X

Неолиберальная урбанизация

Тезис, который я вам предлагаю, состоит в том, что вся история урбанизации при капитализме не может быть понята, если не понимать центральной проблемы использования избыточного капитала.

В 1848 году происходит экономический кризис по всей Европе. В Европе возник избыточный капитал, и ему не смогли найти прибыльного применения ‑ в Европе не было достаточных инвестиционных возможностей. В результате возникает высокий уровень безработицы. В Париже, безработные рабочие и те, кто были противниками капитализма по каким-то идеологическим причинам: утопические социалисты, мелкие лавочники, которых разоряли капиталисты, ‑ вдруг смогли создать революционный блок, прорвавшийся в баррикадных боях, в революции 1848 года, которая происходит, не только в Париже, но и в Вене, и в Берлине. В Великобритании происходят очень серьезные волнения чартистов.

И, вдруг, к экономическому кризису капитализма добавляется очень серьезный  политический кризис, ‑ в Париже происходит революционный захват власти. В стане парижской буржуазной элиты паника. Они приглашают колониального генерала из Алжира, который, без всякого стеснения, применял чисто колониальные методы подавления сопротивления в цивилизованной Европе. После того, как перестреляли множество рабочих, встала та же самая проблема: что делать дальше с избытком капитала? Как предотвратить возвращение массовой безработицы? И вот здесь возникает  фигура Луи Бонапарта, Наполеона III, который устраивает военный переворот и берет власть, пользуясь авторитетом своего дяди, ‑ Наполеона Бонапарта. Он создает вторую империю в 1852 году.

Естественно, эта вторая империя преодолевает сопротивление рабочих, потому что создается тайная полиция, забастовки официально запрещаются, войска отправляются на подавление незаконных собраний. Но Наполеон прекрасно понимал, что просто на штыках ему было не удержаться. Надо было решать проблему применения избыточного капитала. Поэтому когда он создает вторую империю, он тут же объявляет о том, что мы будем инвестировать в инфраструктуру, в создание новых портов, железных дорог. Но, прежде всего, мы полностью собираемся перестроить Париж. И в 1853 году он назначает префектом Парижа барона Османа. Он, действительно, перестроил Париж, используя очень многие идеи, которые он заимствовал, между прочим, у утопических социалистов и анархистов 1830—1840-х годов.

Но, кроме строительства широких светлых бульваров, он сделал еще кое-что. Он полностью изменил сам масштаб реконструкции Парижа. Такая милая деталь: вскоре после того, как барон Осман стал префектом Парижа, к нему пришел архитектор, показал чертежи, на что Осман ему отвечает: слушайте, у вас бульвар только сорок метров шириной, а мне надо, как минимум, 120 метров шириной. Сегодня, если вы посетите Париж, вы увидите бульвары шириной 120 метров; вы увидите так же, как бульвары связывают весь город в единый, централизованный план. Это полностью запланированный город, с Сен-Жермен, с Елисейскими полями, с бульваром Распай.

Related Post

Это решило проблему ремонта рынков, так как они стали привязаны к проекту перестройки Парижа. Но откуда взялись деньги на то, чтобы проводить реформы барона Османа? Были культивированы, созданы сверху, целые группы новых кредитных учреждений и эти новые финансовые инструменты, позволили построить бульвары, прорубить их через старый город.

Это был огромный успех, но лишь на некоторое время. Смотрите, что происходит дальше. Капитал очень успешно применяется в городском строительстве, рабочие заняты на строительстве. Это порождает новые деривативные рынки: возникают новые гостиницы, новые универмаги. Универмаги становятся новыми центрами потребления. Есть замечательная старая повесть Эмиля Золя, которая называется «Счастье дам» . Это рай потребления в этих новых огромных магазинах.

К вопросу о женщинах: Осман совершенно осознанно говорил, что если нам удастся привлечь женщин на рынок, то мы создадим новую опору, новый источник потребления. Бульвары становятся не просто местом пешеходных прогулок, бульвары становятся витриной. Витриной, на которой реклама делает свое дело стимуляцией потребления. И все это берется в кредит, и очень споро. Но к 1868 году, где-то 15-16 лет спустя, возникает вопрос: а насколько раздут этот кредит? Насколько перекредитовано население? Эти вопросы становятся все более и более насущными, пока люди не начинают терять уверенность в системе, после чего система очень быстро разрушается, и наступает очередной кризис. Строительство в Париже прекращается, вся империя вдруг сталкивается с проблемами, которые, казалось бы, она преодолела. И что делает в этот момент Луи Наполеон? Он делает то, что часто делают диктаторы ‑ устраивает маленькую победоносную войну. И он устроил войну против Германии, и, как известно, проиграл. Его взяли в плен и, после этого, как вы знаете, Париж оказался в немецкой осаде. Это, как вы знаете, привело ко второму мощному социалистическому восстанию, ‑ Парижской коммуне. Почти на два месяца Париж оказывается во власти коммуны. Это история, история авторитаризма и рынка, который заключает нестабильный, принципиально нестабильный альянс, которому удается только на некоторое время стабилизировать процесс рыночного накопления через резкое расширение городской среды.

Дэвид Харви, «Неолиберальная урбанизация»

Связанные записи