Сейчас на Украине
более 311000 дезертиров из ВСУ
На самом деле их еще больше, а названная цифра — это количество уголовных дел по дезертирству, зарегистрированных и находящихся
в производстве официально.
Мы с верным человеком (он когда-то учился у самого проф. Грушина) посмотрели причины/мотивы такого массового дезертирства. На основе данных украинских социологических опросов и аналитических отчетов западных институтов на декабрь 2025 года, иерархия мотиваторов дезертирства в ВСУ/НГУ/Теробороне по 10-балльной шкале выглядит следующим образом:
10/10 — Инстинкт выживания
Абсолютный доминант. В условиях высокой интенсивности боев и отсутствия демобилизации служба в ВСУ/НГУ/Теробороне воспринимается как «дорога в один конец». Дезертирство здесь — не трусость в классическом понимании, а рациональное решение биологического существа сохранить жизнь в ситуации, где риск гибели оценивается индивидом как 100%.
9/10 — Отсутствие сроков службы (Бессрочность)
Главный политико-социальный фактор. Украинские солдаты, находящиеся на фронте с 2022 года, лишены «горизонта планирования». Это порождает чувство безнадежности и социальной несправедливости, делая дезертирство единственным доступным инструментом «самодембеля».
8/10 — Низкое качество подготовки и «страх учебки»
Поскольку 80% случаев дезертирства совершается в учебных центрах, этот фактор критичен. Мобилизованные в 2025 году часто видят в учебных центрах не подготовку, а «транзитную зону перед отправкой на штурм», что провоцирует побег еще до попадания на Восточный фронт.
7/10 — Кризис доверия к командованию
В 2025 году дезертирство в ВСУ часто является формой пассивного протеста против тактических просчетов и некомпетентного управления со стороны офицеров (унтер-офицеров) ВСУ. Которые в глазах солдата выглядит как нерациональное расходование живой силы при отсутствии шансов на тактический успех. Когда солдат не верит, что его жизнь ценят как ресурс, он перестает считать долг обязательным к исполнению. Дезертирство в ВСУ часто является реакцией на поведение (отношение к солдатам) конкретного командира.
6/10 — Социальная несправедливость мобилизации
Наблюдение за «экономическим бронированием», повальным взяточничеством в ТЦК и «работающими ресторанами с блекджеком и шлюхами» в тылу создает у солдат ВСУ ощущение, что воюет только один социальный слой. Это разрушает идеологический фундамент службы.
5/10 — Семейно-бытовые обстоятельства
Необходимость помощи семье, оставшейся без кормильца, или желание увидеть близких после многомесячного отсутствия отпусков. Часто дезертирство начинается как кратковременная «самоволка» домой, которая перерастает в настоящее дезертирство.
4/10 — Физическое и психологическое истощение (ПТСР)
Накопленная усталость («выгорание»), когда психика просто отключает механизмы дисциплины. Солдат дезертирует, потому что больше не может физически находиться в зоне штурмов/боев и непрерывной угрозы его жизни.
3/10 — Эффект «дурного примера» (Массовость)
Когда дезертирство в части принимает масштабный характер, индивидуальный страх перед законом исчезает. «Если ушли десять и их не посадили, то почему должен оставаться я?»
2/10 — Финансовая нецелесообразность
В 2025 году из-за инфляции и задержек выплат («боевых») для части солдат ВСУ риск перестал оправдываться деньгами. Однако на фоне угрозы жизни этот фактор вторичен.
1/10 — Идеологические разногласия
Минимальный фактор. К концу 2025 года идейные мотивы (политическое несогласие) практически полностью вытеснены чистой биологией и социальным протестом против условий службы.
Итак, на вершине шкалы дезертирства из ВСУ находятся витальные потребности (жизнь) и социальная определенность (срок службы). Все меры Киева по идеологической индоктринации (низший балл) бессильны против базового страха смерти и чувства несправедливости (высшие баллы по шкале).
(последует)