Эпизоды из истории денег. Афины и Римская республика

Афины разрабатывали морские технологии и накапливали капитал за счет торговли. Эта империя – основанная на смеси торговли и насилия – протянулась до прибрежных регионов по всему восточному Средиземноморью, а в военном отношении они обладали лучшими техническими возможностями на тот момент, что означало военно-морскую мощь. У Спарты была более крупная армия.

Кроме того, у Афин были продуктивные серебряные рудники и достаточно прогрессивное правительство, способное выжать годовые доходы у своей империи обратно в центральное ядро Афин -якобы для защиты. Их богатство стало феноменальным благодаря торговле, добыче серебра и дани.

Эти деньги они тратили двумя основными способами. Первым были распри, которые грозили перейти в войну, особенно с Персией и позднее со Спартой. Как и в большинстве споров, в конечном счете, обе стороны обычно оказывались слабее, и так как в регионе было так много конкурирующих прото-империй, стандартным результатом любого крупномасштабного раздора было разжалование обеих воюющих сторон до статуса второсортных империй. Конечно, затраты на войны и оборону были одной из постоянных и крупных статей государственных расходов в Афинах.

Другой способ нам посчастливилось видеть и сегодня. Громадные богатства Афин 5-го века до РХ. были потрачены на постройку величайших общественных сооружений того времени. На системы всеобщего благосостояния в то время не было особенного политического давления, и лишние деньги тратились на публичную архитектуру. Цель заключалась ни много ни мало в том, чтобы обеспечить жильем богов, чьи предыдущие обители и храмы были разрушены персами в 480 году до РХ. Благодаря этому у нас есть Парфенон и другие великие здания Акрополя.

Они были недешевы, и даже в то время степень расточительности, связанная с их постройкой, вызвала значительную политическую критику.

Read More

Мягкая сила — культурная война США против России

Наиболее важной реформой после изменения курса в 1989 году, по оценке Всемирного банка и Международного валютного фонда, была реформа высшего образования. Они же и разработали программу для его реструктуризации в соответствии с англо-американской моделью. В 2004 году юридически введена Болонская декларация: т.е. переход на четырехлетнюю степень бакалавра и следующую двухгодичную магистерскую, а также введены администрирование с президентом и консультативный совет для университетов, членами которого являются также представители бизнеса. Многие русские специалисты в области образования считают это разрушением традиций вузов России, потому что процесс обучения сводится к простому прохождению информации. 40% из примерно 1000 колледжей и университетов в сегодняшней России, где обучается новая элита, находятся в частной собственности и многие из них основаны Западом.

Еще одним сектором, за которым пристально наблюдет Запад, являются средства массовой информации, которые прошли через крупнейшие преобразования после 1991 года. После 1991 года в результате неолиберальных реформ средства массовой информации были приватизированы и перешли в руки олигархов или иностранных государств. Многие телеканалы, газеты и журналы были переданы иностранным владельцам, таким как News Corporation Руперта Мердока, которая совместно с «Financial Times» издает одну из наиболее известных финансовых российских газет "Ведомости ", а также крупнейшая рекламная компания News Outdoor Group, которая осуществляет свою деятельность примерно в 100 городах России. Bertelsmann Inc., которой принадлежит крупнейшая европейская телевизионная сеть RTL, управляет всероссийским каналом Ren TV. Фонд Бертельсманна, основанный Райнхардом Моном в 1977 году и ныне являющийся одним из самых мощных аналитических центров в Европейском Союзе, сотрудничает с московским Горбачев-фондом с его филиалами в Германии и США.

В эпоху Ельцина СМИ были почти полностью в руках новой олигархии, тесно связанной с западными финансовыми центрами. Гусинский владел крупнейшей телекомпанией НТВ, а Борис Березовский контролировал ряд газет. Когда Путин начал стабилизировать российское государство, наиболее актуальной задачей было восстановить контроль над средствами массовой информации, поскольку в противном случае правительство оказалось бы свергнутым.

Последнее, но не менее важное – это то, что массовая культура — рок-концерты, Интернет, частные телевизионные программы, кинодворцы, дискотеки, музыкальные CD, DVD, комиксы, реклама и мода, — почти такие же, как на Западе.

Целью американской стратегии является внедрение западной системы ценностей в русское общество.

Российское государство должно было быть де-идеологизировано. В Конституции 1993 года национальная идеология была дезавуирована как признак тоталитаризма и запрещена статьей 13.

Официальная советская идеология была основана на материалистической философии, но она также включала элементы национальной идеи и была фундаментом, на котором держалось единство государства, которое после этого запрета лишилось ценностных ориентаций и национальной идеи. Идеологическая пустота была заполнена западной поп-культурой.

Культурное наступление США направлено на создание в России мультикультурного, то есть космополитического, плюралистического и светского общества, в котором равномерно растворяется русская национальная культура. Народ, то есть сообщество граждан с их общей историей и культурой, должны быть преобразованы в многонациональное население.

Мягкая сила — Культурная война США против России

Социальный антилифт

Раньше, в республиканской Франции, где динамичное развитие обеспечивалось правильной работой социального лифта, взгляд рядового француза был устремлен вверх. Этот направленный вверх взгляд носил парадоксальный характер: с одной стороны, он был двигателем социального прогресса, с другой — источником обиды и раздражения. Человек мечтал вырваться из тисков своего социального статуса и в то же время страдал от того, что живет в худших условиях по сравнению с другими, стоящими выше на общественной лестнице. Таким образом, социальный динамизм сочетался с переживанием несправедливости. При этом носитель такого взгляда был вполне способен сочувствовать недовольству тех, кто находился в более трудном положении, чем он сам. Людей объединяла солидарность перед лицом различных форм социальной несправедливости.

Сегодня простым человеком управляет скорее чувство самозащиты, чем желание улучшить свое положение. Он испытывает не столько стремление пробиться в высшие слои общества, сколько отталкивание от слоев низших.

 Я боюсь худшего — что придется переезжать на другую квартиру, жить в одной из многоэтажек, среди всех этих неведомо откуда приехавших людей, добрая половина которых сидит без работы. Среди подростков, которые целыми днями шатаются по улицам, а то и дома не ночуют. Вот это было бы настоящим падением. С таким ударом трудно будет справиться.

 Мой шурин три года нигде не работает. С утра до вечера сидит без дела. Уже и перестал искать место. Когда я вижу его, меня берет страх. Нельзя так опускаться, твержу я себе все время, нельзя позволять себе скользить по наклонной.

Общество рассматривается респондентами как совокупность страт: чем ниже страта, тем хуже условия жизни. При таком взгляде чувство несправедливости ассоциируется не столько с высшими, сколько с низшими стратами. Человек рассуждает так: тем, кто находится ниже меня, всегда больше помогают, с ними более деликатно обходятся, их трудности принимают ближе к сердцу.

 Скверно устроена вся эта система: иногда выгоднее вообще ничего не делать, чем ишачить на работе. Вот я прикинул: когда я нашел место на полставки, после всех вычетов получилось, что заработок у меня меньше пособия по безработице. Сам-то я все равно предпочитаю работать, но есть и такие, кто не прочь этой системой пользоваться. Это несправедливо по отношению к тем, кто вкалывает». «Есть совсем бесстыжие: хотят из всего выжать по максимуму, пользуются тем, что действительно нуждаются, и под этим предлогом получают субсидии, пособия и все такое прочее — все, что только могут сцапать. Эти люди никогда не работали, да и не хотят искать работу, они бы от этого только проиграли. Не нравится мне это: мы из кожи вон лезем, а получаем меньше, чем бездельники. И чем дольше они бездельничают, тем охотнее им помогают.

Это осознание несправедливости способствует росту ксенофобских настроений.

 Я не расист, но посмотрим правде в лицо: пользу из нашей системы извлекают одни и те же люди. Меня от этого просто тошнит. Надоело, в конце концов.

 Я не голосовал за Ле Пена, я голосовал за Жоспена, но не знаю, что со всем этим делать. А что-то делать нужно, так дальше продолжаться не может. Если потребуется, то я, пожалуй, и за Ле Пена проголосую.

Чувство несправедливости, которое питает ксенофобию и служит росту числа голосов, отдаваемых на выборах крайне правым, многогранно. В его основе могут лежать три соображения: «мигрантам» (подразумеваются как граждане Франции иноземного происхождения, так и собственно иммигранты) помогают больше, чем нам; они злоупотребляют нашей системой, хотят пользоваться правами, но не хотят иметь обязанностей; они не интегрируются в наше общество, потому что сами этого не желают.

Итак, хотя истоком ксенофобских настроений служат не расистские предрассудки как таковые, осознание несправедливости, постепенно овладевающее простыми людьми, создает благоприятную почву для деятельности заведомых и откровенных расистов.

Социальный антилифт

Прощай, нищета!

Из истории нам известно много различных институтов, с течением времени ниспровергавшихся и перестраивавшихся из-за их неэффективности. В качестве примера можно привести решение судебных тяжб в средневековой Англии с помощью «судебных поединков». Этот обычай, позволявший ответчику — в том числе и по имущественным делам — доказывать в суде свою правоту с помощью поединка, принесли с собой в 1066 году завоеватели норманны. Согласно этой процедуре, ответчик вступал с истцом в ритуализованное противоборство, которое могло продолжаться до гибели одного из соперников. Подобная практика развилась из воинских обычаев норманнского общества и их веры в то, что Бог всегда поддержит сражающегося за правое дело.

Уже в самых древних документах мы читаем о том, что тяжущиеся стороны могли выставлять вместо себя наемных бойцов. Крупные монастыри, владевшие большим числом земель, а потому часто вступавшие в территориальные споры, даже содержали специально обученных бойцов. Так, в 1287 году аббатство Бери-Сент-Эдмундс участвовало в судебном поединке по вопросу о праве собственности на два поместья. В хрониках аббатства записано, что «Аббат загодя выплатил некоему бойцу по имени Роджер Клерк… 20 марок из собственных денег. После поединка Роджеру было обещано еще 30 марок. В течение всего времени [перед поединком]боец находился у нас вместе со своим наставником… В день Св. Каликста наши враги одержали верх, и наш боец был убит в судебном поединке в Лондоне. Так мы лишились наших поместий Семер и Гротон, не имея никакой надеж ды на их возвращение».

Поскольку ежегодный заработок работника в то время не превышал 3 марок, то боец, которому в случае успеха платили 50 марок, должен был быть очень опытным профессионалом. В отличие от Роджера Клерка из вышеприведенного примера наемные бойцы обычно сражались не до смерти — как правило, один из них сдавался до того, как получал смертельное ранение. Едва ли судебный поединок можно назвать институтом, обеспечивавшим продуктивное землепользование или стимулировавшим инвестиции в землю.

Однако еще в 1179 году арендатор, доказывая свое право на земельный участок, за определенную плату мог испросить у королевского суда «указ мира», запрещающий поединок и предписывающий передать дело на рассмотрение суду из 12 местных рыцарей. Поскольку ответчик мог отдать предпочтение как суду, так и поединку, последние по-прежнему время от времени проводились — в тех случаях, когда хозяин земли либо знал, что его права владения в том или ином отношении сомнительны, либо боялся, что соседи, из которых будет состоять суд, решат дело не в его пользу. Несмотря на то что с судебными поединками было формально покончено лишь в 1819 году, они постепенно вышли из употребления в течение XIV века, будучи полностью вытеснены судебным разбирательством. Так система эволюционировала к более эффективному состоянию без проведения каких-либо формальных реформ.

Выяснить, эволюционируют ли институты в сторону эффективности, достаточно затруднительно. Однако институты, работа которых влечет серьезные социальные издержки, как правило, со временем исчезают. Вообще сила экономических интересов настолько велика, что в тех случаях, когда идеология вступает в конфликт с ними, решение обычно состоит в том, чтобы приспособить идеологию к экономическим интересам, а не наоборот.

Примером такого решения служит выплата процентов по займам. Раннее христианство, а также ислам на протяжении всей его истории объявляли получение процентов ростовщичеством — занятием аморальным. Идея, которой обосновывался такой подход — по крайней мере в случае христианства, — состояла в том, что деньги сами по себе бесплодны. Если кто-то взял деньги взаймы, а год спустя вернул, то почему он должен платить еще и проценты? Сами деньги не способны ничего создать, и поэтому сделка, предусматривающая выплату процентов, несправедлива по отношению к заемщику.

Однако запрет на любые ссуды, выдаваемые под проценты, препятствует множеству взаимовыгодных сделок в экономике. Поэтому и в христианском, и в исламском мире ученые богословы вскоре стали задумываться над тем, как примирить чистые принципы веры с требованиями рынка, сулившего немалые барыши.

Хотя католическая церковь формально сохраняла запрет на ростовщичество в течение всех Средних веков, хитроумные теологи сумели доказать, что большинство видов сделок с процентами в реальности к ростовщичеству не относятся. Поскольку церковь сама была крупным кредитором, заинтересованность в именно таком примирении догм с экономикой была очень велика.

К 1300 году по всей христианской Европе распространились следующие исключения из запрета на получение процентов по кредитам.

1. Партнерские прибыли. В том случае, когда все партнеры рискуют, им дозволялось получать прибыль от капитала, непосредственно вложенного в предприятие (то есть разрешалось финансирование за счет собственных средств).

2. Выплаты по ренте. Любой мог продать за деньги долю в земельной или жилищной ренте. Таким образом, разрешался бессрочный заем по залог недвижимости. Сама церковь активно скупала права на по- лучение ренты, инвестируя в них жертвовавшиеся ей средства.

3. Аннуитет. Так называются ежегодные выплаты фиксированных сумм взамен на получение единовременной крупной суммы, совершаемые до тех пор, пока заемщик не умрет. Такая система допускалась, поскольку объем выплат не был заранее определен. Аннуитеты продавал приор Винчестера, и они были также популярны во многих немецких городах.

4. Упущенная выгода. Заимодавец мог получать компенсацию за прибыль, не полученную им с отданных взаймы денег.

5. Премия за валютный риск. Заимодавец мог получить премию по займу, сделанному в одной валюте, а выплаченному в другой, — тем самым компенсировался риск, связанный с колебаниями валютного курса. Стремясь использовать эту лазейку, заимодавцы составляли контракты таким образом, чтобы избежать любого валютного риска, но при этом все равно получить премию. Формальный запрет на ростовщичество не влек за собой почти никаких издержек для доиндустриального христианского общества. Он ставил вне закона лишь некоторые виды финансирования путем выпуска долговых обязательств. Поскольку на такие займы все равно существовал спрос, он удовлетворялся двумя способами. Согласно первому, разрешение на выдачу таких займов получали евреи, будучи нехристианами. Второй способ состоял в том, что церковные правила просто игнорировались, когда это было выгодно. Крупномасштабное финансирование — выдача займов монархам и Ватикану — в основном не подпадало под действие этих запретов. В 1341 году даже разразился международный финансовый кризис, когда Эдвард III Английский объявил себя неплатежеспособным, что привело к банкротству двух из трех крупнейших европейских банков (Перудзи в 1343 году и Барди в 1346 году).

Мусульманские общества тоже находили хитрые лазейки для обхода запрета на ростовщичество. Главной из них была «двойная продажа», когда заемщик получал, допустим, 100 динаров наличными и клочок ткани, оценивавшийся в абсурдно высокую сумму — 15 динаров. Через год ему следовало вернуть 100 динаров, взятых взаймы, и 15 динаров за ткань. Подобные сделки признавались шариатскими судами. Более того, при изучении протоколов исламских судов в Османской империи в XVI веке мы найдем тысячи откровенных долговых контрактов, выполнение которых контролировалось судами. Также и вакфы — фонды, создававшиеся благочестивыми мусульманами для содержания мечетей, выплаты жалованья имамам и вспомоществования бедным, предоставления общественных услуг, — нередко выдавали из своих средств займы под проценты. Даже в современных мусульманских государствах, в которых действует запрет на ростовщичество, существует банковская система, при которой вкладчики могут получать проценты по своим вкладам, именующиеся не процентами, а партнерской прибылью. Подобные банки в настоящее время работают в Египте, Кувейте, Объединенных Арабских Эмиратах и Малайзии.

Загадка промышленной революции

Идейные воззрения антиглобалистов

На взгляды участников антиглобалистского движения оказали влияние различные демократические, левые, радикальные и альтернативистские идеи 20 в., начиная с концепций прав человека, гражданского участия и самоуправления, и кончая анархизмом, социализмом и «антиимпериализмом», а также воззрениями новых социальных движений – экологического, антивоенного, феминистского, сторонников культурного разнообразия и т.д. Существенное воздействие на антиглобалистов оказали: книга канадской писательницы Наоми Клейн (Naomi Klein) Нет лого (No Logo), которая критиковала производственную политику транснациональных корпораций и тиранию вездесущей рекламы, разрушающей народную культуру; работа известного индийского эколога Вандана Шивы (Vandana Shiva) Биопиратство (Biopiracy), обвиняющая колониализм в создании монокультуры и превращении «природного капитала» аборигенных народов и экорегионов в «интеллектуальный капитал»; труд Развитие как свобода (Development as Freedom) лауреата Нобелевской премии 2000 по экономике Амартия Сена, предложившего новую денежную систему с валютой, стоимость которой будет основана на расчете свободного времени; произведения известных ученых и общественных деятелей Ноама Чомского (Noam Chomsky), Зыгмунта Баумана (Zygmunt Bauman), Дэвида Кортена (David C.Korten) и др.

Очевидно, что на такой разнородной основе не могла сформироваться какая-либо цельная или устойчивая идеология. Идейные, политические, социальные, экономические и культурные взгляды участников антиглобалистского движения весьма различны и часто попросту противоречат друг другу. В общем и целом, в русле движения можно обнаружить две главные тенденции – реформистское и «альтернативистское». В то время, как приверженцы первого отвергают неолиберальный вариант капитализма и «крайности» свободы торговли, сторонники второго стремятся найти какую-либо альтернативу существующему социальному строю. Среди основных идей, распространенных в кругах антиглобалистского движения, но разделяемых далеко не всем спектром его участников, следует прежде всего выделить критику транснациональных корпораций (ТНК) и основных институтов «нового мирового порядка». Большинство антиглобалистов убеждены в том, что именно ТНК и финансовые круги управляют современным миром, контролируют его политику и экономику.

Еще в 1997 известный исследователь мировой экономики Фредерик Клэрмон (Frederic F.Clairmont) доказывал, что 200 крупнейших корпораций держат под контролем мировое хозяйство, политику и информационные потоки. Их обороты составляли 26% мирового производства, что превышало суммарное производство 182 стран мира вместе взятых.

«Власть принадлежит сегодня финансовым рынкам, где котируются лишь 150 человек, руководителям транснациональных корпораций и их слугам, которые занимают посты во Всемирной торговой организации, Организации экономического сотрудничества и развития, Всемирного банка и Европейской комиссии, – утверждает, например, писательница Сьюзен Джордж (Susan George), президент парижской Обсерватории глобализации и вице-председатель АТТАК Франции. – Они встречаются между собой на таких форумах, как Круглый стол европейских промышленников или Трансатлантический бизнес-диалог, в постоянных комитетах президентов и генеральных директоров, которые, к примеру, ежегодно представляют Европейской комиссии или Североамериканскому правительству список того, что подлежит обсуждению, и это становится списком того, что они хотели бы получить от правительств». Этот список, по мнению С.Джордж, автора нашумевшей книги Доклад Лугано (El Informe Lugano) о международной экспертократии, включает определение политических целей и задач, точные установки в отношении правил экономической игры «в каждой области экономики и на каждом уровне различных администраций», а также технические нормативы для решения конкретных проблем. «Североамериканское правительство, – заявила она, – регулярно сотрудничает с федерациями промышленников, которые представляют петиции во Всемирную торговую организацию, чтобы избежать препятствий на пути торговли». Для этого осуществляется приватизация общественных услуг и т.д. Речь, по словам С.Джордж, идет о своеобразной «торговой конституции» для всего мира.

В. Дамье, «Антиглобалистское движение»

Итоги системной трансформации в Польше

После преодоления трансформаци­онного спада, начиная с 1994 года тем­пы роста экономики в Польше превы­шали уровень большинства стран ЦВЕ и средние показатели по ЕС. К 2000 году объем производства валового внутреннего продукта (ВВП) превысил уровень 1990 года почти на 50 про­центов, а к моменту вступления стра­ны в ЕС — на 63 процента. В 2012 году, пройдя мировой кризис без спада ВВП, страна более чем удвоила его — около 227 процентов к уровню 1990 года.

На протяжении всего периода трансформации в Польше динамич­но росла производительность труда во всех отраслях производства, хотя пока она не стала значимым фак­тором роста ВВП. Если в 2000 году производительность труда на одного занятого в пересчете по ППС состав­ляла около половины среднеевро­пейской, то в 2010-м — уже почти две трети. Реальная производительность труда в сельском хозяйстве возросла в 2011 году по сравнению с 2005-м на 80,8 процента. Это один из самых вы­соких показателей для стран ЕС, где в среднем в этот период она увеличи­лась на 18,3 процента.

За прошедшие годы страна прошла большой путь в направлении повыше­ния эффективности хозяйствования, изменилась как структура собствен­ности, так и структура производства и народного хозяйства в целом. Ди­намичное развитие частного секто­ра создало основу первоначального накопления капитала и положило начало массовой приватизации пре­имущественно за счет внутренних источников. В 1989—2011 годах доля частного сектора в численности за­нятых в экономике выросла с 47 до 75 процентов; в производстве ВВП — с 18 до 83 процентов. В настоящее время свыше 50 процентов ВВП про­изводится на МСП. Увеличилась доля частного сектора в объеме капитало­вложений (с 36 процентов в 1989 году до 55 процентов в 2011-м) и основ­ных фондов (с 29 до 60 процентов). Растет доля предприятий с участием иностранного капитала (ИК) в произ­водстве ВВП: если в 2000 году она со­ставляла 11,4 процента, то в 2011-м — уже 23,1 процента.

В реализованной продукции про­мышленности доля частного сектора увеличилась с 5 процентов в 1989 году до 86 процентов в 2011-м, в том чис­ле 41 процент — на предприятиях с участием иностранного капитала. На частный сектор в обрабатывающей промышленности в 1992 году прихо­дилось 11 процентов, а в 2011-м — уже 94 процента. В объеме строительно-монтажных работ его доля выросла с 24 процентов в 1989 году до 99 про­центов в 2011-м. Если в 1992 году част­ными предприятиями осуществлялось 28 процентов экспорта, то в 2011-м — уже 82 процента, в импорте — соот­ветственно 55 и 83 процента.

Изменилась и структура заня­тости: в 1989 году в промышленно­сти было занято 29 процентов, в стро­ительстве — 7,8, в сельском и лесном хозяйстве — 27,7 и в различных от­раслях сферы услуг в совокупности — 35,5 процента всех работающих. В 2011 году занятость в промышлен­ности сократилась до 20,5 процента, в строительстве — до 6,4, а в сельском, лесном, рыбном и охотничьем хозяй­ствах — до 16,7 процента. Занятость в сфере производственных и непроиз­водственных услуг возросла до 56,4 процента всех работающих. Соот­ветственно, изменилась и структура производства добавленной стоимо­сти: в 2011 году на сельское, лесное хо­зяйство и рыболовство приходилось 4 процента, на промышленность — 25, на строительство — 8 процентов и 63 процента — на производственные и непроизводственные услуги.

Для современной Польши харак­терна диверсифицированная от­раслевая структура промышлен­ности. В 1989—2010 годах в совокупном объеме производства значительно увеличилась доля по­требительских товаров (с 34 до 48 процентов); возросла доля новых и модернизированных товаров (с 5 до 11 процентов); расширилось при­менение современных промышлен­ных технологий. Это сопровожда­лось удвоением производительности труда, сокращением удельного по­требления энергии и металлов, сни­жением эмиссии промышленных отходов, газа и пыли.

Итоги системной трансформации в Польше

История повторяется

Никогда раньше мы не влияли на окружающую среду так сильно, что теперь теряем верхний слой почвы и влажные тропические леса планеты. Наша деятельность так стремительно меняет климат, что многие из самых знающих ученых в мире опасаются за будущее человечества. Никогда прежде мы не стирали с лица земли такое количество видов растений и животных, как сейчас. Мы не внедряли в таком количестве генетически модифицированные виды растений, не зная, какие будут последствия. Все эти изменения во многом зависят от того, чем мы питаемся.

По мере того как миллиарды людей в развивающихся странах становятся богаче и перенимают западный тип питания и жизни, проблемы, порожденные излишествами в питании, становятся с каждым годом все более актуальными. В 1997 г. генеральный директор Всемирной организации здравоохранения Хироси Накадзима предсказал бум хронических болезней в развивающихся странах, определив это как «кризис болезней в мировом масштабе».

Мы, неуклюже действуя на протяжении последних 2500 лет, создали колосса на глиняных ногах, которого теперь называем современным обществом. Но теперь у нас точно не будет еще 2500 лет, чтобы вспомнить уроки Платона, Пифагора, Сенеки и Mесилвена; у нас не будет даже 250 лет. Необходимость быстро действовать дает большие возможности, и это наполняет мое сердце надеждой. Люди начинают чувствовать неизбежность перемен, подвергают сомнению некоторые современные принципы, касающиеся питания и здоровья, прислушиваются к выводам ученых и постепенно меняют жизнь к лучшему.

Раньше не было такого количества эмпирических исследований, подтверждающих пользу диеты, основанной на употреблении цельных растительных продуктов. Сейчас мы можем получить изображение артерий в сердце, а затем убедительно продемонстрировать, как это сделали Дин Орниш и Колдуэлл Эссельстин-мл., что питание цельными растительными продуктами излечивает сердечно-сосудистые заболевания. Теперь у нас есть знания, чтобы понять, как это работает. Животные белки даже в большей степени, чем насыщенные жиры и пищевой холестерин, повышают уровень холестерина в крови у подопытных животных, отдельных людей и целых народов. Сравнения между разными странами показывают, что население, питающееся традиционной растительной пищей, гораздо реже страдает сердечно-сосудистыми заболеваниями, а исследования жителей одной страны показывают, что у тех, кто ест больше цельных растительных продуктов, не только ниже уровень холестерина в крови, но и реже возникают сердечнососудистые заболевания. Теперь у нас есть широкий спектр убедительных доказательств того, что питание цельными растительными продуктами наиболее благоприятно для сердца.

Никогда прежде мы так глубоко не понимали, как питание влияет на рак на клеточном уровне, а также на уровень популяции. Опубликованные данные показывают, что животные белки стимулируют рост опухолей. Потребление животных белков повышает уровень гормона IGF-1 — фактор риска развития рака, а питание с высоким содержанием казеина (основного белка коровьего молока) способствует улучшению проникновения канцерогенов в клетки. В свою очередь, это позволяет более опасным канцерогенам прикрепляться к ДНК, что приводит к увеличению числа мутагенных реакций, вызывающих рост раковых клеток, и обусловливает ускоренный рост опухоли после ее образования. Научные данные свидетельствуют о том, что диета, основанная на потреблении животных продуктов, увеличивает выработку женских половых гормонов в течение всей жизни, что может привести к раку молочной железы. Теперь мы владеем множеством веских аргументов в пользу того, что питание цельными растительными продуктами может предотвратить и излечить рак.

В прошлом у нас не было технологий для измерения биомаркеров, сигнализирующих о наличии сахарного диабета, а также доказательств того, что уровень сахара, холестерина и инсулина в крови понижается при потреблении цельных растительных продуктов в большей степени, чем при любой другой терапии. Проведенные исследования показывают, что больные сахарным диабетом второго типа, потребляя цельные растительные продукты, могут излечиться и прекратить прием лекарств. Множество международных исследований показывает, что сахарный диабет первого типа, тяжелое аутоиммунное заболевание, связан с потреблением коровьего молока и преждевременным прекращением грудного вскармливания. Теперь мы знаем, что аутоиммунная система может атаковать наш собственный организм посредством молекулярной мимикрии, вызванной потреблением животных белков, которые проникают в наш кровоток. У нас также имеются убедительные доказательства корреляции между возникновением рассеянного склероза и потреблением продуктов животного происхождения, а особенно молочных продуктов. Интервенционные исследования показали, что правильное питание может замедлить и, возможно, даже прекратить развитие рассеянного склероза. Теперь в нашем распоряжении данные, убедительно доказывающие, что питание цельными растительными продуктами способствует предотвращению и лечению сахарного диабета и аутоиммунных заболеваний.

Никогда раньше у нас не было стольких подтверждений того, что питание с повышенным содержанием животного белка может губительно отразиться на наших почках. Мочекаменная болезнь возникает из-за того, что потребление животного белка способствует накоплению чрезмерного количества кальция и оксалатов в почках. Сегодня мы знаем, что катаракту и возрастную макулодистрофию можно предотвратить с помощью продуктов, содержащих большое количество антиоксидантов. Кроме того, исследования показали, что возникновение когнитивной дисфункции, сосудистой деменции, вызванной микроинсультами, и болезни Альцгеймера связано с пищей, которую мы едим. Исследования свидетельствуют о том, что риск переломов тазобедренных суставов и развития остеопороза усугубляется при потреблении пищи с высоким содержанием продуктов животного происхождения. Животные белки вызывают вымывание кальция из костей, создавая кислую среду в крови. Теперь мы располагаем надежными доказательствами того, что питание цельными растительными продуктами наиболее полезно для наших почек, костей, глаз и мозга.

История повторяется

Глобализация

Глобализация, как правило, выражается в трёх экономических процессах. Во-первых, произошёл рост объёмов мировой торговли, так что предприятия конкурируют теперь не просто в рамках собственного национального хозяйства, а по всему миру. Естественным результатом такого роста торговли является изменение природы мировой конкуренции. Предприятия используют информационные технологии, чтобы размещать свои производственные мощности в любой точке мира, где дешевле факторы про­изводства [Castells 1996]. Рабочие места из развитого мира могут быть перенесены в страны третьего мира, потому что заводы можно контролировать дистанционно, навыки передавать, а уровень зарплат там достаточно низок, чтобы компенсировать дополнительные трансакционные издержки и более низ­кий уровень производительности [Shaiken 1993]. Информационные технологии подразумевают воз­можность создания и координации всё более длинных цепей поставок.

Во-вторых, глобализация состоит в подъёме так называемых азиатских тигров, который произошёл за счёт сокращения рабочих мест в Европе и Северной Америке. Американские, японские и в меньшей степени европейские предприятия переместили свои производства поближе к источникам недорогого, но относительно высококвалифицированного азиатского труда. Быстрый рост этих экономик связан с целым рядом факторов: ведомые государством программы развития, создающие инфраструктуру; лёг­кость инвестирования; высокие вложения в человеческий капитал; политическая стабильность и от­крытость для мирового капитала [Wade 1990; World Bank 1993; Evans 1995; Akyuz, Gore 1996; Campos, Root 1996].

И, в-третьих, глобализация выразилась в значительном расширении мировых финансовых рынков кре­дитов, активов и особенно валюты. Аналитики этих рынков видят в огромном числе торгуемых валют признак того, что центральные банки уже не могут контролировать валютные потоки. Более того, спе­кулянты на этих рынках могут вызвать сброс валюты данной страны, если они чувствуют, что теку­щая экономическая политика, скорее всего, приведёт к высокой инфляции или высоким процентным ставкам (обзор аргументов и фактов по поводу данного утверждения см.: [McNamara 1998]). Мировые кредитные рынки также ограничивают возможности фискальной политики, устанавливая высокую стоимость кредита. В совокупности мировые финансовые рынки побуждают государства избирать де­нежную и фискальную политики, которые способствуют низкой инфляции, замедляют экономический рост и сдерживают дефицитное расходование [Frieden 1991].

Считается, что рост мировой экономики и её зависимость от информационных технологий имеют не­сколько негативных последствий для развитых стран. Во-первых, деиндустриализация (то есть избав­ление от производства путём закрытия заводов) означает, что исчезают высокооплачиваемые рабочие места для синих воротничков [Bluestone, Harrison 1982]. Поскольку эти работники обладают неболь­шим количеством навыков, которые можно использовать где-либо ещё, они с трудом могут найти себе новую работу. Растущее число безработной неквалифицированной рабочей силы снижает уровень зар­платы за низкоквалифицированный труд. Во-вторых, новые рабочие места, создаваемые глобальной экономикой в развитых обществах, предназначены для людей с высокой квалификацией, для тех, кого Роберт Райх назвал работниками знаний [Reich 1991]. Таким работникам платят больше, потому что у них есть идеи и навыки, благодаря которым возможна экономическая интеграция. Раз их произво­дительность высока, то возрастает и их зарплата. Эти две силы, взятые вместе, приводят к противоре­чивым результатам. Отдача от человеческого капитала возрастает для тех, кто и так находится наверху квалификационной пирамиды, а для тех, кто находится внизу, она уменьшается. Это усиливает соци­альное неравенство по доходам и зарплатам.

Такие последствия для стратификации негативно сказываются на положении государств [Cable 1995; Sassen 1996; Strange 1996]. Спрос на государственные услуги увеличивается вследствие увольнений и сокращения зарплат для людей из низкодоходных семей. Государства пытаются заботиться об этих ра­ботниках, проводя политику бюджетной экспансии. Но, к сожалению, поступая так, они сталкиваются с целым рядом проблем. Если государство поднимает налоги для корпораций, оно только подталкивает предприятия уйти в офшоры [Garrett 1995; Strange 1996]. Это усиливает воздействие глобализации на деиндустриализацию, отпугивая капитал. Государства должны быть осторожными, наращивая боль­шой бюджетный дефицит, потому что мировые валютные рынки могут снизить курс их национальной валюты. Это увеличит издержки финансирования дефицита с помощью мировых кредитных рынков, которые выставят более высокие процентные ставки. А высокие процентные ставки вызовут замедле­ние экономической активности.

Таким образом, государства попадают в своего рода ловушку и оказываются неспособными реагиро­вать на негативные следствия глобализации. Эффективные государства могут проводить лишь такую экономическую политику, которая содействует снижению инфляции и тарифных барьеров, урезая про­граммы защиты работников и их семей в надежде привлечь иностранные инвестиции для стимулиро­вания экономического роста. Государство способно лишь на один позитивный шаг — инвестировать в образование.

Нил Флигстин, «Архитектура рынков: экономическая социология капиталистических обществ XXI века»

(Опубликовано в журнале «Экономическая социология», т.14, №13, 2013 г.)

Мать — основа мира российских подростков

Социолог Борис Павлов, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института экономики Уральского отделения РАН (Екатеринбург) исследовал жизнь подростков больших и средних городов Урала.

Он условно разделил подростков (14-17 лет) на 6 групп, примерно равнозначных. Это деление условное, но оно даёт представление о стратификации общества в этом регионе.

1. Фасад «благополучия» – «Золотые чада». Это потенциальные наследники успешных и процветающих родителей, располагающие солидными банковскими счетами и недвижимостью;  фигуранты безнаказанных ДТП и уголовно наказуемых деяний; молодые завсегдатаи престижных  ресторанов, подпольных казино.

2. Благополучные «послушники» – прилежные, послушные ученики с пятёрками по поведению; восприемники движения «тимуровцев»; юные «зелёные»; юные волонтёры; школьные активисты; активные члены кружков по интересам; члены РСМ; участники олимпиад, спортивных соревнований; активные помощники родителей «по дому».

3. Благополучные «неслухи». Это фанаты виртуального общения в Интернете, «нигилисты» воспитательной политики родителей, учителей, милиционеров; любители экстремальных видов спорта и занятий; носители пирсинга и татуировок.

4. «Трудные» подростки. Это «оккупанты» дворовых подворотен и подъездов; любители ненормативной лексики, агрессивные футбольные фанаты; «дети-бегунки» из родительских семей; молодые курильщики и выпивохи; дети-попрошайки; завсегдатаи пивных баров, дискоклубов.

5. Несовершеннолетние правонарушители. Это мастера по росписи граффити-живописи; подростки, состоящие на учете в ОВД; любители покататься на угнанных «тачках»; спекулянты и фарцовщики; мелкие воры и мошенники; «девочки по вызову», потребители наркотиков; фигуранты вечерних полицейских облав.

6. Криминальный остаток или «опасное придонье». Участники подростковых «стрелок-разборок», крутые парни; пособники взрослых преступников; молодые люди, отбывшие наказание в ИТУ и подростковых колониях; молодые «удачливые» члены бандформирований; молодые насильники.

Если эта классификация плод наблюдений социолога (Борис Павлов изучает подростковую среду уже более 30 лет), то исследование этого мира показало более детальные результаты.

На основе представительной выборки в шести городах Свердловской и Челябинской областей были опрошены 665 учащихся старших классов – подростки (в дальнейшем – аббревиатура – «П»), 490 их родителей («Р») и 230 экспертов («Э») – специалистов учреждений, связанных с организацией социализационного процесса в молодёжной среде.

Выяснилось, что из опрошенных подростков 327 входят по оценкам учителей в число так

называемых «благополучных» и 338 – «трудные». То есть неблагополучными оказались чуть более половины детей.

Ещё один интересный факт: каждый третий – четвёртый выпускник общеобразовательной школы не исключает возможности участия в криминальных группировках! Т.е. питательная среда для криминалитета после 90-х не исчезла, и при ухудшении экономической обстановки или ослаблении властей мы рискуем снова столкнуться с беспределом, характерным для эпохи двадцатилетней давности.

Мать — основа мира российских подростков

Российско-американские отношения: есть ли пределы ухудшения?

Нынешнее состояние российско-американских отношений не внушает оптимизма. Конечно, Обама хотел бы договориться с Путиным о дальнейшем сокращении стратегических наступательных вооружений. Однако шансов на успех здесь в ближайшее время практически нет.

Дальнейшее сокращение числа термоядерных боеголовок и их носителей вообще вряд ли возможно.

Во-первых, потому, что такое сокращение российского ракетно-ядерного потенциала может угрожать уже балансу стратегических вооружений России и Китая, поскольку последний никаких ограничений в области стратегических вооружений до сих пор на себя не принимал. Да и США не приходится сбрасывать потенциальную китайскую угрозу со счетов.

Во-вторых, Россия увязывает дальнейшее сокращение стратегических вооружений с достижением соглашения с США по поводу создания глобальной системы ПРО. А в этой сфере между сторонами пока что сохраняются непреодолимые противоречия.

Другая проблема, которая могла бы быть обсуждена на российско-американском саммите, если бы он не был отменен, – это проблема ядерной программы Ирана. Как раз в последнее время появились мнения некоторых экспертов о том, что атомной бомбой Иран будет обладать уже в 2014 году. Вашингтон был бы заинтересован в том, чтобы Москва согласилась на ужесточение санкций против Ирана, полностью прекратила бы поставки Тегерану вооружений, а также, в случае реальной угрозы успешного завершения иранской ядерной программы, согласилась бы на проведение ограниченной военной операции против Ирана и иранских ядерных объектов Соединенными Штатами, Израилем или международной коалицией.

Однако российское руководство не давало никаких сигналов, что оно готово пойти навстречу американским требованиям в иранском вопросе.

Проблема Афганистана в российско-американских отношениях уже сейчас не играет сколько-нибудь существенной роли, а в недалеком будущем, после вывода из Афганистана войск НАТО, может вообще сойти на нет, и эта тема уже не может служить основанием для улучшения отношений между Россией и США.

Важным, безусловно, остается сирийский вопрос. Однако здесь позиции сторон полярно противоположны. Никаких признаков сближения в данном вопросе нет, равно как нет признаков того, в ближайшее время может состояться новая международная конференция в Женеве по сирийскому урегулированию, идею которой выдвинули Россия и США. Можно предположить, что Америка в ближайшее время начнет поставки вооружений сирийской оппозиции (если уже не поставляет их в настоящее время), а Россия продолжит поставки вооружений правительству президента Асада. Контуры какого-либо компромисса в сирийском вопросе совершенно не просматриваются.

Таким образом, в сфере международной политики в настоящее время нет таких проблем, которые могли бы быть решены благодаря реальному взаимодействию России и США, поскольку позиции двух государств оказываются действительно слишком далеки друг от друга.

Российско-американские отношения: есть ли пределы ухудшения

1 2 3 4 5 57