В отечественном сегменте социальных сетей и блогосферы развернулась масштабная волна критики в адрес руководства Банка России. Популярный тезис звучит безапелляционно: «Центробанк изымает налоги граждан, бесплатно раздает триллионы коммерческим банкам для спекуляций, пока реальный сектор промышленности задыхается без кредитов». Поводом для очередной вспышки недовольства послужила публикация свежей отчетности Минфина. Согласно документам, на фоне дефицита бюджета объем Фонда национального благосостояния (ФНБ) за последние пять месяцев сократился до 12,9 трлн рублей. Для критиков это стало «доказательством» вывода госсредств. Наша редакция проверила маршруты движения казенных денег по счетам и выяснила, где на самом деле оседают налоги. [1, 2].
Первый миф разбивается о жесткую юридическую реальность: Центральный банк физически не может «отдать» налоги коммерсантам, поскольку не имеет к ним прямого доступа. По закону ЦБ выполняет для государства роль бесплатного бронированного сейфа.
Все собираемые Федеральной налоговой службой (ФНС) средства в течение суток консолидируются на Едином казначейском счете (ЕКС), открытом в Банке России. Но распоряжается этим счетом исключительно Министерство финансов. Как только деньги поступают, Минфин направляет их на текущие оборонные, социальные и инфраструктурные расходы. Если же в бюджете образуются временные излишки, ведомство размещает их на депозитах в системно значимых банках. Однако делает оно это не бесплатно, а под жесткий рыночный процент, привязанный к текущей ключевой ставке. Государство в этой сделке зарабатывает на банках, а не наоборот.
Что же тогда за огромные вливания ликвидности видят наблюдатели в отчетах ЦБ? Это не налоги, а собственный продукт регулятора — электронная и наличная эмиссия, которую ЦБ сдает банкам в краткосрочную аренду.
После того как 24 апреля Банк России снизил ключевую ставку до 14,5% годовых, цена этих денег для коммерческого сектора немного упала. Но они по-прежнему остаются дорогими. Банки не получают рубли «просто так» — они покупают их на аукционах РЕПО, обязуясь вернуть долг с процентами уже через несколько дней. Главное условие такой сделки — стопроцентный залог. Чтобы взять у ЦБ свеженапечатанные миллиарды, коммерческий банк обязан заблокировать под них сверхнадежные ценные бумаги — преимущественно государственные облигации федерального займа (ОФЗ). Получается обратная карусель: банки сначала дают в долг Минфину, покупая его ОФЗ, а затем используют эти бумаги как залог, чтобы перехватить рубли у ЦБ для затыкания кассовых разрывов. [1]
«Но ведь промышленность все равно страдает от высокой стоимости кредитов», — настаивают критики, требуя опустить ставку до 4–5%. Позиция профильных экономистов и самого регулятора здесь едина: путать причину и следствие опасно. Заградительные ставки — это не прихоть ЦБ, а горькое лекарство от инфляционного перегрева. Потребительский спрос в стране стабилизируется, а годовая инфляция зафиксировалась в районе 4,5–5,5%. Если прямо сейчас искусственно залить заводы дешевыми деньгами, это не создаст из воздуха новые станки, дефицитный металл или свободных рабочих. Предприятия просто начнут конкурировать за одни и те же ресурсы, взвинчивая зарплаты и закупочные цены. Итогом станет не рост производства, а мгновенный виток гиперинфляции, который выжмет оборотные средства компаний до нуля. В преддверии следующего заседания Совета директоров ЦБ, намеченного на 19 июня, звучат прогнозы о дальнейшем плавном снижении ставки, но только по мере охлаждения роста цен. [1, 2, 3]
Финансовая система России устроена гораздо строже и циничнее, чем кажется диванным аналитикам (CORRESPOND… p. 1). Деньги налогоплательщиков жестко контролируются казначейством и не уходят на прокрутку коммерсантам. Регулятор оперирует исключительно собственным эмиссионным ресурсом под строгий залог.
При текущем тренде на замедление инфляции глава комитета Госдумы по финрынку Анатолий Аксаков прогнозирует, что ключевая ставка может опуститься до 10% годовых ближе к концу 2026 года. Это позволит постепенно и безопасно удешевить кредиты для реального сектора. Любые попытки форсировать этот процесс путем раздачи «бесплатных» денег приведут лишь к краху покупательной способности национальной валюты. [1]