В преддверии войны Украины и России (24 февраля 2022 года) США и их союзники развернули интенсивную воздушную разведывательную (ISR) кампанию, чтобы отслеживать передвижения российских войск. США выполняли около двух третей всех операций, используя широкий спектр самолётов (RC-135, RQ-4 Global Hawk, P-8A, E-8C JSTARS и др.) над Чёрным морем, Крымом, Калининградом и вдоль границ Украины. Великобритания и Швеция были единственными союзниками с регулярным присутствием. За три недели до вторжения пилотируемые самолёты были отведены от границы, а их задачи переданы беспилотникам.
Почему это важно
Материал демонстрирует масштаб и структуру разведывательной деятельности Запада, которая позволила предупредить о вторжении и подготовить Украину. Это также пример того, как союзники координировали усилия, несмотря на ограниченные ресурсы некоторых стран (например, у Швеции — всего 4 самолёта). Анализ показывает, что США не только доминировали количественно, но и обладали уникальными качественными возможностями (специализированные самолёты SIGINT, ELINT, радиолокационного наблюдения), что делало их незаменимыми.
Цифры
- Доля США в воздушных ISR-операциях: ~2/3 (около 66%).
- Основные районы полётов: Крым и Чёрное море, Калининград и Балтийское море, Украина/Восточная Европа.
- Самолёты США:
- ВВС США: RC-135V/W Rivet Joint, RC-135U Combat Sent, RQ-4 Global Hawk, E-8C JSTARS, MQ-9A Reaper, E-11A, U-2S, WC-135 Constant Phoenix.
- Армия США: RC-12X Guardrail (постоянное присутствие у Калининграда), Challenger 650 ARTEMIS (с ноября 2021 года).
- ВМС США: P-8A Poseidon, EP-3E Aries II (от Чёрного до Баренцева моря).
- Великобритания: флот из трёх RC-135W Rivet Joint, работавших во всех трёх зонах.
- Швеция: флот из четырёх ISR-самолётов (два S-102B Korpen ELINT и два S-100D Argus), только над Балтикой.
- НАТО: пять RQ-4D Phoenix (из Италии) перед вторжением.
- Украина: Baykar Bayraktar TB2 в последние дни перед вторжением.
Что происходило
- Дипломатический фон: с ноября 2021 года США и союзники (включая Великобританию) пытались убедить Москву отказаться от вторжения, используя разведывательные данные как аргумент. Глава ЦРУ Уильям Бернс и экс-посол в России Джон Салливан встречались с Николаем Патрушевым, чтобы сообщить о знании намерений Кремля.
- Усиление ISR: за три недели до вторжения операции в поддержку Киева активизировались по всем трём направлениям.
- Отвод пилотируемых самолётов: с началом массового скопления войск в начале 2022 года пилотируемые самолёты были отведены от непосредственной близости к границе, а их функции переданы беспилотникам (RQ-4D НАТО, TB2 Украины).
- Роль США: США не только выполняли большинство вылетов, но и обладали уникальными возможностями (например, JSTARS для наземного наблюдения, RC-135 для радиоэлектронной разведки), которые не могли заменить союзники.
Между строк
- Зависимость от США была не только количественной (больше самолётов), но и качественной: американские платформы имели уникальные сенсоры и возможности, недоступные другим странам НАТО.
- Постоянное присутствие армии США у Калининграда (RC-12X) указывает на приоритетное внимание к этому стратегическому анклаву.
- Переход к беспилотникам перед вторжением (RQ-4D) показывает, что США и НАТО сознательно снижали риск провокаций, используя менее заметные средства.
- НАТО подключилось к операциям, но с ограниченным флотом (5 RQ-4D), что подчёркивает доминирование национальных сил США.
Что дальше
- Опыт 2022 года стал основой для дальнейшего наращивания разведывательных возможностей НАТО в Восточной Европе, включая усиление беспилотных систем (RQ-4D, MQ-9A) и модернизацию SIGINT-платформ.
- Уроки о координации между странами НАТО и необходимости качественного (а не только количественного) усиления ISR были учтены в оборонных планах альянса.
- Использование коммерческих спутниковых данных и открытых источников (OSINT) в дополнение к воздушной разведке стало стандартом для отслеживания российских войск.
- В случае нового обострения, ожидается аналогичная, но усиленная схема: смешанные флоты пилотируемых и беспилотных ISR-средств, с акцентом на устойчивость к РЭБ и глубже вглубь территории РФ.
____________________________________
Европа десятилетиями пытается создать свои MALE-БПЛА, но кроме Турции — безуспешно: США остаются основным поставщиком
Европейские страны на протяжении двух десятилетий безуспешно пытаются разработать собственные средневысотные БПЛА большой продолжительности полёта (MALE) для разведки и наблюдения. Исключение составляет Турция, которая успешно создала свои системы. Все остальные европейские государства вынуждены покупать готовые решения у США, рассматривая это как «временную» меру. Многосторонние и двусторонние проекты разваливались, а американские и израильские производители заполняли нишу. Теперь европейцы также пытаются создавать беспилотные боевые авиационные системы (UCAV/ACP/CCA), но, скорее всего, они появятся только в 2030-х годах.
Почему это важно
Неспособность Европы разработать собственные MALE-БПЛА — это не просто технологический провал, а симптом системных проблем оборонной промышленности: фрагментация, отсутствие долгосрочных программ и неэффективные кооперационные схемы. Это оставляет европейские страны зависимыми от США в критической области ISR, что ограничивает их оперативную самостоятельность и усложняет планирование. Европа рискует повторить те же ошибки в разработке беспилотных боевых систем (UCAV/ACP/CCA), которые, вероятно, будут приняты на вооружение только с начала 2030-х годов.
Факты
- Два десятилетия (с ~2005 года) европейских попыток разработать MALE-БПЛА.
- Единственный успешный европейский производитель MALE-БПЛА — Турция (Bayraktar TB2, ANKA и др.).
- Остальные европейские страны (Франция, Германия, Италия, Швеция, Великобритания и др.) зависят от импорта, в основном из США (MQ-9 Reaper, MQ-1 Predator).
- Многосторонние и двусторонние проекты MALE-БПЛА неоднократно проваливались.
- Спрос на ISR остаётся ключевым требованием, но условия боевого применения (противодействие ПВО) потребуют смены тактики и новых типов платформ.
- Беспилотные боевые системы (UCAV, ACP, CCA) планируются к принятию в 2030-х годах.
Что происходит
- Европейские страны признают ценность БПЛА для ISR, но промышленная фрагментация (слишком много производителей, национальных программ) мешает созданию конкурентоспособных систем.
- Попытки вписать проекты MALE-БПЛА в более широкие оборонно-промышленные кооперационные рамки (например, OCCAR, EDA) часто усложняли их, а не ускоряли.
- США и Израиль системно «закрывали» европейские потребности, предлагая готовые решения, что снижало стимулы для европейских инвестиций.
- В области беспилотных боевых систем (UCAV) европейцы используют разные термины (автономные коллаборативные платформы, коллаборативные боевые самолёты, удалённые носители), что отражает несогласованность подходов.
- Прогнозы указывают, что первые такие системы появятся не ранее начала 2030-х годов, что отстаёт от планов США и Китая.
Между строк
- Фрагментация европейской оборонной промышленности — это не только техническая проблема, но и политическая: каждая страна хочет сохранить национальных производителей.
- Временные закупки у США (MQ-9 Reaper) становятся постоянными, так как европейские альтернативы не появляются.
- Разные названия для одних и тех же систем (ACP, CCA, RC) указывают на отсутствие общей стратегии, что может создать проблемы с interoperability.
- Только Турция смогла обойти системные проблемы благодаря сильной политической воле, национальной программе и интеграции с местной промышленностью.
Что дальше
- Европейские страны, вероятно, продолжат закупать американские MALE-БПЛА, пока не появятся новые инициативы (возможно, в рамках PESCO или ЕС).
- Ожидается, что беспилотные боевые системы (UCAV) будут приняты на вооружение в Европе с начала 2030-х, но их разработка может столкнуться с теми же проблемами, что и MALE-программы.
- Чтобы избежать повторения провалов, Европе потребуется более скоординированный подход, возможно, с централизованным финансированием и едиными требованиями.
- В условиях растущей угрозы со стороны России и Китая, зависимость от США в области ISR становится всё более рискованной, особенно при изменении трансатлантических отношений.