: наши аналитики предсказывают не более тринадцати тысяч польских иммигрантов в год».
Ошиблись и те, и другие.

За последние годы имела мес­то несомненная «славянизация» Британии. Стали привычными понятные славянские слова, так часто звучащие на британских улицах (даже в глубинке), объявления на поль­ском в британских бан­ках, польские магазины, рес­тораны. Польские строители, слесари, официанты. Польские иммигранты стали героями британских комедий и анекдотов. Вот, например такой, о непроизносимости польских фамилий, рассказанный мне англичанином: «Ре­шил поляк проверить зрение. Окулист просит его прочесть буквы первой строчки: WZZWYCSK. «Буквы первой строчки? Да я этого парня знаю!»

Но не все так безмятежно. Полякам в Альбионе приш­лось узнать и эксплуатацию, и унижения и привыкнуть к выкрикам «Go home!». Крича­ли это зачастую те британские «островитяне», которым «бенефиты» обеспечивали при­ятное времяпрепровождение практически в течение всей жизни, только изредка преры­ваемое прогулкой в Job Cent­re. За эту прогулку госу­дарст­во предоставляло им достаточно, чтобы они могли продолжать излюбленное солодово-холестериновое питание и платить за SkySport – эдакий современный вариант древне­римского «хлеба и зре­лищ». Естественно, они за­бес­покоились, что придется де­литься с «понаехавшими».

Но их стра­хи оказались нео­боснованными. Огромное большинство польских иммигрантов не стало выстраиваться за «бенефитами», а засучило ру­кава и взялось за работу.

И облегченно вздохнули по­жизненно безработные груди под хорошо растянутыми спор­тивными куртками hoody: их содержание составля­лось в том числе и из налогов мигрантов.

Польшу не раз нарезали кус­ками как пирог и делили меж­ду собой более могуществен­ные державы – Пруссия, Ав­стрия, Россия. Еще в прошлом веке стали поляки уезжать из своей страны от кровопро­ли­тий и неопределенно­сти, и многих прибило к бри­танским берегам. Кстати, клас­­сик анг­лийской литературы Джозеф Конрад (Юзеф Конрад Коженевский, 1857—1924, родом из Бердиче­ва) происходил из та­ких вот бе­женцев. Поляки ра­ботали на соляных копях Че­шира, до­бывали уголь в Лан­кашире, мно­гие, конечно, осели и в Лондо­не. Вскоре в Излинг­тоне на пожертвования была пост­рое­на и польская церковь. Од­на­ко на начало 30-х годов XX ве­ка польская община в Анг­лии не превышала пяти тысяч человек.

А потом события в Европе приняли для поляков совсем уж зловещий оборот. Как из­вестно, в сентябре 39-го Молотов подписывает «Договор о дружбе и границе между СССР и Германией», в преамбуле которого Польша называется «уродливым детищем Версальского договора» и вы­ражается надежда, что «под опекой Гитлера и Сталина польский народ обретет, наконец, условия для материального благоденствия и расцвета национальной культуры». Ну какие могли быть сомнения, при таких-то «опекунах»! Опять польский «пирог», опять – «нож», даже два. И сразу же начинается двойное внед­рение благоденствия: «но­вый немецкий порядок» – с одной строны, и светлое марксистское будущее – с другой, все это сопровождалось расстре­ла­ми и депортациями – с обе­их сторон. И, конечно, и Ста­лин, и Гитлер первым де­лом стара­ются нейтрализовать ос­татки независимой польской армии.

Польские командующие про­являют-таки оперативность и в последний момент уводят несколько своих военных кораблей и субмарин в Шотландию. Прави­тельство Польши в изгнании – находит временное приста­нище в Лон­доне, в роскошном отеле «Ру­бенс», неда­леко от вокзала Вик­то­рия. Четырнадцать ты­сяч сумевших по­кинуть страну польских летчи­ков принимает британ­ская Королевская авиа­ция. «Неутомимые поль­ские асы» собьют каж­дый седьмой фа­шистский самолет из общего количества сбитых в «Битве за Брита­нию» само­летов «Люфтваф­фе». В соста­ве британской армии много по­ляков воевало в Италии и в Африке, при Аль Аламейне.

Не все шло гладко: Чер­чил­ля много раз раздражали требования польского правительства в изгнании признать, что польская армия совершенно самостоятельна в составе бри­танской армии и поэтому дол­ж­на носить польскую униформу, сражаться под польским флагом и подчиняться не бри­танским властям, а ре­шениям своих генералов и своего пра­вительства, рас­квар­тирован­ного в отеле «Ру­бенс», были и другие проблемы: например, антисемитизм. Однако для Черчилля все пе­ревесило то, что поляки ока­за­лись хороши­ми вояками, сра­жались с са­моотвержен­ностью людей, по­терявших все. Вот эта доблесть, а так-же не­нависть к общему врагу и по­могали преодолевать час­тенько возникавшие польско-британские разногласия.

Однако, когда война близилась к концу, на исторической Ялтин­ской конференции ни одна из вы­со­ких договаривающихся сторон даже и не упомянула о переезде независимого правительства Польши обратно в Вар­шаву. Именно от британской стороны ожидали, что она поднимет этот вопрос, но Черчилль тогда промолчал... Молчание – знак согласия. Сог­ласия на то, что будущее Польши безраздельно опреде­ляет теперь «дядя Джо».

На тот момент в Британии находилось 160 тысяч поляков. Несмотря на добродуш­ную улыбку «дяди Джо», относительно специфических ме­то­дов его руководства Чер­чилль ничуть не заблуждался, поэто­му премьера покалывало чув­ство вины перед недавни­ми братьями по оружию... Мо­жет быть, поэтому Черчилль с та­ким чувством заявил в пар­ла­менте: «так не забудем же свой долг перед польскими во­енными. Я искренне надеюсь, что им будут предложены гражданство и свободы Бри­танской империи, если они этого пожелают». В общем: сорри, мол, ребята, ничего не поделаешь, такой он – Real­po­litik, но если вас, по понят­ным причинам, пугает светлое ста­линское будущее (после раз­де­ла Польши в сибирские Гу­лаги было депортировано бо­лее 400 тысяч поляков), то ос­тавайтесь с нами, это все, что мы можем. Парламент одоб­рил. Да и ситуация в Бри­та­нии была – хуже неку­да: раз­валины в городах, ог­ром­ный внешний долг Амери­ке, отча­янная нехватка рабо­чих рук. Правительство не­сом­ненно на­деялось использовать поля­ков на восстанов­ле­нии пору­шен­ной войной Брита­нии.Надеялись не зря: так и по­лучилось. Из 160 тысяч только 9 тысяч решили вернуться в социалистическую Польшу, 30 тысяч – предпочли Амери­ку, а 120 тысяч решили стать бри­танцами. Может быть, сра­ботало все то же чувство ви­ны, но британское пра­ви­тель­ство разработало до­вольно эффективную по тем време­нам и по той ситуации прог­рамму интеграции поляков – ничего подобного не было и не будет разработано ни для од­ного другого нацио­нального мень­шинства в Бри­тании. Го­ворят, именно поэтому поляки интегрировались так успешно по сравнению с другими им­миг­рантами. Еще говорят, что это по­лучилось потому, что они были белыми, христианами, работящими и... пьющими, что в итоге расположило к ним местное насе­ле­ние: тоже от­нюдь не трезвенников.

***
Между 2004 и 2009 го­дами в Британию прие­ха­ло, прилетело и прип­лы­ло без малого мил­лион поль­ских граждан. На-м­ного боль­ше, чем из лю­бой другой вос­точноев­ро­пейской страны. И без калькулятора ясно, что это гораздо больше, чем предрека­ли британские правительст­венные аналитики. Ехали мо­лодые, здоровые, сог­ласные на любую работу. Га­зе­ты в Бри­тании любят пугать обы­ва­теля «зах­лесты­вающими вол­нами» им­мигра­ции. При­чем так час­то, что уже пора бы корен­но­му насе­лению пе­рес­тать этого пугаться.

Однако опрос общественного мнения несколько лет назад показал, что 56% британцев хотели, чтобы «поляки ехали домой». Их желание не замед­лило сбыться. Экономика Бри­тании переживает далеко не лучшие дни, и иммигранты, из тех, кто не поселился в Брита­нии постоянно, возвращаются домой или едут в Германию и туда, где экономика покрепче. Паникуют владельцы отелей и ресторанов, директора строительных компаний и авторемонтных мастерских, фермеры и боссы пищевой промышленности, по несчастью успевшие привыкнуть к трудолюбивым безотказным работникам, которым можно платить по минимуму. Торговый сектор подсчитал, что при средней зарплате в двадцать тысяч у польского иммигранта оставалось еще шесть-семь тысяч, которые он/она тратили в Британии. Теперь британскому и без того охромевшему за последние не­сколько лет «ритейлу» на эти денежки надеяться не приходится. Польская «волна» явно откатывается. И те, кто кричал им раньше: «Go back where you came from!» кричат те­перь: «Вы куда?! Работать-то кто будет?!» И заголовки за­мелькали другие: «Поляки уезжают! Дезертируют!»

Так что же, неужели при­дется поднимать с диванов и отрывать от SkySport и East­enders коренных представи­телей «рабочего класса», кото­рые за это время довели до виртуозности свое умение на­жимать кнопки дистанционного переключателя каналов? Мо­жет быть, и так. А, может быть, и нет, в газетах вот уже который год мелькает: «Бри­та­нию сметает волна румынских и болгарских иммигрантов!»
Все правильно, жизнь продол­жается!

Источник