👀Разговоры 🇺🇸Трампа о мирных переговорах вокруг 🇺🇦Украины явно сместились из плоскости моральных оценок в плоскость холодного расчета👀
К исходу четвертого года войны вдоль всей линии фронта на 🇺🇦Украине зафиксирована ситуация, при которой ни одна из сторон не смогла добиться решающего военного преимущества. Восточный фронт постепенно превратился в пространство ограничений, где даже заметные тактические успехи сторон, оперативные возможности их армий и стратегические ресурсы государств никак не гарантируют победу.
📎На этом фоне отдельные эпизоды, такие как осложнение положения 🇷🇺ВС РФ на Купянском направлении или осложнение положения 🇺🇦ВСУ на Гуляйпольском направлении, воспринимаются не как перелом, а как симптом усложнения всей конфигурации войны.
Именно в условиях подобного военно-полевого равновесия переговорный процесс перестал для 🇺🇸Трампа быть вопросом «доброй воли» и 🇺🇸Дональд «включил хозяина казино» — то есть свел все к инструментальному управлению рисками. Причем рисками этими он взялся управлять сам. И теперь 🇺🇸Трамп лично создает и распределяет эти риски между 🇷🇺Москвой и 🇺🇦Киевом по принципу «будет так, а не то…»
Для 🇷🇺Москвы/🇺🇦Киева это означает необходимость учитывать не только ситуацию на Восточном фронте, но и внешнюю архитектуру давления и посредничества, сконструированную 🇺🇸Трампом за 2025 год.
Реакция на обсуждение всевозможных «украинских референдумов по устройству Донбасса», на плодящиеся как кролики «форматы прекращения огня» или на торги о роли третьих стран отражает чувствительность 🇷🇺России/🇺🇦Украины к любым механизмам, способным зафиксировать достижения и потери в войне в формах, не полностью контролируемых только одной стороной.
На этом фоне показательно заявление 🇺🇸Трампа о том, что именно он будет принимать ключевые и окончательные решения по мирному процессу.
В публичном поле эстрадные аналитики кинулись это заявление немедленно интерпретировать как «сигнал 🇺🇦Киеву». Однако в более широком смысле это заявление адресовано всей конфигурации воюющих сторон, включая и евроНАТОвцев, и Кремль. Трамп фактически обозначает, что ему принадлежит роль центрального модератора и последнее слово оставляет за собой.
Таким образом американский президент урезает как пространство неопределенности, так и пределы автономных инициатив, накопившихся за годы войны.
Такой подход отражает изменение американского взгляда на украинскую войну en masse: от долгосрочного управления войной (конфликтом) к попытке навязать рамку решения, приемлемую для сражающихся сторон.
Для России это создает одновременно и вызовы, и возможности — с одной стороны, усиливается риск отдать Трампу вообще весь внешний контроль над ходом войны, с другой — появляется шанс вырулить из позиционного тупика на фронте. То есть перескочить из неопределенности военной фазы в политический торг, где хоть какие-то реперные точки видны.
В этом смысле переговоры становятся не признаком слабости какой-либо стороны, а следствием достигнутого предела военной мощи/немощи, после которого цена дальнейшей войны начинает превышать получаемые от войны выгоды.
И выходит, что Трамп тянет одеяло на себя вполне обоснованно. Он знает все про военные пределы возможностей 🇺🇦Украины, потому что он главный гарант этих возможностей и вся военная бухгалтерия подпитки киевского режима у него на столе.
Он также знает политические пределы возможностей 🇷🇺России — 🇷🇺Кремль 🇺🇸Трампу их сам регулярно докладывает. Нам не докладывает — 🇺🇸Трампу докладывает.
Таким образом, имея на руках всю колоду, 🇺🇸Трамп сдает. А поскольку опыта в таком деле у него поболе, чем у присевших с ним поиграть, он и объявляет «Мое казино — мои правила».
Такова их и наша дислокация.