Вполне вероятно, что все три участника боевых действий одновременно заявят о своей победе, но в итоге окажутся в стратегически худшем положении.
Война, начавшаяся 28 февраля 2026 года между Соединёнными Штатами и Израилем с одной стороны и Ираном с другой, многогранна. Она отражает десятилетия глобального дипломатического бессилия обуздать Исламскую Республику; является логической развязкой предсказуемой цепи событий, запущенных 7 октября 2023 года; демонстрирует неспособность системы безопасности Ближнего Востока сдерживать и интегрировать ревизионистские державы; а также служит доказательством разрушающегося международного порядка. Прежде всего, это столкновение иранских идеологических и стратегических иллюзий, нездоровой одержимости премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху безопасностью и оппортунистической, высокорисковой импровизации президента США Дональда Трампа. Эта «война по выбору» является пятым крупным потрясением для региона с 1979 года. Она начала оказывать региональное и глобальное влияние в течение нескольких часов, а вскоре стало ясно, что она будет иметь долгое последствие, ввергая Ближний Восток в новую эру конфликтов и трансформаций.
Призрак войны с Ираном витал на горизонте с момента основания Исламской Республики. Агрессивные амбиции Ирана оттолкнули от него многих, но он сохраняет сильную самоуверенность. Его ядерная программа в сочетании с экстремистской идеологией сделала будущую угрозу неприемлемой для США и Израиля. Война является логическим продолжением Двенадцатидневной войны в июне 2025 года, когда Израиль, а затем и США уничтожили значительную часть ядерного арсенала и средств ПВО Ирана. Трамп заявил об уничтожении ядерной программы, но результат был стратегически безрезультатным. Последовавшие дипломатические маневры были обречены, так как Израиль был полон решимости нанести удар, будучи уверенным на этот раз в поддержке США. Война началась со зрелищной «обезглавливающей» атаки ВВС Израиля по верховному лидеру и его окружению.
Совместная американо-израильская кампания была систематической и безжалостной. Завоевав превосходство в воздухе, обе армии применяли высокоточное оружие для уничтожения обычных вооружённых сил и оборонной промышленности Ирана, а также его энергетической и гражданской инфраструктуры.
Американская администрация выдала поток противоречивых оправданий и нереалистичных оценок, что не могло скрыть отсутствия планирования и стратегии. Трамп утверждал, что Иран на волосок от создания ядерного оружия, сулил помощь протестующим и играл с идеей изменения границ Ирана, но быстро разочаровался, не сумев быстро добиться смены режима.
Игра с нулевой суммой
В то время как иранские власти дышат на ладан, а их военная машина разрушена, сама Исламская Республика не рухнула. Свидетельства указывают на формирование временного руководства. Хотя может показаться, что поражение Ирана неизбежно, учитывая подавляющую военную мощь, у Тегерана остаются инструменты возмездия: кибератаки и обширная сеть региональных ополченцев, которые могут нанести ущерб интересам США и их союзников. Втягивание в затяжную войну на изнурение стало бы для Запада стратегической потерей, отвлекло бы внимание от Украины и Тайваня и ослабило бы доллар. Политическое урегулирование, скорее всего, потребует от США сохранения значительного военного присутствия в регионе, что поставит под угрозу жизни американских военнослужащих. В регионе, где многие боятся ядерного Ирана, но не хотят быть втянутыми в войну, любые перемены будут восприняты с подозрением. Умеренные арабские государства не поддержат новую архитектуру безопасности под управлением США. Единственное, что их объединяет, — это страх быть покинутыми.
Парадокс победы
У каждой из сторон есть чёткая, но несовместимая концепция победы: смена режима в Тегеране для США и Израиля, нанесение неприемлемого ущерба для Ирана или же уничтожение Израиля.
Для Трампа победа может заключаться в удалении иранской угрозы и получении выгодных сделок для бизнеса. Для Нетаньяху, который поставил всё на войну, чтобы спасти свою политическую карьеру, это личное дело. Для Тегерана выживание будет самой большой победой.
Демонтаж иранского режима был бы дорогостоящим и грязным, и это не входит в планы западных лидеров. Вопрос о ядерном оружии, который был главным оправданием в 2025 году, уже не является поводом для продолжения войны в 2026-м. Есть подозрения, что администрация США может объявить о ядерном разоружении Ирана, чтобы ускорить прекращение огня. В конце концов, худшим вариантом был бы Иран с ядерным оружием. Но нынешняя ситуация, когда Иран не имеет ни режима, ни потенциала, но всё ещё представляет угрозу, может быть предпочтительнее для США, чем хаос полного коллапса. Война — это бесконечная бойня. Её бессмысленность — вот главный урок.