Как медиаконсультант медиаконсультанту
Современные военные и околовоенные
шакалы ротационных машин и акулы фарса медиа производят не факты, а фактоиды.
Это утверждения, похожие на правду, но созданные для управления вниманием.
Военкоры и тактические медиа по обе стороны фронта используют именно этот прием. Фактоиды рождают ощущение знания,
но не дают реальной информации. Исследования показывают:
60% заголовков в соцсетях намеренно искажают события ради интерактивности.
Человеческое восприятие легко поддается манипуляции. Мы стремимся находить связи даже в хаосе. Эта потребность в связности формирует иллюзии. При этом реальной связи может не существовать. Эффект усиливает эвристика доступности: мы переоцениваем значимость легко вспоминаемых шаблонов. Милитари-медиа используют это, упаковывая случайные события в эмоциональные нарративы. Страх и гнев удваивают вовлеченность, превращая новость в инструмент удержания.
Система милитари-медиа устроена иерархически. Рядовой потребитель информации/новостей потребляет готовый набор событий без анализа. Выбор тем делегирован редакторам/администраторам или алгоритмам, чьи мотивы непрозрачны. Социальная психология объясняет: идентификация с группой снижает тревогу. «Все обсуждают эту новость» заменяет личное суждение. Но эффектом становится падение агентности — способности самостоятельно создавать смысл. В итоге критическое мышление подменяется иллюзией участия.
Фактоиды эффективны именно благодаря своей пустоте. Они — знаки без реальности, классические симулякры. Смысл реципиент/читатель/зритель достраивает сам, пользуясь готовыми шаблонами. Это снижает когнитивную нагрузку и создает комфорт. Заголовок «Встреча лидеров изменит мир» сразу вызывает интерпретации. Но последствия события могут оказаться нулевыми.
С экономической стороны милитари-новости — это вера гуд бизнес. Милитари-медиа продают не факты, а «сопричастность». Эмоционально заряженные заголовки оптимизированы под метрики, а не под истину. Алгоритмы соцсетей усиливают эффект: контент с высокой реакцией получают больше показов. Возникает петля обратной связи: чем больше эмоций, тем шире распространение. В результате лента заполняется не сообщениями, а фактоидами-триггерами.
Нейроэкономика подтверждает этот механизм. При чтении сенсационных военных новостей активируется центр вознаграждения (комплекс взаимосвязанных структур мозга, активирующихся при получении удовольствия, основными из которых являются вентральная область покрышки (VTA) и прилежащее ядро (NAc), а также септальная область и части коры).
У зрителя формируется зависимость: новые фактоиды воспринимаются как награда. Таким образом новостная система не информирует, а конструирует симуляцию понимания. Реципиет/читатаель/зритель ощущает себя частью «осведомленного сообщества». Но эта общность мнимая: ее объединяет не обмен идеями, а коллективная реакция на стимулы.
Фактоиды становятся валютой военного медийного рынка. Их ценность определяется не соответствием реальности, а способностью вызывать клики. Зритель получает не знания, а иллюзию смысла. Так война в информационном поле превращается в войну за внимание.