Государство иезуитов в Парагвае

В 1645 г. иезуиты получают от короля Филиппа III привилегию на невмешательство светских властей в их колониальную деятельность. С этого времени государство иезуитов входит в пору своего расцвета. Некоторые исследователи считают, что слово «государство» в применении к этому явлению условно. Если это и справедливо применительно к раннему этапу миссии иезуитов, то позже можно усмотреть все основные признаки государства: центральную и местную власть, армию, полицию, тюрьмы и пр. Уже к 1610 г. возникла идея селить как крещеных, так и ждущих крещения индейцев в особых поселениях – «редукциях» (от исп. reducir – превращать, обращать, приводить к вере), которыми руководили священники ордена. В конце концов Иезуиты образовали 31 редукцию, с населением от 250 до 8 тыс. человек. Их объединение под началом руководителя провинции и назвали «государством иезуитов». Редукции представляли собой укрепленные поселения, в каждом из которых было только два отца-иезуита – администратор и духовник. Кроме того, была администрация из туземцев-«коррехидов», во главе с касиком, т.е. старейшиной. На все общественные должности раз в год назначались выборы, в которых участвовало все население редукции. Частые набеги испанских «паулистов» заставили иезуитов к 1639 г. создать из индейцев свою армию, — хорошо обученную, вооруженную ружьями и управлявшуюся офицерами-индейцами. Отец Антонио Сепп, посетивший одну из крупнейших редукций – Япею – нашел там великолепные здания из камня и дерева, фабрики, магазины, арсенал, тюрьму, прядильную для старых женщин, аптеку, больницу, гостиницу, кирпичные заводы, печи для обжига извести, мельницы, красильни, литейные (для колоколов)... Вокруг хижин гуарани было много садов и поля риса, табака, пшеницы, бобов и гороха. Впрочем, жилища туземцев были просты – однокомнатные хижины из тростника (позднее – из камня)  без навесных дверей, окон и дымовых труб.

Социальная организация редукций поражает воображение. Частной собственности не было (это было в соответствии с традициями гуарани, не знавших собственности). Правда, каждой семье выдавался небольшой личный участок, на котором, однако, можно было работать не более трех дней в неделю. Остальное время – работа на общественное хозяйство. Все выработанное помещалось в общественные склады, откуда всем выдавалось поровну. Деньги применялись только на свадебном обряде: жених «дарил» невесте монету, но после венца монета возвращалась. Хотя торговля внутри редукции  отсутствовала, однако существовала государственная внешняя торговля: продукты сельского хозяйства и фабричные изделия сплавлялись по Паране к океану и там обменивались на необходимых государству вещи. Индейцев в таких путешествиях всегда сопровождал священник. За время существования государства иезуиты внедрили прогрессивные агротехнические технологии, в результате гуарани сумели полностью обеспечить себя продуктами. Стало процветать различные виды ремесел, в том числе – ювелирное, часовое, швейное, судостроительное: гуарани строили корабли крупнее тех, что строились на лондонских верфях. Расцветали художественные промыслы – ткачество, резьба по дереву и камню, гончарное дело.

Вся жизнь редукций была подчинена церковным установлениям. Были возведены величественные, богато украшенные храмы. Присутствие на богослужениях было обязательно. Все причащались установленное число раз. Иначе говоря, все жители редукции составляли один приход,  причем соблюдалось  удивительное послушание духовным отцам.  Даже Лафарг указывает, что утром и вечером – до и после работы – все отправлялись в церковь. По свидетельству Шарлевуа – иезуита, написавшего «Историю Парагвая» — «Церкви никогда не пустуют. В них всегда присутствует большое количество народа, проводящего все свободное время в молитвах» – прямо рай с точки зрения священников. Индейцы оказались на удивление талантливы, особенно – в музыкальном отношении, и вскоре в этом народе выросли замечательные музыканты, композиторы, певцы. Однако искусство было исключительно церковным. Испанской литературы туземцы не знали: они обучались родному языку (иезуиты создали азбуку языка гуарани). В редукции Кордова была типография. Выпускаемая литература – сплошь церковная, в основном – жития.

Впрочем, эти мнение о тотальной церковности культуры может быть подвергнуты сомнению, поскольку известно, музыкальные инструменты, сделанные гуарани, славились на всем континенте. Есть сведения об оркестрах и танцевальных ансамблях, которые, как известно, в богослужениях не применялись.

Уровень преступности был чрезвычайно низкий. В подавляющем большинстве случаев  наказания ограничивались епитимьей (молитва и пост), замечаниями или публичным порицанием. Правда, иногда приходилось применять более серьезные меры: наказание палкой (не более 25 ударов) или тюремное заключение, срок которого не превышал 10 лет.  Смертной казни не было, хотя и случались убийства. В нравственном отношении гуарани сделали громадный скачок. Каннибализм был полностью ликвидирован. Отцы добились перехода в основном на растительную пищу. Но и мясную давали вволю, хотя только вареную. Отметим, что ночью выходить на улицу запрещалось, а выход за границы редукции возможен был только по благословению отца-иезуита.

Брак в государстве – по выбору отцов, девушки в 14 лет, юноши – в 16.  Демографические меры были оригинальны. Один из путешественников пишет: «Иезуиты поощряли ранние браки, не допускали, чтобы взрослые мужчины оставались холостыми, а всех вдовцов, за исключением совсем уж преклонного возраста, склоняли к новому браку… Сигнал подъема давали обычно за полчаса до момента, когда действительно надо было вставать». Эти ли меры, или высокая социальная защищенность, дали удивительный рост населения: в лучшие времена численность «государства» составляло не менее 150 тыс. чел. (говорится даже о 300 тыс. чел.). Однако не все было гладко. Известен случай, когда юноши и девушки, недовольные брачными порядками, убежали из редукции в горы. Отцам стоило больших усилий вернуть их, а их брачные союзы были узаконены.

Государство иезуитов в Парагвае

То, что вы не хотели знать об Англии

Я никогда не думал, что окажусь в такой ситуации. Я часто слышал о том, что многие уезжают, и знал многих, кто уехал. Но я никогда не думал, что поеду сам.

Большую часть моей жизни, у меня был свой, вполне успешный бизнес, я много работал, и много чем занимался, и всегда находил выход из самых тяжелых ситуаций. Но жизнь распорядилась иначе. Как ни старался, я не смог противостоять той обстановке, которая сложилась в моей стране. Сложилась... Или сложили... За полтора года, проведенных в Англии, я пришел к выводу, что она сложилась отнюдь не сама по себе. И об этом я пишу сейчас. А на тот момент я отправлялся в удивительную страну, о которой написано огромное количество книг и снято огромное количество фильмов. Где живут удивительные люди, про которых слагают легенды, и пишут гимны. Где все хорошо, и где все счастливы. Где производят самые лучшие товары, и где толерантность и демократия стоят во главе угла. Понятное дело, что создать свой бизнес там, с первого дня, без начального капитала — это утопия. Поэтому придется стартовать простым рабочим на каком-нибудь заводе. А потом разберемся. Говорят, что у них там все проще, чем у нас. Итак, вперед!!!

1. Стартовать пришлось с самого низа. С рыбного завода, на далёком шотландском острове, в Северном море. По сведениям из интернета, и количеству призов на их вэбсайте, это один из лучших лососёвых заводов в Европе. Интересно, что же тогда происходит на других?

2. Мне повезло, что в цеху был литовец, который дорабатывал последние две недели. Он мне всё рассказал, и ввёл в курс дела. Как правило, никто никого ничему не учит. Сам смотришь и въезжаешь. Первое время, даже если в результате твоего незнания, происходят аварии и остановки, все молча всё исправляют, но никто не говорит ни слова. Так же происходит и с местными. Их тоже никто не учит, но мы, сами по себе, учимся быстрее. И поэтому мы — более ценные работники. Плюс, среди нас есть много тех, кто по-настоящему вкалывает. Хотя некоторые из наших, если есть возможность, быстро перестраиваются, и начинают работать по принципу местных. То есть старательно избегать работы под любым предлогом. Сидеть в туалетах с IPhone, прятаться на улице, короче, находиться там, где нет камер, и невозможно доказать, что ты ничего не делаешь. В случае поимки бездельника, head supervisor (главный управляющий) читает ему лекцию а тот отвечает „sorry” (извините). Это всё.
3. Есть на заводе категория местных людей, которые там просто находятся. Это либо чьи-то дети, которых некуда пристроить, потому, что они только что закончили школу и ничего не умеют, чьи-то братья, сёстры или родственники, которые не хотят идти на тяжёлую работу, и вместо этого просиживают штаны здесь, либо люди предпенсионного возраста. Последних додерживают до пенсии. Они, обычно, весь день ходят кругами по заводу, сложив руки за спиной, или носят туда-сюда какой-нибудь предмет, например моток веревки. У них должности типа дневного клинера (уборщика), и на тридцатиминутных брейках (перерывах), они со шланга, моют, и без того, чистые стены. Сложное оборудование, которое все в жиру и кишках, моют наши. Наши же клинеры, в основном, работали и в ночную смену, когда нужно было вымыть весь завод. Местный там был супервайзером, хотя надо отдать должное, он тоже мыл цеха вместе со всеми ночниками. Четыре человека, плюс супервайзер за ночь отмывали все линии и все цеха. Когда мы приходили утром, на этих людей было страшно смотреть. Днём, во время работы, местная молодёжь брала лёд из бинов (большие пластиковые ёмкости), лепила снежки и играла в них. Помощница супервайзера, женщина в годах, абсолютно не способная что- либо организовать, и очень строгая к нам, всего лишь смотрела на них, и улыбалась. Иногда они прятались за ней, во время «сражения», а иногда даже попадали по ней снежком. Все это было видно на камерах в кабинете супервайзера, но он не говорил им ни слова. Реальная ситуация на заводе — это на одного работающего один неработающий. Но получают деньги все одинаково.

То, что вы не хотели знать об Англии

Бонапарт крестит мою дочь

В день, назначенный для крещения, которое должен был совершить кардинал, мы приехали в Сен-Клу с нашими детьми. Приятно было видеть молодых матерей: самой старшей из них не было и двадцати лет, и они вели юных детей своих к алтарю для запечатления священным обрядом того покровительства, которое принимал на себя в будущем покровитель их отцов... Увы, что сделалось с этим будущим!.. Мы с госпожою Ланн были самые старшие из матерей, а дети наши достигли почти одинакового возраста. Старший сын ее, Наполеон, нынешний герцог Монтебелло, лишь несколькими неделями старше моей дочери. Он был прекрасный и добрый ребенок, чувствительный необыкновенно, и мать обожала его. Она не только приняла на себя все обязанности матери и выполняла их с точностью, как велит природа, но и совершенно посвятила себя им с самоотвержением, достойным почтения в молодой женщине, можно сказать красавице, какою была госпожа Ланн. Первый консул изъявлял ей высокое уважение; а это значило много с его стороны. Только трех женщин и видела я в продолжение четырнадцати годов власти Наполеона, которых отличал он не по привязанности. К другим, может быть, чувствовал он больше дружбы (не говорю о каком-нибудь ином чувстве); но уважение, можно сказать почтительное, оказывал он явно только госпоже Ланн, госпоже Девен и госпоже Монтескью.

Госпожа Ланн, будучи женой своего мужа, могла оправдывать этим предпочтение, какое часто изъявлял ей Первый консул перед другими женщинами, которые с оскорблением  в душе видели, что она чаще сидит за столом по правую руку Первого консула, чаще бывает избрана для какой-нибудь игры, для поездки на охоту или для прогулки в Мальмезон. Знаю, что в этих несомненных доказательствах благосклонности много значил Ланн, Роланд французской армии; но кто хорошо знал госпожу Ланн, как, например, я, те могут засвидетельствовать, не боясь упреков совести, что она сама по себе столько же была причиной уважения к ней императора, сколько и слава ее мужа. Наполеон дал герцогине Монтебелло последнее доказательство этого, назначив ее почетной дамой второй жены своей, о которой заботился так искренно и нежно.

Во время крещения наших детей дочь моя обещала быть такою, какою точно сделалась после: пленительной, прелестной... Мне простят порыв материнской гордости теперь, когда эта красота, эти достоинства и, могу прибавить, эти дарования и добродетели, погребены под покрывалом монахини, навсегда простившейся с миром. Да, мне можно позволить говорить о сокровище, которое потеряла я... Но сердце матери должно радоваться при мысли, что дочь ее счастлива, сколько может быть на этой земле страданий.

Когда я думаю о ней, столь прекрасной и совершенной; когда я останавливаю глаза на ее портрете, который кисть Жироде сделала образцовым произведением; когда мои глаза, затуманенные слезами, не могут больше видеть этой прелестной белокурой головки, этих шелковистых кудрей, окружающих лебединую шею, и этих глаз, кажется, еще улыбающихся мне, тогда мое сердце, уже истерзанное столькими несчастьями, сжимается при мысли о величайшем из них. Но другая мысль тотчас останавливает все прискорбные помышления: «Она счастлива!..» Да, она счастлива... Я знаю, что мое сокровище, как мы с ее отцом любили называть ее, что мое сокровище живет мирно... счастливо.

Тогда я переношусь к временам самой первой юности ее, когда Наполеон смеялся со мною, видя, что я хочу обольщать себя, одевая свою дочь мальчиком.

—Объясните мне ваши намерения? — спросил он у меня однажды довольно серьезно, глядя на мою дочь, которая была прекрасна, как Амур, в темно-серой курточке и черной пуховой шляпе. — Для чего одеваете вы так это дитя? Разве назначаете вы ее для великого дела — восстановить славу женщин и сделать их амазонками?

В звуке его голоса, во взгляде было что-то насмешливое, хоть и не злое. Я не была уверена, как отвечать ему, и сказала:

—Генерал! Вы довольно часто слышали, как говорила мать моя о воспитании девушек, и мне нечего прибавить к тому, что можете вы припомнить. Я нисколько не думаю делать из своей дочери Жанну д’Арк. Эти хорошенькие розовые щечки не годятся под бронзовую чешую шлема. К тому же я хочу, чтобы у нее были красивые руки, и потому не буду учить ее владеть копьем и стрелять из пистолета. Первый консул поглядел на мою дочь.

—Правда, что эта маленькая крикунья очень красива, — сказал он, вспомнив о дне ее крещения. — Впрочем, если она и не будет носить шлема и поражать копьем, то, может быть, со временем сделается папой.

Бонапарт крестит мою дочь

Полезные удовольствия

Чтобы самому разобраться в этих новых нормах общественной морали, достаточно выйти летним вечером в ближайший парк. Там вы встретите женщин, которые вышли на пробежку в спортивных бюстгальтерах и обтягивающих шортах. Представьте, как на это взглянули бы пуритане! Женщина бегает в нижнем белье по улице. Они б решили, что оказались в Содоме и Гоморре одновременно. Даже прогрессивного историка Эдварда Гибсона вид этих женщин навел бы на мысли об упадке империй. Но давайте повнимательней взглянем на этих бегуний. На их лицах нет и тени сладострастия. И разделись они не для того, чтобы продемонстрировать свои прелести, любое эротическое впечатление нейтрализуется выражением суровой устремленности. Они тренируются. Они работают. Они развивают мускулатуру. Они ставят цель и добиваются ее выполнения. Вы никогда не увидите, как они улыбаются. Наоборот, некоторые как будто даже страдают. Эти полуголые молодые женщины — персонификация самодисциплины — без труда и так далее. А полуголые они потому, что для усердных занятий спортом такая одежда наиболее удобна. То есть это практически нудизм в общественном парке, но нудизм на службе достижений. Бог отдохновения Дионис примиряется с богом работы Прометеем.
У бобо весьма прагматичный взгляд на удовольствия. Любое душеспасительное или полезное для здоровья чувственное наслаждение широко приветствуется. И напротив, всякое контрпродуктивное или опасное наслаждение сурово порицается. Поэтому занятия спортом приветствуются, а курение почитается грехом более тяжким, чем как минимум пять из десяти заповедей. Кофе набирает популярность потому, что стимулирует активность мозга, выпивка же больше не в фаворе, поскольку притупляет остроту восприятия.
Вы можете пойти на пляж почти голой в крохотном бикини, но если вы не возьмете крем от загара, чтобы кожу не поразил рак, люди будут неприятно поражены. Здоровая пища достойна восхищения, но в связи с продуктами с повышенным содержанием калорий, жира или натрия слово «вина» применительно к еде звучит чаще, чем в каких-либо других контекстах. Созерцательные удовольствия типа продолжительной ароматической ванны более чем допустимы, зато опасные причуды типа скоростной езды на мотоцикле вызывают презрение, а непристегнувшийся водитель и вовсе видится грубым попирателем нравственности. Аэробика, беговые лыжи и роликовые коньки бурно развиваются, тогда как такие малополезные для сердечно-сосудистой системы занятия, как бильярд, боулинг и настольный теннис, считаются низкопробными. Даже день, проведенный за играми с детьми, воспринимается как благо, потому что в процессе мы неизменно помогаем малышам усовершенствовать какие-то навыки (понаблюдайте за «играющими» с детьми бобо), ну или по крайней мере укрепляем отношения или повышаем самооценку («Отлично получается! Молодчина!»).
Мы, бобо, взяли буржуазный императив «старайся и преуспеешь» и поженили его со свойственной богеме жаждой новых ощущений. Получившиеся в результате общественные нормы поощряют удовольствия, полезные для тела, души и интеллекта, а бесполезные или вредные порицают. Таким образом, протестантская рабочая этика сменилась игровой этикой бобо, соблюдение которой требует не меньших усилий. Все, что мы делаем, должно служить Жизненному Предназначению, суть которого в личностном росте и самосовершенствовании.
Поэтому вполне естественно, что самое бурное развитие в эпоху бобо получили два типа досуговых учреждений — оздоровительные центры и музеи. И там и там предлагается чувственное удовлетворение в бодрой и воодушевляющей обстановке. В оздоровительных клубах вы получаете удовольствие от благородных усилий по укреплению мускулатуры. Проведя 35 напряженнейших минут на тренажере «лестница», вы осматриваете свою потную телесную крепость в зеркале от пола до потолка. В музее же чувственные удовольствия льются на вас, как из рога изобилия, вы наслаждаетесь цветами и формами, красками и материалами, в то время как познавательный аудиогид, наукообразные аннотации на стенах и потрясающий ассортимент музейного книжного подкрепляют ваши впечатления интересными фактами. Оздоровительные центры, где мы совершенствуем тело, и музеи, где укрепляется наш дух, стали часовнями и кафедрами нашего века.
Не удивляет и то, как бобо поступили с основным символом дионисийского отдохновения, совместив праздник и работу. Пару лет назад Джэймс Атлас опубликовал в «Нью-Йоркере» эссе под названием «Конец веселью», где, довольно точно проследив изменения, которые претерпели вечеринки в литературной среде, пролил свет на увеселения образованного класса в целом.
Read More

Суббота – главный день для выпивки

Drink to cope

Залить алкоголем стресс – вот самый «популярный» мотив употребления спиртного в России у мужчин, подчеркивает заведующий кафедрой педагогики, философии и права Северо-Западного государственного медицинского университета им. И.И. Мечникова Святослав Плавинский.

В вине россияне чаще всего топят переживания из-за проблем на работе и физические проблемы – такие, например, как головная боль, отмечает он в исследовании «Изучение опасного и вредного потребления алкоголя в России: результаты, проблемы и перспективы». Работа была представлена на научной конференции «Профилактика вреда от употребления алкоголя – от индивидуального вмешательства к организационным мероприятиям», проведенной Лабораторией экономических исследований общественного сектора ЦФИ ВШЭ. Плавинский обобщил множество исследований, в том числе собственных, и клиническую практику.

Чем выше уровень депрессии, тем больше количество выпитого, указывает профессор Плавинский. Так, максимуму потребления соответствует тяжелая форма депрессии (рис. 1).

Рисунок 1. Алкоголь и депрессия

 

Источник: Презентация С. Плавинского

Эксперт провел сравнение между российским и финским вариантами потребления алкоголя. Ряд специалистов отмечают, что в Финляндии сейчас пьют значительно больше пива, чем крепкого спиртного (см. Процент смертности дружит с процентом алкоголя, рис. 6). В России же по-прежнему любят крепкий алкоголь. Это так называемая «северная модель потребления», в отличие от «южной», когда предпочтение отдается вину и пиву. Однако Плавинский подчеркнул еще одно существенное отличие. По словам эксперта, финны «пьют не от проблем на работе, а для того, чтобы ощутить радость».

Социология пьянства

Read More

Патологическая склонность к азартным играм

Мотивация: «Играю, чтобы отыграться и снять напряжение». Характер и феноменология игрового поведения пациентов

После череды проигрышей у игрока появляются мысли о том, что пора бы взять игру под контроль и даже вообще перестать играть, но мысль о проигранных суммах нейтрализует это намерение. Игра приобретает характер соревнования, имя которому – «Погоня за проигранными деньгами». Чем больше игрок проигрывает, тем в большую ярость он впадает. Мысли об «оставленных» в игровых залах и казино деньгах не дают покоя ни днем ни ночью. Размышления о том, как бы сейчас ему помогли бы те деньги, которые он проиграл накануне – не дают ему уснуть.

Решимость прекратить играть подкрепляется идей о том, что нужно раз и навсегда «отыграться», то есть«вернуть назад ВСЕ ранее проигранные деньги». Таким образом, игрок хоронит свою первоначальную идею о том, что он обыграет казино и будет преспокойно жить на выигрыши.

Игроки начинают воспринимать свои проигрыши как денежные суммы, которые казино, игровой клуб или конкретный игровой автомат ему (ей) персонально должен. Одна наша пациентка после совершения суицидальной попытки из-за проигрыша, которая чуть не закончилась для нее летально, вскоре, как ни в чем не бывало, преспокойно вернулась к игре. Свое поведение она мотивировала тем, что ей – «Нужно забрать назад свои деньги, отнятые у нее игровыми автоматами!» Свое поведение еще одна пациентка мотивировала (рационализируя тем самым свою страсть к игре) своим благородством и чистотой мотивов. «Я пришла забрать свои деньги. Мне чужие деньги не нужны! Я только возьму свои деньги и уйду!» Этим пациенткам (а они не психотичны) даже в голову не пришла такая простая мысль, что деньги у них никто не отнимал, а они их просто проиграли, и что эти суммы давно выиграл кто-то другой или они были инкассированы и пошли на выплату заработной платы, аренды и прочих расходов игорного заведения.

Далее развивается следующая часть драмы – бесконечная, отчаянная погоня за миражём. Отыграть проигранное никак не удается, все большие деньги проигрываются и заносятся им в регистр «отыграться». А выигрыши уже проблему не решают, так как сумма проигранных денег за некий промежуток времени (а обычно это годы) значительно превосходит сумму, которую возможно выиграть за один раз.

К этому времени игрок уже твердо выучил «Золотое правило казино» – для того, чтобы выиграть деньги – нужно иметь деньги. И чтобы выиграть много денег, надо много «вложить» в игру, что в свою очередь чревато их проигрышем. Вот такова алхимия казино. Чтобы получить золото, нужно иметь немного настоящего золота. И это «золото» игрок носит в казино, надеясь на то, что там при помощи «философского камня» он его приумножит.

Read More

Патологическая склонность к азартным играм. Феноменология вовлечения

Обстоятельства приобщения к игре в азартные игры.

Пятьдесят один пациент (49,5%) сообщил нам, что некоторые формы азартных игр были допустимы и приемлемы в их родительской семье. В основном речь шла об игре в лото, домино или карточные игры на минимальные (копеечные) ставки. В этих играх участвовали сами пациенты, будучи еще детьми. Одна пациентка с большой гордостью сообщила нам, что она, будучи девочкой, регулярно выигрывала у своего дяди и отца, что повышало ее настроение и самооценку.

Тридцать семь пациентов (35,9%) сообщили, что их родители и/или ближайшие родственники регулярно играли в «Спортлото» и/или покупали билеты государственной денежно-вещевой лотереи. Семеро пациентов вспомнили, что их родители очень годились и радовались небольшим выпадавшим на их долю выигрышам и умалчивали о регулярных проигрышах. Соответственно пациенты, став взрослыми, сами не осознавая этого, полностью скопировали подобное поведение, повторив его в своих семьях. Согласно рассказам наших пациентов, во всех случаях, за исключением одного, у их родственников отсутствовали признаки чрезмерной вовлеченности в игру, не было связанных с игрой проблем в социальной, профессиональной и межличностной сфере. Один пациент (стаж игры 32 года) заявил нам, что его отец еще во времена существования СССР был карточным шулером с явными криминальными наклонностями. Идентификация с отцом-игроком была очевидна даже для самого пациента. Уже в школе, подражая отцу, он начал играть на деньги в карты. После легализации игорного бизнеса и появления игровых автоматов его страсть к игре вышла на новый виток. Финал игровой карьеры пациента - полное разрушение социальных связей, огромные долги, криминальная деятельность, преследование со стороны обманутых им лиц и кредиторов. Данный пациент считал, что он «ничего не умеет делать, кроме того, как играть». Он заявил нам, что азартная игра – «смысл его жизни», отказ от которой для него «немыслим». Любые даже самые минимальные суммы, которые он мог достать, он, отказывая себе во всем (даже в еде и табаке), тратил на игру.

Итак, более чем в 2/3 случаев те или иные формы азартных игр были допустимы в семье будущих пациентов.

В подавляющем большинстве случаев (у 96 человек или 93,3%) начало игровой активности в специализированных игорных заведениях происходило под влиянием знакомых, друзей, коллег по работе, которые в свою очередь, раннее уже имели опыт игры в азартные игры. Эти люди послужили своеобразным «проводником» в мир азартных игр. Однако собственная заинтересованность, любопытство выдвигалась пациентами на первый план.

Только 7 человек (6,7%) в первый раз зашли в игорное заведение играть одни, самостоятельно и вне компании. Причем в пяти случаях, пациенты до начала своей игровой карьеры устроились на работу и фактически работали в зале игровых автоматов в качестве сотрудников (охранники, крупье, кассиры) и имели возможность в течение длительного времени наблюдать за игрой других игроков. Один пациент зашел в игровой клуб «заплатить за телефон». Еще в одном случае, пациент зашел в игровой клуб и сделал первую в своей жизни ставку, потому что стоявшая у дверей игрового заведения красивая девушка, одетая в соблазнительное облегающее платье, любезно пригласила его зайти «испытать удачу». Он не смог ей отказать, и преодолев первоначальное недоверие и смущение, сыграл и «разумеется, выиграл».

Виды азартных игр, в которые играют пациенты:

Read More

Секс и Цитадель IV. К вопросу об исламских видах проституции

Неподалеку от всемирно известного центра исламской учености, религиозного университета аз-Азхар в Каире, находится менее известный, но не менее популярный квартал аль-Батнийя.

Квартал со стародавних времен населяют шарамийт – проститутки. Для тех студентов аз-Азхар, которые заботятся о соблюдении исламского канона, предложение проститутки начинается следующей фразой: “маллактука нафси” – “я даю тебе право владеть мной”. У этой фразы есть длинная история. При всей современной зацикленности на сексе, история Египта – не та, что отрицает плотские утехи, и обращение в ислам мало что изменило. Ислам, с его стороны, признает мощь секса – особенно, женского сексуального желания, и именно поэтому устанавливает набор законов и правил, направляющих данную энергию в нужное русло.

Ислам прямо констатирует возможность сожительства, или, выражаясь более откровенно – сексуального рабства. Корни этого лежат в доисламской эпохе, но новый порядок принял в свои рамки и такую возможность организации сексуальных отношений. Коран совершенно недвусмысленно говорит о том, что подобные нормы поведения приемлемы: “Успешен тот правоверный, кто молится, уклоняется от фривольных разговоров, жертвует на благотворительность и бережет свои гениталии ото всех, за исключением жен и тех, чьей правой рукой он владеет (рабынь) – в этом случае стыда нет. Те, кто выходит за эти рамки – нарушают закон”.

В то время как полигамия ограничена четырьмя женами, никаких ограничений на количество рабынь-сожительниц не существует – и именно отсюда происходят великие гаремы арабской истории, столь завораживавшие воображение европейцев.

Регламентированное сожительство давно отжило свой век в Египте. Рабство было формально отменено в конце 19-го века. Но если буква закона давно изменилась в государственных сводах права, дух сожительства живет в девицах легкого поведения аль-Батнийя, использующих исламские нормы ради того, чтобы довести дело до конца, и ради этого отдающихся во временное распоряжение клиентов – зачастую более, чем одним способом.

В наши дни определенные формы супружеского союза служат все той же цели, и одалживают порцию религиозной респектабельности тому, что по сути своей является не более чем голым коммерческим сношением.

Приведу в пример Самию – 20-летнюю женщину из провинциального городка к югу от Каира. Она приехала в большой город в разгар лета и провела в нем горячие две недели: “Мы остановились в Замалек, в этом элитном квартале. Большей часть времени я сидела дома. Я не делала покупок и не ходила в кино” Это звучит как пример весьма скушных семейных каникул, но Самия была не в отпуске, и ее сопровождали не родители – несмотря на то, что она провела время с человеком, который годится ей в дедушки: “Ему было 60 или 70 лет. Он пришел с брокером, я на него посмотрела, на следующий день мы женились. Я знаю, что он женат в Саудовской Аравии. Каждый день мы завтракали, затем практиковались (занимались сексом). Я не хотела с ним выходить, чтобы меня никто не увидел и не узнал. Я пыталась его расспрашивать о его жизни, но он не отвечал. Ну а мне в общем, было наплевать. Я только хотела, чтобы это поскорее закончилось. Через две недели я вернулась в семью”.

Read More

Новое опасное изобретение: курение алкоголя

Люди очень изобретательны, когда дело касается выпивки. Однако, новая форма «пития», известная как курение алкоголя, вызывает у врачей особое беспокойство.

Так что же это за способ принятия спиртного? Не важно, пьёте ли вы пиво через воронку или просто надираетесь за барной стойкой – приём чрезмерного количества алкоголя опасен в любом случае. Однако сейчас многие любители выпить пошли дальше и начали… курить алкоголь. Эта сомнительная и чреватая страшными последствиями практика имеет несколько вариантов.

Можно переливать алкоголь через сухой лёд, а потом вдыхать образующиеся пары просто так или через соломинку, можно соорудить прибор для высасывания паров алкоголя при помощи велосипедного насоса. Нужный вам спиртной напиток наливается в бутылку, бутылка закрывается пробкой, в пробку вставляется игла велосипедного насоса. В бутылку накачивается воздух и выпаривает алкоголь – эти-то пары и вдыхают «изобретатели».

В 2004 году в США в свободной продаже появились так называемые приборы АБЖ (Алкоголь Без Жидкости), но их быстро запретили и больше они нигде не появлялись.

Десятилетие спустя, врачи заметили, что подобная практика получила продолжение, и не только среди студентов и проблемных подростков. Она популярна среди желающих похудеть. Люди  с лишним весом пытаются таким образом избавляться от содержащихся в алкоголе калорий.

«Некоторые думают, что это отличный способ выпить, не набирая вес, потому что алкоголь содержит очень много калорий. Сидя на диете много не выпьтешь», – говорит заместитель главного врача CRC Health Group доктор Дэни Кэриз, автор программы лечения для людей с поведенческими проблемами, химической зависимостью и расстройствами пищеварительной системы. По словам доктора Кэриз, подростки особенно восприимчивы к такого рода экспериментам, потому что для них это что-то новое и захватывающее.

Один из таких курящих Бродерик Аллен из Северного Техаса рассказал, что прекратил пить, чтобы похудеть на 80 фунтов (примерно 36 кг), а позже начал курить алкоголь, чтобы не набирать лишние калории.

При вдыхании пары алкоголя проникают напрямую через лёгкие в мозг и в кровяную систему, вследствие чего человек очень быстро пьянеет. Из-за того, что алкоголь минует фильтрацию в желудке и печени, он не теряет своей токсичности и плохо усваивается организмом.

Те, кто «пьёт» таким образом, чувствуют эффект практически немедленно, но и риск для здоровья и жизни сильно возрастает. У людей, вдыхающих пары алкоголя, гораздо выше шансы получить алкогольное отравление из-за передозировки.   Когда выпиваешь слишком много, начинается рвота. Такая защитная реакция организма практически предотвращает передозировку. Когда же алкоголь не проходит через желудок и печень, организм не может его вовремя вывести.

При таком способе «пития» также очень сложно без строгого замера определить, сколько вы выпили. Когда алкоголь из чашки переливают в бутылку, а потом выпаривают и вдыхают пары, нельзя точно сказать, вдохнули вы пару глотков или целую чашку, поскольку сама жидкость остаётся в бутылке.

«Это просто кошмар для лёгких и носоглотки», – говорит доктор Кэриз. « Лёгкие не предназначены для вдыхания чего-либо, что может снова превратиться в жидкость. В лёгких может начаться настоящий «потоп».

На сегодняшний день непонятно, насколько популярен такой способ принятия спиртного, поскольку не проводилось никаких исследований. Но, как и другие причуды, видео с так называемым курением алкогольных напитков всё чаще появляется в сети интернет.

Тенденция переходит и в городские бары, появляются различные газообразные коктейли, как, например, Вапортини, легально продающийся во всех 50 штатах Америки. Заведения описывают преимущества этих коктейлей так: «В них нет никаких калорий, нет углеводов и примесей, а эффект от алкоголя чувствуется почти моментально».

«К счастью, такие напитки обычно подаются в широком стакане, поэтому пары не так сконцентрированы», – говорит доктор Кэриз. Однако она считает всё это тревожным сигналом.  «Удивительно, что только не придумывают люди, чтобы напиться», – говорит она.

Источник 

перевод для mixstuff – Olga_Vesna

Гомосексуализм — болезнь, распространяющаяся через СМИ..

Любимый вскрик педерастов в ответ на самое робкое блеяние по поводу того, что вас, ребята что-то больно много стало, прост, немудрящ и с откровенно левым душком: « Вы нас хотите убить!». Не то, чтобы совсем уж не хочу, но мер таких не предполагаю и не предлагаю. Первый естественный порыв всегда сдерживается, как бы это смешно ни звучало, во-первых, гуманизмом — больных не убивают, а лечат. Во-вторых, далеко ушедшим вперед прогрессом, в том числе, в медицине — лечить, таки да, стали, причем успешно. Тем, кто в возмущении вскидывается, услышав предложение лечить, напомню, что карантины еще никто не отменял, да и лепрозории тоже еще существуют. Стало быть, общество, в случае обнаружения источника опасности, считает возможным и даже необходимым себя обезопасить.

Совершенно не считаясь при этом с чувствами и правами источника заразы. Ранее источник чумы или оспы попросту загонялся в близлежащий одиноко стоящий сарайчик, каковой затем поджигался, причем общество бдительно следило, чтобы процесс дошел до логического конца и бациллоноситель не ускользнул в процессе. Наше отношение ко всему этому напрямую зависит от возможности заразиться самому. Думается, что все мы в детстве с величайшим сочувствием читали рассказ Джека Лондона «Кулау-прокаженный» о борьбе прокаженных за свои права жить, как им вздумается, на воле. Но, коснись дело нас напрямую, с великим энтузиазмом поддержали бы правое дело отлова сбежавших прокаженных и водворение их обратно в лепрозорий, а нет, так пусть полицейские их просто отстрелят и закопают поглубже. Мораль побоку — заболеть, да еще таким, не хотел никто. С открытием эры антибиотиков общество враз стало гуманнее и остановилось на идее карантинных боксов и изоляторов. Лепрозории, впрочем, еще долгое время оставались актуальны. Но, повторяю, случись у вас проявится неизвестным науке и практикующей медицине симптомам, как тут же вам обеспечен визит таинственных космонавтов в костюмах биологической защиты и никуда вы уже не денетесь. Досидите свой срок в карантине (который на глазок определят местные эпидемиологи), чтобы через положенный срок уполномоченные представители медицинской общественности осторожно проверили через глазок видеокамеры — не сдох ли?

К чему я все это так подробно? К тому, что общественная мораль и вытекающее из нее законодательство всегда запросто разрешали обществу защищать себя любыми, фактически, способами — главное, чтобы они работали. Высшая мера социальной защиты, так сказать. И, скажем честно, определяющим тут было не реальная степень опасности, а то, насколько серьезной общество ощущало эту опасность. Но есть одно серьезное «но» — опасность от болезней телесных всегда ощущалась обществом куда сильнее, нежели от недугов нравственных. Если уж совсем честно — плевать люди всегда хотели на охрану нравственного здоровья. Ибо болеть ими было задорно и весело, процесс нравственного недомогания был чертовски приятен, а что касается перспективы нравственной смерти — она слишком туманна. Притом болеет, как правило, практически все общество, а на миру и смерть красна, дело известное. К тому же всегда так прикольно поиздеваться над каждым, кто попытается предостеречь общество от его будущего краха. Они такие жалкие, эти самозваные отсталые святоши! Их так азартно и весело травить всем прогрессивным, продвинутым и свободным от нравственности сообществом! А эти их постные лозунги о морали (подумать только — морали!), долге перед обществом (разве это не общество должно каждому индивидууму по его запросам и потребностям?) и, уж самое смешное, о Б-ге, который, как всем хорошо известно, умер.

Read More

1 2 3 4 34