Политика и супергерои: принцип суперпозиции

Как однажды заметил Умберто Эко, способ функционирования комиксов напоминает сновидения: маниакально-навязчиво повторяется один и тот же сюжет, снова и снова; ничего не меняется; и даже если сюжетный фон смещается от Великой Депрессии ко Второй Мировой, и от Второй Мировой к послевоенному обществу потребления, супергерои, будь то Супермен, Вондер Вумен или Зеленый Шершень кажутся застрявшими в вечном настоящем, никогда не стареющими, постоянно одинаковыми.

Сюжет всегда строится по примерно одной и той же схеме: плохой парень, какой-нибудь босс мафии или, еще чаще, могущественный суперзлодей задумывает проект захвата мира, его уничтожения, грабежа или вымогательства невиданных размеров. Или же он просто хочет кому-то отомстить. Герой озабочен грозящей опасностью и пытается разработать собственный контер-план. После различных испытаний и решения разного рода щекотливых вопросов, герой все-таки разрушает замысел суперзлодея. Мир возвращается в нормальное состояние до следующего эпизода, в котором произойдет примерно все то же самое.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что же все это значит. Эти «герои» исключительно реакционны, в буквальном смысле этого слова. У них нет собственных проектов, по крайней мере не в роли супергероев: в качестве Кларка Кент, Супермен может постоянно пытаться, и постоянно обламываться, стараясь залезть в брюки к Лу Лэйн, но в качестве Супермена он исключительно реакционен. На самом деле кажется, что супергероям крайне недостает воображения: например, Брюс Вэйн совершенно не может представить, что же ему делать со всем его огромным состояниям, и все, на что его хватает – это спорадические вспышки благотворительности; и вряд ли Супермен когда-либо сподобится создавать города, вырезая их из скал.

Супергерои почти никогда ничего не создают, не придумывают и не строят. Напротив, злодеи преисполнены творческой энергией. У них всегда полно планов и идей. Несомненно, что с начала, даже не осознавая этого, мы идентифицируем себя со злодеями. В конце концов, это именно они устроили эту заварушку. Затем, конечно, мы чувствуем свою вину, и уже реидентифицируем себя с супергероем, и, благодаря этому, получаем еще больше удовольствия, наблюдая за тем, как супергерой загоняет заплутавшее бессознательное обратно в подчинение.

С политической точки зрения, комиксы про супергероев могут казаться вполне безобидными. Если вся суть комиксов может быть сведена к попытке объяснить подросткам, что в каждом из нас есть стремление к хаосу и к причинению страданий другим, но что подобные стремления необходимо сдерживать и контролировать, то в этом нет ничего особенно страшного, особенно учитывая что их сообщение в конечном счете не может избавиться от собственной амбивалентности. В конце концов, даже в самых нравоучительных фильмах, супергерои проводят достаточно большое количество времени, разрушая пригородные молы и офисные центры, то есть занимаются тем, о чем все мы мечтаем в тот или иной период собственной жизни. Но в случае большинства комиксных супергероев, беспорядки имеют крайне консервативные политические последствия. Что бы понять, почему это так, нам необходимо сделать краткое отступление и поговорить об учредительной власти.

Политика и супергерои: принцип суперпозиции

Глобализация

Глобализация, как правило, выражается в трёх экономических процессах. Во-первых, произошёл рост объёмов мировой торговли, так что предприятия конкурируют теперь не просто в рамках собственного национального хозяйства, а по всему миру. Естественным результатом такого роста торговли является изменение природы мировой конкуренции. Предприятия используют информационные технологии, чтобы размещать свои производственные мощности в любой точке мира, где дешевле факторы про­изводства [Castells 1996]. Рабочие места из развитого мира могут быть перенесены в страны третьего мира, потому что заводы можно контролировать дистанционно, навыки передавать, а уровень зарплат там достаточно низок, чтобы компенсировать дополнительные трансакционные издержки и более низ­кий уровень производительности [Shaiken 1993]. Информационные технологии подразумевают воз­можность создания и координации всё более длинных цепей поставок.

Во-вторых, глобализация состоит в подъёме так называемых азиатских тигров, который произошёл за счёт сокращения рабочих мест в Европе и Северной Америке. Американские, японские и в меньшей степени европейские предприятия переместили свои производства поближе к источникам недорогого, но относительно высококвалифицированного азиатского труда. Быстрый рост этих экономик связан с целым рядом факторов: ведомые государством программы развития, создающие инфраструктуру; лёг­кость инвестирования; высокие вложения в человеческий капитал; политическая стабильность и от­крытость для мирового капитала [Wade 1990; World Bank 1993; Evans 1995; Akyuz, Gore 1996; Campos, Root 1996].

И, в-третьих, глобализация выразилась в значительном расширении мировых финансовых рынков кре­дитов, активов и особенно валюты. Аналитики этих рынков видят в огромном числе торгуемых валют признак того, что центральные банки уже не могут контролировать валютные потоки. Более того, спе­кулянты на этих рынках могут вызвать сброс валюты данной страны, если они чувствуют, что теку­щая экономическая политика, скорее всего, приведёт к высокой инфляции или высоким процентным ставкам (обзор аргументов и фактов по поводу данного утверждения см.: [McNamara 1998]). Мировые кредитные рынки также ограничивают возможности фискальной политики, устанавливая высокую стоимость кредита. В совокупности мировые финансовые рынки побуждают государства избирать де­нежную и фискальную политики, которые способствуют низкой инфляции, замедляют экономический рост и сдерживают дефицитное расходование [Frieden 1991].

Считается, что рост мировой экономики и её зависимость от информационных технологий имеют не­сколько негативных последствий для развитых стран. Во-первых, деиндустриализация (то есть избав­ление от производства путём закрытия заводов) означает, что исчезают высокооплачиваемые рабочие места для синих воротничков [Bluestone, Harrison 1982]. Поскольку эти работники обладают неболь­шим количеством навыков, которые можно использовать где-либо ещё, они с трудом могут найти себе новую работу. Растущее число безработной неквалифицированной рабочей силы снижает уровень зар­платы за низкоквалифицированный труд. Во-вторых, новые рабочие места, создаваемые глобальной экономикой в развитых обществах, предназначены для людей с высокой квалификацией, для тех, кого Роберт Райх назвал работниками знаний [Reich 1991]. Таким работникам платят больше, потому что у них есть идеи и навыки, благодаря которым возможна экономическая интеграция. Раз их произво­дительность высока, то возрастает и их зарплата. Эти две силы, взятые вместе, приводят к противоре­чивым результатам. Отдача от человеческого капитала возрастает для тех, кто и так находится наверху квалификационной пирамиды, а для тех, кто находится внизу, она уменьшается. Это усиливает соци­альное неравенство по доходам и зарплатам.

Такие последствия для стратификации негативно сказываются на положении государств [Cable 1995; Sassen 1996; Strange 1996]. Спрос на государственные услуги увеличивается вследствие увольнений и сокращения зарплат для людей из низкодоходных семей. Государства пытаются заботиться об этих ра­ботниках, проводя политику бюджетной экспансии. Но, к сожалению, поступая так, они сталкиваются с целым рядом проблем. Если государство поднимает налоги для корпораций, оно только подталкивает предприятия уйти в офшоры [Garrett 1995; Strange 1996]. Это усиливает воздействие глобализации на деиндустриализацию, отпугивая капитал. Государства должны быть осторожными, наращивая боль­шой бюджетный дефицит, потому что мировые валютные рынки могут снизить курс их национальной валюты. Это увеличит издержки финансирования дефицита с помощью мировых кредитных рынков, которые выставят более высокие процентные ставки. А высокие процентные ставки вызовут замедле­ние экономической активности.

Таким образом, государства попадают в своего рода ловушку и оказываются неспособными реагиро­вать на негативные следствия глобализации. Эффективные государства могут проводить лишь такую экономическую политику, которая содействует снижению инфляции и тарифных барьеров, урезая про­граммы защиты работников и их семей в надежде привлечь иностранные инвестиции для стимулиро­вания экономического роста. Государство способно лишь на один позитивный шаг — инвестировать в образование.

Нил Флигстин, «Архитектура рынков: экономическая социология капиталистических обществ XXI века»

(Опубликовано в журнале «Экономическая социология», т.14, №13, 2013 г.)

Надвигающийся конец света

Можно предположить, что раз мы подсчитываем статистические данные, то можем доказать абсолютно всё, установив корреляцию между вот этой вещью и вон той реакцией, ведь так? Существуют связи между тем, как люди покупают зубные щётки, и тем фактом, что мы находимся в рецессии – даже сегодня, как считают некоторые. Очевидно, что люди меньше ходят к зубному врачу и компенсируют это увеличением потребления товаров по уходу за зубами тогда, когда экономическая ситуация ухудшается. Есть и другой зловещий показатель, который публикуется каждый год банком Barclays из Великобритании с целью увязать высоту зданий со случаями рецессий, которые имели место в мире. Он называется Небоскрёбный индекс Barclays.

Согласно индексу строительство самых высоких в мире зданий всегда совпадало с большими спадами и рецессиями, через которые мы проходили в своей истории. Крайслер-билдинг (законченный строительством в 1930 году), Эмпайр-стейт-билдинг (1931) и Великая депрессия относятся к одному и тому же периоду времени. Строительство Бурдж-Халифа в Дубаи, ОАЭ, было начато в 2004 году и завершено в 2009-м, как раз в момент, когда по-настоящему начался мировой финансовый кризис. Возведение Башни Петронас в Индонезии пришлось прямо на Азиатский кризис.

И, возможно, это не так уж и глупо. Строительство небоскрёбов совпадает со строительными бумами, то есть с массированными инвестициями, зачастую избыточными, а это означает высокий уровень ошибок при распределении капитала. В случае, если капитал в экономике распределяется неправильно, и происходит чрезмерное расходование или кредитование, экономика в итоге компенсирует это погружением страны в дефицит, следствием чего становится спад. Так что это явно не лишено смысла.

В частности, есть две страны, которые соревнуются между собой, у кого самое высокое здание в мире и больше всего небоскрёбов. Это означает, что назревает большой приход инвестиций, или что он уже начался. Одной из этих стран является Китай, и он уже закончил половину из 124 небоскрёбов, которых намерен построить в стране. Китайцы приступили к реализации проекта массового строительства небоскрёбов два года назад и планировали строить по одному небоскрёбу каждые пять дней, чтобы справиться с растущим наплывом мигрантов из сельской местности, приезжающих в городские районы в поисках работы. Результаты исследований свидетельствуют о том, что в течение следующих двух лет Китай обзаведётся более чем 800 небоскрёбами (зданий высотой более 500 футов (150 метров; прим.)).

Строительство самого высокого здания в Китае (Шанхайской башни) было начато на заре финансового кризиса 2008 года. И только в последний вторник своё место заняла последняя балка, завершающая строительство основных конструкций здания. Это событие совпало со спадом в китайской экономике и снижением деловой активности, ощутимым в настоящий момент. Аналитики умерили свои оценки экономических перспектив страны, когда рост в Китае упал с 7,7 процентов в 1 квартале до 7,5 процентов во 2-м.

Второй страной, которая даёт старт проекту строительства суперзданий, является Индия. По имеющимся планам в ближайшие 5 лет должны увидеть свет 14 небоскрёбов. Башня Индия будет вторым по высоте зданием в мире (2356 футов (718 м; прим.)). Строительство её началось в 2010 году, но в 2011 году было прервано.

Когда в стране строят слишком много небоскрёбов, это говорит о конце возможного цикла. Страна уже была залита деньгами, в хорошие времена там должны были пастись стада тучных коров, а банки открыли шлюзы, чтобы разбрызгивать эти деньги вокруг. Но Небоскрёбный индекс Barclays говорит, что значение имеет не только количество высоких зданий и даже факт их строительства, но и высота этих зданий, которая предсказывает степень будущего экономического спада. Здания в мире никогда были более высокими, чем сегодня! Бурдж-Халифа имеет высоту 829 метров (2719 футов), Шанхайская башня – 630 м (2066 футов). Но китайцы уже приступили к строительству самого высокого здания в мире, строения Чанша, высота которого будет достигать 838 метров (2749,34 фута), превзойдя дубайский небоскрёб на 10 футов (так в тексте; прим.). Шанхайская башня стоит 2,4 миллиарда долларов и будет полностью закончена к 2014 году.

Китайский пузырь на рынке недвижимости начал сдуваться в 2011 году, когда в Китае пошли вниз цены на жильё. Средний класс был не в состоянии найти в городских районах съёмное жильё по приемлемым и допустимым ценам, и аналитики чётко указывают на это обстоятельство как одну из причин, по которым с прошлого года китайская экономика пошла на спад. С 2005 по 2009 год средние цены в жилых районах увеличились в три раза. Жилые помещения стояли пустыми в то время, как китайцы не могли заплатить арендную плату или угнаться за ценами, так как их заработки росли не так быстро. Притом, что в 2011 году в Китае было 64 миллиона объектов жилого фонда, страна продолжала строить и строить, невзирая ни на что. В одном только Шанхае цены на недвижимость за 7-летний период с 2003 по 2010 год взлетели на 150 процентов.

Если вам всё ещё нужны новые доказательства, британцы построили у Лондонского моста «Осколок»; начали в 2009-м и закончили в 2012-м (открытие 5 июля). Его высота составляет 1020 футов (310 м; прим.), и на сегодняшний день это самое высокое здание в ЕС. Не дай бог, если когда-нибудь в один прекрасный момент Небоскрёбный индекс Barclays покажет, что у истоков падения еврозоны и рецессии стоят именно британцы.

Надвигающийся конец света

О рисковой грамотности

Грамотность в смысле умения читать и писать — непременное условие информированной вовлеченности в демократию прямого участия. Но в наше время просто уметь читать и писать недостаточно. Головокружительное развитие технологий привело к тому, что в XXI веке владеть рисковой грамотностью необходимо в той же мере, в какой в XX веке было необходимо владеть навыками чтения и письма. Рисковая грамотность — это умение осмысленно оценивать вероятности.

Не владея ею, люди подвергают опасности свое здоровье и свои деньги, позволяют внушать себе необоснованные, часто вредные надежды и страхи. Но при этом, когда руководители государств обсуждают способы противостоять современным угрозам, к понятию рисковой грамотности они вслух апеллируют очень редко. Среди мер, призванных снизить вероятность следующего финансового кризиса, назывались ужесточение законодательства, разукрупнение банков, снижение бонусов топ-менеджерам, сокращение коэффициента финансовой зависимости, и так далее.

Но одна важнейшая мысль так и не прозвучала: надо помочь людям научиться правильно оценивать собственные финансовые риски. Например, многие заемщики из категории «ниндзя» (NINJA — No Income, No Job, No Assets — «без дохода, без работы, без активов»), которых кризис субстандартного кредитования чуть не оставил без последней рубахи, не знали, что их закладные — с «плавающей» процентной ставкой, а не с фиксированной.

Еще одна проблема, которую поможет решить рисковая грамотность — это резкое повышение цен в здравоохранении. С ним обычно предлагают бороться с помощью повышения налогов и ограничением объема медицинских услуг. Тем временем, благодаря распространению среди пациентов медицинской грамотности можно за меньшие, чем сейчас, деньги получить качественно лучшую медицину. К примеру, мало кому из американских родителей известно, что в стране каждый год миллиону детей назначаются ненужные исследования методом компьютерной томографии и что при КТ-исследованиивсего организма человек получает дозу радиации, в тысячу раз большую, чем при маммографии, — это дает приблизительно 29 000 дополнительных случаев рака ежегодно.

Я уверен, что современным кризисам надо противопоставить не новые законы, не укрепление бюрократии и не денежные вливания, а в первую очередь, распространение среди граждан рисковой грамотности. Для этого им надо прививать навыки статистического мышления.

Говоря упрощенно, статистическое мышление — это то, что позволяет человеку осознавать и просчитывать вероятности и риски. Тем временем 76% взрослых американцев и 54% немцев не знают, как выразить процентах вероятность 1:1000 (это будет 0,1%). В школах детей учат математике определенности: геометрии и тригонометрии, практически или вовсе не уделяя времени математике неопределенности. Если до нее все же дело доходит, то она сводится к унылым с точки зрения учащихся задачкам с монетками и игральными костями. Но статистическое мышление можно подавать и как средство решения реальных задач, вроде расчетов рисков, связанных с употреблением алкоголя или верховой ездой, оценки вероятности заболеть СПИДом или забеременеть. Из всей математики статистическое мышление имеет самое непосредственное отношение к жизни подростков.

Статистическому мышлению не обучают даже студентов юридических и медицинских факультетов, хотя их будущие профессии по природе своей неразрывно связаны с просчетом вероятностей. Американские судьи и адвокаты, не разобравшись со статистической стороной генетической дактилоскопии, легко попадаются на уловки обвинителей; их британские коллеги делают некорректные выводы о вероятности наступления внезапной младенческой смерти. Многие врачи по всему миру ошибочно оценивают вероятность того, что пациент с положительными результатами скринингового теста действительно болен раком, и не способны делать правильные выводы из данных исследований, которые публикуются в медицинских журналах. Рисково неграмотные специалисты не решают проблемы, а напротив, их создают.

О рисковой грамотности

Динамика протестной активности — 2013

1. Численность протестующих снизилась

Массовые акции недовольства, начавшиеся сразу же после выборов в Государственную Думу, поразили наблюдателей своей численностью, которая далеко превосходила антиправительственные выступления прошлых лет. Первый многочисленный митинг против выборов в Государственную думу состоявлся 5 декабря 2011 года. По данным интернет ресурса Lenta.ru, 10 декабря 2011 акции протеста прошли в 99 городах России и 42 городах за рубежом. Только в Москве он собрал 150 тысяч человек (по мнению оппозиции) или 85000 чел. (по подсчетам МВД).

Ровно год назад (в июле 2012 года) социологи из «Левада-центра» прогнозировали рост протестной активности. По данным исследования, поддержка митингующих в России составляла 42% опрошенных, готовность лично участвовать в акциях протеста выразили около 20% [1]. Однако, эти прогнозы не оправдались.

Митингов становилось больше, они проходили чаще и по различным поводам, но численность участников неуклонно сокращалась. Сравним официальные данные правоохранительных органов и данные организаторов митингов. Максимальные данные обычно приводили лидеры оппозиции и комитет «За честные выборы». Минимальные данные — у МВД. Расхождение составляло в среднем 7,5 раз [2].

Собрав все данные о количестве людей, посещавших митинги протеста с декабря 2011 г. по лето 2013 г., мы построили график, верхнюю кривую которого составляют данные организаторов акций протеста (максимальные значения), а нижнюю — данные МВД (минимальные значения). Красная линия на графике показывает экспоненциальный тренд.

protest01

2. Протест постарел. Студенты уходят, интеллигенция остается

Исследования год назад показали, что субъектом протеста является, главным образом, студенчество и интеллигенция крупных городов России. Летом 2012 году мы замеряли «Индекс интеллигентности» респондентов по экспертным оценкам интервьюеров. Социологи оценивали уровень интеллигентности респондента по 5-балльной шкале, исходя из следующих критериев: 1) вежливость, 2) грамотность и литературность речи, 3) свобода в изложении своей позиции. Средний показатель «индекса интеллигентности» в 2012 году составил 4,7 балла. Протестные акции 2013 года подтверждают, что интеллигенция остается костяком протеста.

protest02

Среди протестующих 69,7% имеют высшее образование, что почти в три раза превышает средний показатель по стране (28% по данным Росстата).

Исследование мая-июня 2013 г. показали, что за год произошло некоторое повышение среднего возраста оппозиционеров, и сейчас он равняется 40,4 года. Старение произошло, главным образом, за счет оттока наиболее молодых участников протеста, главным образом студентов (с 17,2% в 2012 г. до 14,9% в 2013 г.). В 2012 г. модальная возрастная группа находилась в интервале от 30 до 35 лет. В 2013 г. — это уже люди от 40 до 45 лет.

Если в прошлом году, характеризуя субъект протеста, мы говорили, что это «студенчество и молодая интеллигенция», то теперь точнее сказать — это 40-летние специалисты с высшим образованием.

На уход части молодежи с улиц могли повлиять следующие факторы:

1) Страх уголовного преследования и неприятностей с правоохранительными органами. Пример «узников 6 мая», безусловно, сыграл свою роль. Многие молодые люди предпочитают не рисковать, выходя на митинги. Гораздо безопаснее быть виртуальным участником оппозиции, поддерживая лидеров в социальных сетях.

2) Смена политической деятельности на общественное волонтерство, что может быть вызвано небывалым финансированием НКО и возможностью получать президентские гранты на благотворительную и социальную деятельность. Для молодых людей социальный активизм может восприниматься как достойная замена политике.

protest03

Доля лиц старших возрастов на митингах 2013 года несколько возросла, число пенсионеров изменилось с 12% до 14%. В целом толпа митингующих стала выглядеть взрослее и мрачнее.

protest04

Совокупный портрет оппозиционера на сегодняшний день выглядит так: мужчина старше 40 лет, с высшим образованием, занимающийся умственным трудом.

Динамика протестной активности — 2013

Из истории российских железных дорог

Первая российская дорога длиною в 25 вёрст, шириной колеи в 0,857 саженей (182,85 см) была построена за год и восемь месяцев. Специально образованное акционерное Общество Царскосельской железной дороги израсходовало на её сооружение 5 млн. рублей ассигнациями.
1837 год, таким образом, стал стартовым в развитии железнодорожного транспорта в России.
Решительный поворот в железнодорожной политике произошёл спустя несколько лет. Вернувшиеся из Америки инженеры П.П.Мельников и Н.О.Крафт подготовили обстоятельный доклад, содержавший информацию об иностранных железных дорогах.
Особое внимание обращалось на экономическую значимость и культурную полезность железных дорог. Тем более что в условиях происходившего в России в те годы промышленного переворота совершенствование средств транспорта позволяло более оперативно решать многие хозяйственные вопросы.
Железнодорожный транспорт отличался быстротой движения, непрерывностью и всепогодностью, гарантиями сроков доставок и дешевизной перевозок, что делало его преимущества в сравнении с другими видами перемещений того времени очевидными.
1 февраля 1842 г. император подписал указ, в соответствии с которым предполагалось начать строительство Санкт-Петербурго-Московской железной дороги. Инициатором строительства этой первостепенной магистрали на сей раз выступило правительство, возложившее на казну финансирование этого предприятия.
При этом Николай I не препятствовал подробному изучению и рассмотрению правительственным органами предложений частных предпринимателей о строительстве тех или иных рельсовых путей.
11 августа 1842 г. был образован Департамент железных дорог, в котором сосредоточились все распоряжения о постройке новой линии, а впоследствии и других рельсовых путей.
Строительство дороги началось летом 1843 г. на основе проекта П.П.Мельникова, Н.О.Крафта и А.Д.Готмана. Дорога была задумана как двухколесный путь по кратчайшему направлению длиной около 604 верст (в разных источниках протяжённость линии Санкт-Петербург-Москва указывается в 603 и в 609 вёрст). Первоначально определённая сумма, отведённая на строительство, составляла 43 млн. рублей серебром.
Трасса была построена за восемь с половиной лет и обошлась казне в 66 850 тыс. рублей серебром, что оказалось дешевле многих иностранных железных дорог. Относительная дешевизна строительства достигалась за счёт нестандартных инженерных решений, массового использования крепостного труда, применения специализации и поточного метода производства работ.
В процессе проектирования и сооружения дороги определились и параметры, которые в дальнейшем учитывались в железнодорожном строительстве. Так, ширина колеи в 1524 мм стала общегосударственной на сети железных дорог — вплоть до нашего времени. Кроме того были разработаны основы размещения станций и т.д. 
Сооружением вокзалов по предписанию Николая I занимались не инженеры, а архитекторы. Для этого пригласили двух известных зодчих — К.А.Тона и Р.А.Желязевича.
К.А.Тон проектировал главные здания вокзалов на магистрали — Московский и Петербургский. Они были завершены в 1851—1852 гг.

Устройства сигнализации и связи для обеспечения безопасности перевозочного процесса в этот период находились ещё на стадии становления. Несмотря на это, российский учёный Б.С.Якоби подготовил аппаратуру телеграфной связи для дороги. Однако к эксплуатации была принята система телеграфной связи немецкого изобретателя В.Сименса.
Официальное открытие крупнейшей в Европе двухпутной дороги состоялось 1 ноября 1851 г. Газета «Северная пчела» восторженно писала об отправлении в 11 часов 15 минут первого «общенародного поезда», который через 21 час 45 минут благополучно прибыл в Москву.
Дорога носила название Санкт-Петербурго-Московская, а после кончины императора Николая I, в 1855 г., была переименована в Николаевскую.
Дорога работает исправно по сегодняшний день вот уже более 150 лет.

Из истории российских железных дорог

В 2016-м президентом США станет Хиллари Клинтон

Американский профессор Лихтман и его советский напарник, геофизик Кейлис-Борок ещё в 1980 году вывели универсальную формулу, позволяющую почти со 100-процентной точностью прогнозировать итог выборов президента США. За 32 года она не давала сбоя. Прогноз этой машины: в 2016-м президентом США станет Хиллари Клинтон.

В начале 1980-х годов американский историк профессор Алан Лихтман и российский геофизик Владимир Кейлис-Борок разработали прогностическую технологию, получившую название «13 ключей к Белому дому». Речь идёт о построении набора 13 дихотомических шкал, предназначенных для прогнозирования результатов общенационального голосования, в ходе которого выбирается президент США. Начиная с 1984 года в восьми президентских избирательных кампаниях все прогнозы, выполненные по этой процедуре, оказались правильными и достаточно точными.

О «13 ключах…» знают в основном специалисты, исследователи президентских избирательных кампаний, политические историки. Этот метод остаётся элементом академической науки.  Конечно, прогнозы Лихтмана размещаются в интернете, но они не стали предметом широкого обсуждения.

Принципиально иначе происходит освещение в прессе результатов опросов, проводимых ведущими полстерами, и электоральных прогнозов, делаемых на этой основе представителями разных групп специалистов. Практика публикации данных опросов избирателей в США начала складываться в первой половине XIX века, и сегодня в стране сложилась мощнейшая информационная индустрия, подробнейшим образом освещающая все аспекты избирательных кампаний разных уровней, и в первую очередь – президентских.

Возражая Сильверу (автору ещё одной прогностической схемы), Лихтман отметил, теоретической основой метода является допущение, согласно которому президентские выборы в основном определяются качеством деятельности партии власти. Это главный и первый сигнал в методологии прогнозирования. Предполагается, что американский электорат именно на этой основе выносит мотивированные, прагматичные электоральные решения, а не в результате манипулирования мнениями избирателей со стороны полстеров, журналистов и аналитиков. По мнению Лихтмана, исход президентских выборов определяет политика Белого дома, а не избирательная кампания.

Одним из главных героев избирательной кампании 2012 года стал молодой, но уже несколько лет называемый «гуру» аналитик и прогнозист электоральной динамики Нэйт Сильвер. Однако сейчас некоторые журналисты высказывают мнение, что Сильвер своими прогнозами во многом повлиял на ход выборов и определил победу Обамы. В феврале текущего года он заявил, что прекратит свою практику прогнозирования и не будет анализировать президентскую избирательную кампанию 2016 года, если поймет, что его прогнозы влияют на решение избирателей. Он не хотел бы воздействовать на течение процесса демократических выборов.

Но тут мы сталкиваемся со старой, насчитывающей много десятилетий проблемой, которая касается меры воздействия на общественное мнение результатов опросов, так называемого эффекта «бэнд вагон» («the bandwagon effect»). Речь идёт об особенностях массового сознания и массового поведения: люди с определённой вероятностью поступают так, как действует (стремится действовать) их референтная группа, часто – большинство. Некоторые журналисты полагают, что избиратели в последний момент присоединяются к лидирующему кандидату или к лидирующей партии.

Несмотря на то, что до очередных президентских выборов в США ещё больше трёх лет, прогнозисты уже строят их схемы.

Согласно серии недавних опросов полстерской компании Public Policy Polling, 59% потенциального демократического электората США готово в 2016 году отдать свои голоса Хиллари Клинтон, 26% – Джо Байдену. Есть и другие возможные кандидаты на пост президента от Демократической партии, но они пока не очень известны и популярны.

Среди республиканцев нет столь яркой и «раскрученной» политической фигуры, как Хиллари Клинтон. Пока списки основных обсуждаемых республиканских кандидатов возглавляют Марко Рубио (24%), Крис Кристи и Пол Райан (по 14-15%)

Возможно, что кандидатом на пост президента от Демократической партии станет именно Хиллари Клинтон. Учитывая то обстоятельство, что она 17 раз признавалась американцами самой влиятельной женщиной в мире (статистика ведётся с 1948 года; второе и третье места занимают Элеонора Рузвельт и Маргарет Тэтчер – 13 и 6 раз соответственно), возможно, Клинтон будет признана высокохаризматичным лидером.

Числовая машина»: исход выборов в США можно просчитать на 97,9%

Помогая Африке, Китай создает зону влияния

Китай и Африка – торговые отношения

Характерная особенность присутствия Китая в Африке – его коммерческая активность и торговля с регионом растут быстрее объемов помощи, направляемых на развитие. Так, если в 1990—1992 гг. официальная помощь составляла 20-21% от торговли между Африкой и Китаем, то в 2004—2005 гг. она составляла только 3-4 %.

Торговля – одно их важнейших направлений коммерческой деятельности. Ее объем начал расти с начала 21 века. В 2001—2006 гг. африканский экспорт в Китай рос ежегодно на 40% и с 4,8 млрд долл. достиг 28,8 млрд долл. В этот же период африканский импорт из Китая увеличился в 4 раза до 26,7 млрд долл. С 2009 г. товарооборот характеризуется отрицательным торговым балансом африканско-китайской торговли – Африка импортирует на 20,1 млрд долл. больше, чем поставляет в Китай.  Основная часть поставок из Африки в Китай приходится на страны к югу от Сахары. 62% экспорта в 2006 г. составили нефть и газ, на минеральные продукты и металлы пришлось 13%. В 2011 г. Китай стал крупнейшим торговым партнером Африки с оборотом 166,3 млрд долл.

Взамен страны Африки покупают китайские промышленные товары (45% импорта) и транспортное оборудование (31%). Рост экспорта товаров из Африки стимулировался торговой политикой Китая. Так, в 2005—2006 гг. китайское правительство приняло специальное соглашение по снятию тарифных ограничений для 440 видов товаров из Африки. Данная мера стимулировала рост экспорта товаров из Африки в Китай на 88% за год.

В 1970—1980-х гг. Китай реализовывал инфраструктурные проекты в регионе, проекты здравоохранения, оказывал техническую помощь, предоставлял стипендии на обучение в КНР. Во многом эта деятельность имела политические цели – не допустить признания независимости Тайваня странами данного региона. Теперь же одно из главных преимуществ китайской помощи – она подчеркнуто не обставляется никакими политическими условиями. Это в глазах африканских режимов делает ее особенно привлекательной по сравнению с помощью от стран ОЭСР. С их стороны помощь может обставляться требованиячми по соблюдению прав человека, экологическими требованиями и т.п. 

Китай и ОЭСР

Потоки официального финансирования развития развивающихся стран (ОФР, Оfficial development finance – ODF) делятся на:

  1. Официальная помощь развития (Official development assistance – ODA). Она включает официальные потоки на концессионных условиях с содержанием грант-элемента в размере не менее 25%.
  2. Другие официальные потоки в целях развития (оther Оfficial development finance – other ODF). В данных средствах преобладает рефинансирование займов и капитализация процентов по соглашениям со странами членами Парижского клуба о реструктуризации долгов стран-заемщиков.

В отличие от стран-членов ОЭСР, чьи потоки ODA в Африку гораздо выше ODF, Китай осуществляет финансирование региона преимущественно через второй инструмент. Часть потоков попадает под определение ODA, но с другой стороны содержит ряд характеристик прямых иностранных инвестиций (Табл. 1). Данные потоки включают кредиты с нулевой ставкой и концессионные кредиты с фиксированной или низкой ставкой процента. В 2008 г. Китаем в качестве ODA в Африку было направлено 1,2 млрд долл. Для сравнения – Мировой Банк на­правил 4,1 млрд, США – 7,2 млрд, Франция – 3,4 млрд.

Другие официальные потоки в целях развития состоят из преференциальных экспортных кредитов и коммерческих кредитов китайских банков. С их помощью финансируются стипендии китайского правительства африканским студентам (5500 студентов в год), китайские врачи и медицинский персонал, строительство стадионов, правительственных зданий, телекоммуникационных сетей и других объектов инфраструктуры, техническая помощь в секторах сельского хозяйства и др. Фокус финансовой помощи из Китая на общественно значимых объектах отличает ее от направления потоков из стран ОЭСР. Китайская помощь часто имеет бόльшую ценность для стран-реципиентов по сравнению с ее денежным размером. Во-первых, помощь предоставляется относительно быстро и просто, без экономических, социальных и природоохранных условий и мер и бюрократических процедур, характерных для помощи стран-доноров ОЭСР. Во-вторых, Китай часто претворяет в жизнь проекты в тех странах, областях и секторах, которые развитые страны стараются избегать в силу различных, чаще политических, причин.

Помогая Африке, Китай создает зону влияния

Экономическое бедствие Латвии как пример неолиберальной истории успеха

Латвия — самая близкая к налогообложению по  налоговой и финансовой модели Стива Форбса  страна. Данная модель была разработана во время его неудавшейся кампании во время  президентских выборов: налог на заработную плату и социальные взносы, состоящий из двух частей, который  являются едва ли не самым  высоким  в мире, в то время как налог на  недвижимое  имущество  значительно ниже такого  же налога  в  США и ЕС, причём средней его величины. Тем временем прибыль на капитал лишь слегка облагается налогом, и страна стала успешной разве что как приют для иностранного капитала,  уклоняющихся  от уплаты налогов русских и других постсоветских клептократов, которые  «разрешили»  Латвии  деиндустриализацию, депопуляцию и денационализацию.

Статья Хиггинса пестует  два устойчиво неверных понятия о  латвийской Катастрофе 2008, взращённых  его же  правительственными советниками, выбранными из  разряда глобальных лоббистов банка и ястребов аскетизма. Во-первых, этот звездный ученик международного финансового сообщества «доказывает», что аскетизм работает. Во-вторых, сами  же латыши его принимают, судя по опросам. Потемкинская деревня прогресса аскетизма  была построена неолиберальными лоббистами, такими как Андерс Осланд,  для журналистов и высших чиновников. В итоге посетители стали принимать этот иллюзорный тур за реальность.

Тем временем, с занятостью всё было бы хорошо, если бы  «безработица»  в Латвии не оставалось на высоком уровне в 14,2 процента,  несмотря на существенную часть ее населения, отбывающую   из страны.

Любой может увидеть диссонанс между мифом и реальностью по реакции правительства на кризис. Во-первых, латыши наиболее решительно противодействовали как коррупции, так и аскетизму, пришедшему вслед за крахом 2008 года.

Самой очевидной акцией протеста была массовая, 13 января 2009, на которую в Риге вышло  10.000 человек. В течение последующих месяцев эта акция  сопровождалось рядом протестов студентов, учителей, фермеров, пенсионеров и медицинских  работников. Но неолиберальные режимы не симпатизируют протестам, мирные они или нет.  Преданные сторонники монетаризма  не собирались уступать в своей  политике. Таким образом, латыши перешли к следующей стадии протеста. «Нет людей — нет проблем»: большой латвийский исход.

Или другими словами, эмиграция. Примерно 10 процентов латвийцев покинули страну в 2004 году после присоединения Латвии к ЕС и зоне Шенгена. Этот исход был усилен экономическим крахом 2008 года.

Экономическое бедствие Латвии как пример неолиберальной истории успеха

1 2 3 4 5 38