Путин и глобальная проекция русской силы

Решил вот размять пальцы и рассмотреть невоенный аспект появления контингента русских войск в Сирии. Давайте немного отслюним календарь назад.

Народ России примерно с середины 2013 года воспринимает Путина исключительно как военного вождя. Не как экономиста, не как юриста, не как чекиста, а именно как Верховного Главнокомандующего. Сам Путин охотно и органично в эту роль вписался и публично демонстрирует своё благодушное отношение к фото- и телесессиям military-style.

Для страны, где каждый нищий в метро выбирает спизженный камуфляж в качестве рабочей одежды, и соответствующая экипировка имеется у любого мало-мальски уважающего себя самостоятельного мужика, это идеальный визуальный образ.

Ну, и не надо забывать, что даже на уровне анекдотов, в бытовой жизни, граждане России всё больше исходят из констатации «ну, так это, наелись мы колбасы». Граждане России не забыли, что Красная Армия всех сильней и «мы прошли с тобой полсвета, если надо – повторим».

Надо сказать, что для реанимации и дальнейшего поддержания высочайшего и совершенно добровольного уровня мобилизационной готовности российского общества большие усилия приложили сопредельные страны. Балтия, Украина, Беларусь, в известном смысле, и, натурально, бывшие союзники по Варшавскому договору – Польша, Чехия, Болгария, Румыния.

С усердием, достойным лучшего применения, вожди этих восточноевропейских республик не жалели политических усилий, направленных на то, чтобы у большого количества граждан России возникло желание хорошенько встряхнуть за шкирку «мир спасённый, мир вечный, мир живой». Не по злобЕ, конечно. А просто за то, что этот восточноевропейский мир начал жидко, но обильно срать на могилы Серёжки с Малой Бронной и Витьки с Моховой.

То есть, согласно доминирующему сейчас общественному мнению, России открыто стали выказывать неуважение. А в пацанской и живущей по понятиям Великой России уважение – это валюта покрепче доллара. И я даже не знаю, как назвать людей, рассчитывавших, что Россия не потребует уважения снова. А, знаю! Дебилы, блядь!

Разумеется, Путин, как давно чаемый русский национальный лидер планетарного масштаба, эти тенденции просёк.

Не, ну а вы бы не просекли? Маечки, трусики, ленточки, «деду за Победу», пацанские базары за интернациональный долг, дни ВДВ, ВМФ, пограничников – они вам ничего не подсказывали? Ну, так, интуитивненько? Разумеется, подсказывали. То есть накал патриотизма всё повышался, а патриотизма без апеллирования к военной славе и успехам не бывает. Не зря же военно-патриотическое воспитание называется сначала военным, а потом уж патриотическим.

В общем, Россия уже в 2013 году ментально и физически была готова вломить кому-нибудь пизды. Поначалу казалось, что вот тут-то как раз очень вовремя подвернулась Украина со своей хунтой.

Появление России на Чёрном море было полностью в духе екатерининских орлов: #Крымнаш, вежливые люди, зелёные человечки, бегство украинской армии без единого выстрела.

Потом восстал Донбасс, пошли гуманитарные конвои, добровольцы, Военторг, и котлы, котлы, котлы… Но тут оказалось, что Путин Украину пожалел.

Я не знаю, почему. Может, никогда и не узнаю. Могу предположить, что он, как ни банально, не захотел убивать блудного сына, которого ещё можно будет принять и простить.

Нельзя сказать, что русское общество безоговорочно поняло и приняло позицию Путина. #Путинслил – всё ещё довольно частый хэштег в Рунете. Да и Украина подвела, прямо скажем. Украина уже два года, исходя соплями и слюнями, решает: «плакать или драться?»

В общем, у страны России и её граждан осталось тяжёлое чувство лёгкой недосказанности. Так мы будем снимать кино или не будем снимать кино? Этот вопрос нельзя было оставить без ответа или отмахнуться от него, швырнув обществу натёртый тракторными гусеницами пресловутый пармезан. Накопленную силу и военно-патриотический настрой требовалось быстро и точечно спроецировать вовне.

Ничто так не повышает авторитет страны в мире, как её способность осуществлять проекции силы в глобальном масштабе. И Путин просто оседлал чётко структурированный и сложившийся тренд, посадив позади Обаму (для картинки).

Сирия, с её затянувшейся гражданской войной и чётко обозначенным противником - ИГИЛ/ISIS, понятным даже общественному мнению Запада, пришлась как нельзя кстати.

И боевые эскадрильи путинских соколов поднялись в воздух.

Ну, как-то так, девушки.

P.S. Про путинских соколов не я придумал. Это сейчас практически официальный термин СМИ России.

Галактика Цукерберга

Мордокниге (далее ФБ) исполнилось 10 лет. Казалось бы, просто сайт, но вот уже многие годы я получаю от него искренне удовольствие. Не то чтобы наши отношения складывались безоблачно – в ФБ я почти с самого появления русской версии и три раза он меня блокировал, не опускаясь до объяснения реальных причин. Так что нынешняя страничка – 4-я.

За это время я обкатал в ФБ множество медийных схем и ситуаций, практически все они сегодня либо работают, либо служат моделями для выстраивания поведенческих контуров в различных информационных противоборствах. Поскольку любой разговор о ФБ, как и любой пост в ФБ должен быть окутан лёгким флёром культурности и интеллигентства, добавлю, что ФБ стал для многих подобием игрушки, которую могучий ум конструктора Трурля создал для Экзилия Тартарейского, властелина Панкриции и Ценендеры.

С точки зрения доминирующих сейчас в русском информационном поле трендов, в ФБ можно быть евросодомитом, русофобом, хулителем православия и ценителем вкуса крови христианских младенцев. А можно – казаком-натуралом, православным хоругвеносцем и сожигателем гейских сердец, спасающим русских сирот от щёлкающих зубами пиндосов-усыновителей и их наймитов, шакалящих у иностранных посольств. Всё зависит от того, как у тебя настроена френдлента.

Итак, ФБ позволяет формировать собственную agenda и управлять информационными потоками любой интенсивности. При этом ФБ обеспечивает высокую степень социальной связности. То есть в одной и той же ситуации пользователи могут публиковать совершенно различную информацию. Но коль скоро в основе их мотивации, заставляющей обновлять статусы, расшаривать и лайкать (я стараюсь придерживаться общепринятых формулировок) лежат схожие побудительные мотивы, которые даже не всегда и рациональны, мы вправе говорить об активном взаимодействии и/или о конкуренции культурных кодов. Если же мы добавим сюда общие стилевые паттерны, а также вкусовщину, то ФБ явит нам систему, по связности близкую к идеальной.

ФБ позволяет генерировать и направлять информационные потоки неограниченной интенсивности. В первую голову следует принимать в расчёт такой важнейший ресурс, как высокий уровень неподцензурного обмена альтернативной информацией, недоступный традиционным и, тем более, традиционным государственным СМИ. В общем, ФБ это зарекомендовавшая себя в деле многообещающая коммуникационная площадка, обладающая большими мобилизационными возможностями. Это с лёгкостью поймёт любой племенной вождь каменного века, надо только говорить с ним о ФБ в терминах трайбализма

Ни одна из существующих социальных сетей не предоставляет таких возможностей стае – так как её описал Элиас Канетти. «Стая – это группа возбужденных людей, жаждущих, чтобы их стало больше. Что бы они ни затевали — охоту или войну, - жизненно важно для них, чтобы их стало больше. Первое, что бросается в глаза в стае, — это безошибочность направления, в котором она устремляется. Равенство же выражается в том, что все одержимы одной и той же целью. И поскольку стая состоит из хорошо знакомых, в определенном отношении она превосходит массу, обладающую способностью к бесконечному росту: стая, даже разорванная враждебными обстоятельствами, непременно соберется снова. Она может рассчитывать на долгую жизнь, постоянство ей обеспечено, пока живы ее члены»[1].

Такой у нас Элиасом получается несколько мизантропичный поведенческий портрет типичного сообщества ФБ, но вы уж сами судите, насколько он достоверен. Или образуйте стаю, которая попытается порвать нас с Канетти, как мудаков, оскорбивших идею социальной коммуникации.

Натурально, ФБ, численность пользователей которого уже давно перевалила за миллиард, не может одномоментно предложить ни русскому, ни белорусскому сегменту тех услуг, которые сразу достаются белым людям из Сияющего Города-На-Холме. Ибо это Галактика Цукерберга, в масштабах которой 7-8 миллионов пользователей из бывшего СССР если и не звёздная пыль, то мелкий метеоритный дождь в лучшем случае.

Но я по этому поводу не заморачиваюсь, потому что ФБ даёт мне возможность общаться с людьми, с которым в иных обстоятельствах я не смог бы никогда перекинуться и словечком. Я теперь знаю об их днях рождения, перемещениях по службе и, шире, по планете. О некоторых я даже знаю, как они выглядят по прошествии десятилетий.

Да и вам, друзья, ФБ с легкостью заменяет горшочек с бубенчиками, который один свинопас обменял на десять поцелуев принцессы. Узнаёте?

«Вот радости-то было! Весь вечер и весь следующий день стоял на огне горшочек, и в городе не осталось ни одной кухни, будь то дом камергера или сапожника, о которой бы принцесса не знала, что там стряпают. Фрейлины плясали от радости и хлопали в ладоши.

-           Мы знаем, у кого сегодня сладкий суп и блинчики! Знаем, у кого каша и свиные котлеты! Как интересно»!

В это смысле ФБ – отличный инструмент, чтобы не только почесать своё ego там, внизу, но и узнать, в каком месте это самое ego чешется у других. Что не может не радовать жителей глобальной деревни, имеющих генетическую деревенскую тягу к сплетням.

И только политика ФБ в отношении сисек меня удручает. Закрой, вернее, открой М.Цукерберг свои глаза на сиськи, — и нас будет на миллиард больше. Я гарантирую это.


Традиционный секс и подавление возвращенного

Невинная Россия

Идея о том, что Россия не подвержена сексуальным порокам, имеет богатую родословную. В XIX – начале XX века сексуальные расстройства считались в российских образованных кругах плодами цивилизации. Поэтому пороки, порожденные городской жизнью и вездесущей страстью к наживе, никогда не считались важной российской проблемой. У народа, подавляющее большинство которого составляли крестьяне, никаких сексуальных отклонений быть не могло. Эта буколическая сексуальная простота прекрасно вписывалась в общую тенденцию романтизации крестьянства; после 1905 года российские ученые постепенно начали отходить от подобных взглядов, в том числе и от убежденности в сексуальной невинности крестьянства. Между 1905-м и 1930 годами все большее распространение в России стали получать либеральный и чисто медицинский дискурсы.

Но, даже если на селе и существовали сексуальные пороки, их было принято считать «примитивными». Как разъяснял в 1909 году социал-демократ Григорий Новополин, по сравнению с царящим в Париже и Берлине распутством характерные для России сексуальные отклонения были «грубыми и простодушными». Распространение образования, экономическое развитие и успехи медицины должны были в конце концов преодолеть сексуальную безграмотность на селе. В то же время, особенно в 1920-е годы, предметом настоящей борьбы была сексуальность рабочих. С одной стороны, сексуальное поведение пролетария считалось естественным, свободным от мелкобуржуазного ханжества и в основе своей добродетельным, в отличие от буржуазной сексуальности. С другой стороны, рабочие были дезориентированы революцией, гражданской войной и политической неопределенностью периода НЭПа – об утрате ориентиров свидетельствовали грубые насильственные преступления вроде группового изнасилования в Чубаровом переулке, случившегося в Ленинграде в 1926 году. Сексуальность рабочих требовала заботы и времени: коммунистического и медицинского воспитания, сексуального просвещения, поднятия пролетарской сознательности в вопросе о женской эмансипации, санитарно-гигиенической работы, – но также и времени, которое требуется для подъема социалистической экономики и создания условий, благоприятных для естественного выражения целомудренной по сути своей сексуальности. В целом громадный исторический скачок, совершенный благодаря революции, позволял надеяться, что сексуальные пороки Берлина и Парижа так и не укоренятся в русской почве и что этих проблем удастся избежать, а подъем социалистической промышленности не будет сопровождаться буржуазной коммерциализацией сексуальности, и заметные в жизни советских городов сексуальная распущенность, невоздержанность и отклонения отомрут вместе с другими формами «старого уклада».

Гомосексуальность российские радикалы и эксперты тоже рассматривали под этим углом зрения. Соответственно, однополая любовь считалась редкостью среди российского крестьянства, и, если даже либеральный уклон в науку после 1905 года обнаруживал все больше свидетельств в пользу существования гомосексуальности как биологической и психиатрической аномалии, ее все равно считали относительно редким и исключительно городским феноменом. В научном и литературном дискурсе звучали и сочувственные, и враждебные голоса. Тем не менее, если верить Евгению Берштейну, медицинский язык, в рамках которого гомосексуальность рассматривалась как психопатология, в последние предреволюционные годы переживал быстрое превращение в политизированный дискурс: радикальные левые обвиняли правых вырожденцев в том, что те навязывают народу в том числе и эту перверсию. Сегодняшняя культурная война между либералами и консерваторами по поводу прав ЛГБТ имеет, таким образом, столетние корни. После революции 1917 года большевики не выработали никакой четкой и ясной политики по вопросу о гомосексуальности. В 1922 году содомия была декриминализована, отношение к гомосексуалам в интеллигентной среде чаще всего было довольно гуманным; того же взгляда придерживалась и верхушка медицинского сообщества. Международное левое движение приветствовало такой подход, рассматривая его как знак свершившейся в СССР сексуальной революции. Тем не менее московская сексология по-прежнему подходила к предмету с некоторой осторожностью. Советские психиатры редко ссылались на классовые различия, но тем не менее склонялись к тому, чтобы считать гомосексуальность преимущественно буржуазной или аристократической аномалией; подразумевалось, что она отомрет вместе с этими классами.

Об отношении советского психоанализа к гомосексуальности известно очень мало, однако очевидно, что и в этой области были сильны мифы о «невинной» и «примитивной» России. В «Эросе невозможного» Эткинд рассказывает, как преподносил в своем анализе насильственные гомосексуальные импульсы Сергей Панкеев, знаменитый пациент Фрейда из Одессы, и как сам Фрейд, работая над монографией о Панкееве, «человеке-волке», обнаружил в русской сексуальной экзотике полезный инструмент для объяснения бессознательного. «Русский элемент» привлекал Фрейда своей убедительностью: у «примитивных» русских «универсальные механизмы бессознательного» располагались, как он полагал, ближе к поверхности. С точки зрения Фрейда, неправдоподобная история о том, как Панкеев будучи ребенком наблюдал за совокуплением родителей, можно списать либо на распутство, присущее экзотизированному Другому (то есть России, если история действительно имела место), либо счесть фабрикацией бессознательного, которое у русского человека «доступнее» и «примитивнее», чем у «цивилизованных» обитателей Западной Европы. Как сухо отмечает Эткинд, «экзотика требовалась тогда, когда развитие идеи грозило выйти за пределы правдоподобия». То есть в ключевой точке эволюции фрейдовских идей о сексуальности мы обнаруживаем миф о русском примитивизме – этот миф разделяли не только российские элиты, с ним заигрывал и создатель европейского психоанализа. Но как эта «примитивная» Россия осуществила переход к «традиционному сексу», характерному для современного российского дискурса?

Традиционный секс и подавление возвращенного

Белые в США выбирают белых и азиатов, москвичи – иных

Исследование приложения для знакомств в Фейсбуке показало, что азиатские женщины получили наибольшее внимание мужчин всех рас (после выбора партнера внутри своей расы). Среди мужчин фавориты – белые. Наименьшим спросом при знакомстве пользуются чёрные женщины и мужчины-азиаты. В России же, особенно в Москве, межнациональные семьи составляют свыше 50%.

Это исследование было проведено на сайте AYI.com – приложении по интернет-знакомствам в Фейсбуке. Всего было проанализировано взаимодействие 2,4 млн. гетеросексуальных пользователей.

Выяснилось, что женщины получают приглашение к знакомству в 3 раза чаще, чем мужчины. Но наиболее интересные результаты получились при анализе расовых предпочтений пользователей (см. рисунок выше, при нажатии на него можно посмотреть картинку в увеличенном размере). Наивысшим спросом среди женщин всех рас пользуются азиатки, наименьшим – чёрные. Среди мужчин самые популярные – белые, наименее популярные – азиаты. (Цифры показывают «остаток» за вычетом предпочтений в своей расовой группе).

Похожее исследование было не так давно проведено и сайтом знакомств OkCupid. По его итогам было получен похожий результат: после выбора белыми мужчинами белых женщин на втором месте шли азиатки. По данным переписи в США, смешанные браки из белых и чёрных составляли всего 1,5%.

Психологи и этнографы объясняют такой феномен популярности азиатских женщин тем, что те в большинстве своём сохранили приверженность патриархальным отношениям, где мужчине отдаётся ведущая роль в семье. А низкая популярность чёрных мужчин и женщин скорее лежит в области социальных отношений, так как последние в основном имеют низкий статус в американском и европейском обществах.

Профессор Гарвардского Университета Роланд Фрэйер в своем исследовании приводил статистику межрасовых браков в США за период с 1880 по 2000 годы. Как показывает Фрэйер, даже сегодня межрасовые браки в США – крайняя редкость. Лишь 1% белых, 5% черных и 14% азиатов решаются на брак с представителем другой расы. Но и в этом исследовании хорошо видна тенденция большей открытости азиатов к межрасовым бракам.

В России нет такого большого в численном отношении разнообразия рас, как в США и Европе. У нас процентов 95 населения составляют белые, остальные монголоиды и реликтовые народы Сибири и Дальнего Востока (на Западе они проходили бы как азиаты). Обычно в России пользуются понятием межнациональный (а не межрасовый, как на Западе) брак.

Есть подробная статистика таких браков по Москве.

Так, межнациональные браки в Москве русские женщины заключают в два раза чаще (на них приходится 62% случаев такого брака), чем русские мужчины. Изменился и национальный состав в таких типах брака. Ранее, во времена СССР, на первом месте традиционно в соответствии с этническим составом страны, 34% смешанных этнических семей в Москве представляли русские и украинцы. Семьи, состоящие из русских и евреев, составляли 11%, русских и татар – 10%, русских и белорусов – 9%, русских и армян – 4%, столько же русских и мордвы.

Белые в США выбирают белых и азиатов, москвичи – иных

Отходники

География отходничества расширилась, но не радикально. И в XIX в. ехали из Каргополя и Великого Устюга в Кронштадт и Тифлис наниматься в прислуги и дворники. И сейчас едут из Темникова в Якутию добывать алмазы, из Торопца и Кашина в Краснодар убирать свеклу. Поскольку скорости перемещения за столетие выросли на порядок, то и сами перемещения отходников стали более частыми. Теперь при расстояниях от 100 до 600–700 км ездят и на неделю-две, а не как раньше — на полгода-год. Но в структурном отношении география отходничества осталась, вероятно, прежней. Сошлемся на наши подсчеты по географии отходничества в восточных районах Вологодской губернии в средине — конце XIX в.

Как и ранее, до ½ всех отходников далеко не забираются, а ищут приработок в окрестностях 200–300 км от дома. На расстояния до 500–800 км (это соответствует перемещению на поезде или автомашине в течение примерно полусуток) уезжают не менее ¾ всех отходников, а на более дальние расстояния, когда время на дорогу начинает составлять существенную долю рабочего времени (более 1/10), уезжают уже около четверти отходников. Люди весьма детально и точно просчитывают экономические составляющие своей трудной деятельности — и не только временные затраты, но и долю заработка, приносимую в хозяйство.

Сколько же денег приносит отходник домой? Против распространенных представлений, отходник в среднем не довозит «большие тыщи» до дому. Заработок на стороне сильно зависит от квалификации и вида деятельности. Строители-плотники за сезон зарабатывают до полумиллиона. Работающие в промышленности, на транспорте и строительстве зарабатывают поменьше — от 30 до 70 тысяч в месяц, но работают почти круглый год. Менее квалифицированные отходники зарабатывают до 20–25 тысяч, а охранники — до 15 тысяч. На круг получается 300–500 тысяч рублей у квалифицированного отходника и 150–200 тысяч — у неквалифицированного. Этот заработок в среднем выше, чем если бы человек работал в своем городе, где заработок не превышает 100–150 тысяч рублей в год.

Так что отходником сейчас быть выгодно. Правда, высококвалифицированным отходником и то в сравнении со своими соседями-бюджетниками или безработными. Потому что если вычесть расходы, которые принужден отходник нести во время работы, то в итоге получится не столь уж великая сумма. По нашим данным, несмотря на обычно крайне плохие условия жизни отходника на месте его работы, несмотря на его стремление максимально сэкономить заработанное и привезти больше денег домой, при среднем заработке в 25–40 тысяч рублей он вынужден потратить около 5–15 тысяч рублей в месяц на свое проживание в городе. Так что домой привозит отходник не 50–70 тысяч, как говорит, а обычно не более 20–25 тысяч ежемесячно.

Что же дома у отходника? Здесь у него семья, хозяйство и соседи. И потратить заработанное он собирается на детей, на дом, на хозяйство и на отдых. Вот на эти четыре основных статьи необходимых и престижных расходов и тратят все заработанное отходники. Структура расходов в семьях отходников может сильно отличаться от таковой в семьях бюджетников или пенсионеров. Поскольку по этому признаку отходники выделяются среди своих соседей, это способствует развитию зависти и недоброжелательного отношения к ним. В целом же отношения с соседями у отходников обычные, добрые; соседи давно поняли, насколько труд отходника тяжел, зависть переложена жалостью. Да и престижного потребления отходника соседям не видно, воочию завидовать нечему.

А вот реальный общественный статус отходника не составляет предмета зависти соседей. Отходник в местном обществе часто не располагает многими ресурсами, к которым допущен бюджетник, особенно бюджетник на государевой службе. Причина этого видится нам в «удаленности от государства» людей с таким образом жизни (Плюснин, 1999). Ни местная муниципальная власть, ни тем более государственная, не «видят» этих людей ни в качестве трудовых ресурсов, ни в качестве объекта для попечения, достойного общественных льгот. Значительная часть отходников не регистрируют свою деятельность, оказывают услуги, минуя государство. Плоды их труда государство не вкушает. Их перемещения по городам и регионам не могут быть прослежены. Они неконтролируемы, не «прописаны», не «укрепощены». Если же исходить из нашего предположения, что едва ли не 2/5 всех российских семей участвуют в отхожих промыслах, то объем «невидимой» для государства (и потому «теневой») производящей деятельности такой массы людей представляется огромным. Но так ли нужен государству этот «огромный невидимка»? Он, почти исключенный из социальных государственных программ, находящийся вне государственного контроля экономики, исключен и из политической деятельности. Хотя отходники и участвуют в «электоральном процессе», они по большому счету неинтересны власти как неважные политические субъекты. Отходник слишком в стороне от местной власти. Он полезен ей только лишь тем, может быть, что находится в составе постоянного населения на муниципальной территории и на его душу разверстывается доля дотаций и субсидий, получаемых местной администрацией для обустройства вверенной территории. Вот этим «душевым паем», как учетная демографическая единица только и полезен отходник. Он, правда, говорят, привозит много денег и тем самым вроде бы стимулирует экономику района, повышая покупательную способность населения. Это обычно единственный аргумент в пользу отходника.

Отходники

Почему я никогда, никогда больше не вернусь в Соединённые Штаты

Меня обругали на китайской границе. В Дубае мой паспорт более часа изучали три женщины в парандже, а мой чемодан был полностью распотрошён. На Филиппинах  мне пришлось дать взятку, чтобы продлить визу на несколько дней. Пересечение границ может быть нелёгким делом, особенно в странах, известных разгулом коррупции.

Но никогда более я не вернусь в США.

(Отрывок из статьи Нильса Джерсона Ломана (Niels Gerson Lohman), которую непременно следует прочесть)

Недавно один из моих лучших друзей по колледжу пережил большие неприятности на канадской границе. Он сказал, что хотел бы рассказать об этом и разрешил мне разместить рассказ на этом сайте, так что надеюсь получить его в скором будущем. Тем временем прочтите историю голландского писателя, художника и музыканта Нильса Джерсона Ломана, который после этого ужасного случая поклялся никогда не возвращаться в Соединённые Штаты. Это крайне смущает и очень напоминает мне один из самых популярных постов на этом сайте, «Почему я покидаю Америку» Майкла Филдинга (Michael Fielding).

Газета Huffington Post:

После года путешествий я запланировал последнюю короткую поездку. Я собирался съездить  на поезде из Монреаля в Новый Орлеан. В своих прежних поездках этого года я побывал в местах, где происходит действие моего второго романа.

Но эта поездка была связана с моим отцом. Он был музыкантом, играл на трубе, и любил Новый Орлеан. Он умер год назад. У меня было ощущение первой осмысленной поездки этого года. Я стремился забыть о его последних часах на смертном одре. Он тяжело болел в течение 15 лет, и его организм просто не хотел сдаваться. Это было жестокое зрелище. Я решил, что поездка в Новый Орлеан положит конец этим воспоминаниям.

По поезду проходил таможенник, задавая каждому несколько вопросов. Откуда приехали, куда направляетесь. Всё как обычно. Всем, не являющимся гражданами США или Канады, было предложено пройти в вагон-ресторан для заполнения формы.

Мой роман был ещё не окончен, но паспорт был уже полон. Заполнен красивыми штампами. Ему не понравились штампы.

Сначала таможенник увидел штамп Шри-Ланки. Он поднял брови:

— Что вы делали в Шри Ланке?

— Занимался серфингом. Путешествовал. Там живёт мой лучший друг. Он архитектор.

Таможенник перевернул страницу, по-видимому, удовлетворённый. Затем он обнаружил штампы Сингапура и Малайзии. «Что вы там делали? Сингапур и Малайзия? Это исламские страны?»

Глядя поверх меня, он взглядом спрашивал подтверждения у своего коллеги.

— Малайзия, думаю, да. Но не Сингапур. Это плавильный котёл. Очень футуристический город. Везде кондиционеры. В Сингапуре я был в основном ради еды, честно говоря.

— Ну конечно.

— Простите?

— Нет, ничего. А что насчёт Малайзии?

Я объяснил, что рейсы из Малайзии дешевле, чем из Сингапура. Что я приехал всего на несколько дней, но тоже, в некоторой степени, из-за еды. Таможенник просмотрел ещё несколько страниц, нашёл визу Йемена. Он положил паспорт и уставился на меня.

— Какого дьявола вы делали в Йемене?

— Я ездил на остров Сокотра, это не материковый Йемен. Это небольшой остров недалеко от Сомали. Совершенно особое место, его иногда называют «ближневосточными Галапагосами». Думаю, растения и животные там на 85% туземные.

В течение следующих пяти часов я был допрошен ещё дважды. Во время первого раунда, помимо прочего, я рассказал историю своей жизни, сюжет своего второго романа, сообщил имя своего издателя, название своего банка и имя своего агента по недвижимости. Вместе мы просмотрели все фотографии на моём ноутбуке и сообщения в телефоне, полученные за последние месяцы. Они записали имена всех, с кем я контактировал. К моим пиратским программам и фильмам они не проявили никакого интереса.

— Так…  каков ваш вердикт?

— У нас сложилось впечатление, что у вас больше связей со странами, с которыми у нас нет дружественных отношений, чем с вашей собственной страной. Мы решили отправить вас обратно на канадскую границу.

Меня отвезли обратно. В машине не было сказано ни слова. Это было бесполезно. Я был уничтожен. На канадской границе они сказали:

«Ещё один попался. Этот из Нидерландов».

Да, он вам попался, отлично, ковбой. Спасибо за унижение целой страны.

Канадская сотрудница посмотрела на меня с жалостью. Спросила, не нужно ли мне что-нибудь. Я сказал, что можно бы кофе и сигарету. Она отнесла мой паспорт в служебную комнату и через пять минут вернулась, с извиняющейся улыбкой, свежим штампом на паспорте, кофе, сигаретой и билетом на ближайший автобус до Монреаля.

Дамы и господа, вот во что мы превратились.

Почему я никогда, никогда не вернусь больше в Соединённые Штаты

Статья полностью здесь.

Политические выгоды нищеты

И хотя все знают, что за последние 20 лет никакого реального улучшения в жизни граждан не произошло, сам призыв обычно не ставится под сомнение. Ведь причины его невыполнения так очевидны: неизлечимые язвы и хвори плановой экономики, низкая квалификация хозяйственных руководителей, непомерные расходы на оборону, гигантское разрастание партийно-бюрократической машины. Поэтому принято считать, что хоть в этом лозунге пропаганда не лжет. Что власть и хотела бы поднять жизненный уровень, да просто не знает, как это сделать.

Удобная бедность и опасное процветание

Конечно, и в коммунистическом мире существуют градации. Отвращение к рыночной экономике не всюду реализуется в полном уничтожении ее.

Попробуем представить себе, что и в Советском Союзе партократия созрела бы настолько, что смогла бы преодолеть свою иррациональную ненависть к экономической независимости граждан и расширила бы сферу действия рынка. К чему бы это привело?

Да, производительность труда во многих сферах народного хозяйства немедленно возросла бы. Стало бы легче с продуктами, одеждой, жильем, обслуживанием. Возрожденный нэп открыл бы огромные запасы трудовой, деловой и умственной энергии народа, не имеющей выхода при нынешних формах организации экономики. Но очень сомнительно, чтобы эти перемены привели к упрочению власти партократии.

Ведь человек устроен так, что он не может перестать желать улучшения своего положения. До тех пор, пока жизнь его заполнена стоянием в бесконечных очередях, беготней по магазинам, починками и ремонтом низкосортных товаров, поисками нескольких дополнительных метров жилплощади, он просто не имеет сил думать о чем-то другом. Но снимите с него эти повседневные мучительные заботы — и он захочет большего. Он начнет замечать свое социальное и политическое бесправие, начнет тяготиться своим положением государственного крепостного. А отсюда уже один шаг до созревания оппозиции, то есть до появления угрозы бесконтрольному господству КПСС.

Низкий уровень благосостояния позволяет легко манипулировать трудовыми ресурсами. Вводя дополнительную оплату для отдаленных районов, можно перебрасывать огромные армии рабочих на строительство ракетных баз, укреплений, нефте- и газодобывающих скважин, золотоносных приисков, гидроэлектростанций, стратегических железных дорог. Платя выпускнику военного училища в два раза больше, чем молодому инженеру, можно без труда комплектовать офицерские кадры 10-миллионной армии. Но попробуйте улучшить условия жизни людей, и они начнут больше дорожить покоем, здоровьем, комфортом. Их станет труднее срывать с насиженных мест и посылать в необжитую глухомань «на укрепление оборонной мощи государства».

Материальное неравенство, существующее в стране между партийной верхушкой и массой населения, тщательно и успешно скрывается. Неравенство, определяемое разницей снабжения различных городов и районов (первая, вторая, третья категории), тоже не режет людям глаз, пока им разрешается приезжать в крупные центры и охотиться там за товарами, которые в провинциальные магазины даже не завозят. Но в случае расширения рыночной сферы неравенство начнет проявляться в гораздо более резких и наглядных формах. Какие-то районы, предприятия, организации, отдельные производители начнут богатеть быстрее других, и это безусловно приведет к резкому обострению социальной и национальной розни, к открытым проявлениям ненависти и вражды, к вспышкам насилия. Удерживать порядок в обществе станет неизмеримо труднее, центробежные силы, раздирающие советскую империю, обретут в материальном неравенстве новый источник энергии. И снова монополия политической власти окажется под угрозой.

Наконец, всеобщая бедность предельно упрощает проблему обеспечения преданности самого партаппарата. При постоянной нехватке самых элементарных продуктов и услуг — любого партийного функционера можно осчастливить пропуском в закрытую столовую, отдельной квартирой, телефоном, спецполиклиникой, поездкой за границу. Уменьшение дефицита товаров и услуг приведет к огромному удорожанию партийно-бюрократической машины или к небывалому расцвету взяточничества и коррупции. Так было во времена нэпа, так происходит и сейчас в республиках Кавказа и Средней Азии, где рыночные отношения в своем искаженном, подпольном варианте распространены шире, чем в других частях государства. (В Азербайджане и Грузии в 60-е годы покупка постов и услуг чиновников зашли так далеко, что пришлось обновлять весь партаппарат, начиная с первых секретарей, заменять их чинами местного КГБ.)

Пожалуй, было бы психологическим упрощением считать, что Политбюро, объявляя очередную кампанию по повышению производительности труда и улучшению благосостояния народа, сознательно и коварно лицемерит. Нет, оно ведет себя при этом, как изголодавшаяся акула, которая сожралавсю рыбу в лагуне и решила подкормиться сухопутной дичью, но при первой же попытке выползти на берег почувствовала, что эта добыча — не для нее.

Политические выгоды нищеты

Как супербогатые покидают Америку

Богатейшие американцы, которые ненавидят «паразитов», недоплачивают около двух триллионов долларов налогов — это почти вдвое больше, чем годовой бюджет программы социальной защиты.

По мере того, как в их руках сосредотачивается всё больше и больше денег, богатейшие люди Америки испытывают всё меньше нужды в остальном обществе. В то же самое время они убеждают себя, что создали свои несметные богатства сами, своими собственными силами. Следуя этой логике они заключают, что ничем обществу не обязаны и делать отчисления на социальные нужды общества будет несправедливо. Мы видим, как представители элиты один за другим покидают страну, которая дала им возможность нажить гигантские состояния.

1. Они прибрали к рукам 25 триллионов долларов нового богатства, выплачивая меньше налогов

Согласно данным, опубликованным в Обзоре благосостояния населения мира за 2013 год, совокупное состояние американцев повысилось от 47 триллионов долларов в 2008 году до 72 триллионов долларов к середине 2013 года. Однако, согласно цифрам государственных доходов США, сумма собираемых федеральных налогов  с 2008 по 2012 год СНИЗИЛАСЬ. Хуже того, корпорации сократили свои налоговые выплаты вполовину.

Американское общество не получает от умножающихся состояний своих супербогатых граждан ничего. Этим людям не приходится платить ни налога на роскошь, ни налогов на финансовые операции, и нет никакого способа привлечь их к оказанию поддержки развитию инфраструктуры и государственного образования.

Сколько же богатств перетекло в карманы супербогатых за последние пять лет? Каждый из тех, кто входит в пять процентов «элиты» (12 миллионнов американцев), в среднем, стал богаче почти на миллион долларов за период между 2008 и 2013 годами.

2. Впервые в истории они уверены, что не нуждаются в остальном обществе

Богатые всегда опирались на средний класс, который нужен был, чтобы работать в их корпорациях и покупать их продукцию. Глобализация кардинально изменила ситуацию. Их корпорации могут располагаться, к примеру, в Китае, и производить продукцию для жителей Индии, Европы или любого другого региона мира.

Им ни к чему наша инфраструктура — у них есть яхты, вертолёты и субмарины. Они отправляют своих детей в частные школы, их дома охраняют частные охранные агентства. Их не касаются те проблемы с медицинским обслуживанием, которые переживают остальные граждане, поскольку для них существуют частные медицинские службы. Всё, в чём они нуждаются — собственный штат обслуги, которых они могут пригласить в Америку по визам H2B, и которые с радостью будут работать за очень небольшие деньги.

Эти настроения передаются от супербогатых к просто богатым. В 2005 году обитатели богатого района Атланты Sandy Springs прекратили платить за большинство государственных сервисов, решив, таким образом, уклониться от финансирования малоимущих резидентов Fulton County, и нанять частного поставщика услуг для ведения всех дел своего района, кроме полицейской и пожарной службы. Туда входит мощение улиц, управление судами, наложение штрафов, вывоз мусора, и так далее. Несколько других общин последовали их примеру.

Результаты эксперимента оказались неоднозначными, не все клиенты CH2M оказались довольны их работой. Но приватизация продолжается по всем фронтам. Отдельные принятые решения, касающиеся государственных сервисов угрожают ухудшением и без того сложного положения многих местных сообществ. На переднем крае, естественно, оказался Детройт. Согласно отчёту Института городского развития «многие муниципалитеты могут разделить судьбу Детройта».

3. Они требуют урезать пенсионный фонд для среднего класса

Богатейшим американцам принадлежит большая часть из двух триллионов налоговых недоимок, активов, выведенных в оффшорные зоны, неуплаченных корпоративных налогов и тд.

Бюджет системы социального страхования составляет всего половину от этой суммы. И, тем не менее, члены Конгресса и многие другие богатые американцы считают, что эти расходы следует сократить. Это те люди, которые каждый год отнимают у американского общества 300 миллиардов долларов, уклоняясь от полной уплаты налогов на свои доходы.

4. Они продолжают настаивать, что «сделали свои состояния сами»

Это неправда. Их состояния в разной, но, как правило, в значительной степени обязаны своим происхождением государственным средствам, которыми в 1980-х годах покрывалась почти половина фундаментальных научных исследований. Даже сегодня государство финансирует почти 60 процентов исследовательских работ, проводимых в университетах.

Бизнесам необходимы дороги, порты и аэропорты, чтобы перевозить свою продукцию, они нуждаются в услугах Федерального авиационного агентства, Управления транспортной безопасности, береговой охраны и Министерства транспорта. Они не могут обойтись без энегросистемы, чтобы обеспечить энергией свои предприятия, вышек сотовой связи, чтобы вести бизнес онлайн и тд и тп.

Компания Apple, большой специалист по «налоговым оазисам» до сих пор производит большую часть своей продукции и проводит большую часть своих исследований в Соединённых Штатах, привлекая инженеров и компьютерных специалистов, обученных в этой стране.

Бизнес компании Google основывается на интернете, который начинался как ARPANET (прообраз интернета, сеть Управления перспективных исследовательских программ) ещё в 1960-х годах. Национальный научный фонд финансировал исследования Стэндфордского университета по созданию Цифровой библиотеки — проекта, который лёг в основы модели Google.

Основатель компании Microsoft и самый богатый американец Билл Гейтс обязан своим успехом (по крайней мере, частично) идеям своих конкурентов, которые он присваивал. То же самое можно сказать и о Стиве Джобсе, который как-то признался: «Мы никогда не стеснялись воровать чужие гениальные идеи».

В основании успеха компаний вроде Pfizer и Merck лежат исследования Национального института здравоохранения. Можно привести ещё множество примеров.

5. И последнее оскорбление — многие из них покидают страну, которая сделала их богатыми

Как супербогатые покидают Америку

Что думает о России и о мире средний класс из российской провинции

Турция действительно стала «всероссийской здравницей». Но тут следует уточнить – «здравницей» преимущественно для среднего класса из российской провинции. Если москвичи и питерцы всё активнее едут в Европу, то глубинная Россия пока предпочитает безвизовые страны. В этом нет ничего удивительного – провинция отстаёт в главных трендах (экономических и социальных) от двух столиц на 10-15 лет – в 90-х и для москвичей Турция была пределом мечтаний.

Но всё же глубинная Россия формирует и собственные тренды, а не только заимствует их у Москвы и Питера. Главный их них – это формирование особенного, отличного от столиц и тем более Первого мира среднего класса.

На отдыхе в Турции я беседовал со множеством людей из российской провинции (это можно назвать и «глубинным интервью»). Эти беседы дополнили образ провинциального среднего класса, ранее выводимого рядом социологов. Тезисно это можно представить так:

1) Процентов на 90 провинциальный средний класс – это начинающие начальники (условимся называть средним классом людей, живущих отдельно от родителей и имеющих доход от 1 тысячи долларов и выше на человека). Мелкие бизнесмены, управленцы из среднего и крупного бизнеса, всевозможные чиновники, полицейские, прокуроры и судьи (чиновничество в провинции – вообще основа тамошнего среднего класса). По сравнению с Москвой и Питером среди них очень низок процент (или вовсе отсутствует) «креативного класса», рантье, сервисной клиентелы олигархата.

Усреднённый портрет типичного представителя среднего класса из провинции – это конкретный мужик лет 35-40, семейный, в представлении столичных жителей старомодный и «слишком российский» (собравший в себе почти все штампы «русского человека»).

2) Но для начала обрисуем антропологический тип этих людей. Первое, что бросается в глаза – почти все они с нательными крестами. Немцы, отдыхающие там же, в Турции, в шутку называли мне это явление как «нашествие крестоносцев». Для них это зримый образ архаики, те же немцы с таким внешним почитанием религии были характерны для первой половины XIX века.

Второе, что бросается в глаза – это почти поголовная полнота этого среднего класса. Где-то после 24-25 лет такой россиян начинает оплывать, а годам к 35-ти имеет уже большой живот. Женщины держатся дольше, они полнеют после 35-ти, и это связано уже скорее с гормональной перестройкой организма. Причём эта полнота воспринимается этими людьми нормально, как зримый символ достатка. Напротив, худоба у мужчин считается признаком болезни или низкого статуса, а спортивные тела характерны только для профессионалов (спортсменов, жиголо, циркачей, артистов и т.п. ) или для гомосексуалистов (как и вообще излишний уход за собой).

Эти люди очень много едят и мало двигаются. В огромных количествах они поглощают мясо и хлеб, почти не признают свежих овощей и фруктов (напоминает рацион европейских армий в походе из той же первой половины XIX века). Представитель этого класса просто обязан иметь машину и ездить на ней как можно больше. Человек без машины мысленно вычёркивается из класса, равного им, воспринимается как бедняк (тоже отсыл к времени, когда достаток определялся по числу лошадей).

Все эти признаки вообще характерны для нарождающегося среднего класса в некогда отсталых странах – типа арабских нефтедедобывающих, ЮАР или Индии. Бытовое и социальное поведение россиян из провинции – в этом же ряду.

Эти мужчины очень много пьют алкоголя. Причём в абсолютных лидерах – водка. Примерно треть из них – уже на грани алкоголизма. Их день начинался с похода в бар, который открывался в 10 утра – в это время они активно опохмелялись, а далее, до вечера только и неслось «дабл водка». В день такие люди выпивали до 1 литра водки (причём их не смущала и дневная жара – водка пилась и днём на пляже), причём часто в виде «русского коктейля» ерша – с пивом. Для остальных россиян из этого класса потребление 200-400 мл водки в день было нормой.

В большинстве своём эти люди нелюбознательны и злобноваты. Улыбка или смех считаются признаком дурака или заставляют другого человека насторожиться – не вор ли на доверии перед тобой? Мужчина с каменным лицом, мало разговорчивый, не интересующийся миром вокруг себя – такова эмоциональная оценка провинциального среднего класса.

Что думает о России и о мире средний класс из российской провинции

Тюрьма и мир

Соединенные Штаты Америки, являясь страной с самым высоким уровнем демократии, тем не менее отличаются рядом странных «рекордов». Например, в тюрьмах США находится четверть всех заключенных в мире, а по количеству приведенных в действие смертных приговоров страна уступает лишь Китаю, Ирану, Северной Корее и Йемену. С начала возобновления приведения приговоров в исполнение в 1976 году смертная казнь на сегодняшний день применяется в 34 штатах из 50 и унесла жизни 1254 человек [Приведенные данные относятся к концу 2011 г., на момент выхода книги.], большинство из которых чернокожие. Еще 3300 человек ожидают своей участи в «коридорах смерти».

Из всех этих цифр и констатаций следует один вопрос, постоянно задаваемый сторонниками полной отмены узаконенных убийств: как смертная казнь может вписываться в современную демократию? Чтобы ответить на этот вопрос, социолог Арно Гайар посетил 8 американских штатов, в которых применяется смертная казнь. По результатам своей поездки он написал книгу, которая называется «999» (издательство Max Milo, 2011), а затем и снял фильм «Сигнал».

Журналист Сорен Силоу задал Арно Гайару несколько вопросов.

– Почему у книги такое странное название – «999»?

– Это первые три цифры регистрационного номера, который присваивается каждому приговоренному к смертной казни во многих штатах, в частности в Техасе. Я выбрал их как символ бесчеловечности смертной казни: эти цифры как отличительная татуировка для заключенных, ожидающих своей участи иногда в течение многих лет.

– США является одной из самых развитых демократических стран в мире (наряду с Индией и Японией), в которой применяется смертная казнь. Как можно объяснить эту американскую особенность?

– Среди возможных объяснений можно привести следующее. Американское общество, построенное на повсеместно распространенном насилии, и сейчас отличается огромным количеством оружия, находящимся во владении граждан, и очень высоким уровнем преступности. США остаются страной первооткрывателей, у которых всегда был, есть и будет один девиз: «Пан или пропал». Людям присущ этот радикализм, и представление о снисхождении мало кто разделяет. Законы, как, впрочем, и вся Конституция, рассматриваются как нечто данное Богом, и закон талиона [Закон талиона, или Принцип талиона, – принцип назначения наказания за преступление, согласно которому мера наказания должна воспроизводить вред, причиненный преступлением («око за око, зуб за зуб»).], содержащийся в Ветхом Завете, по мнению многих американцев, оправдывает применение смертной казни.

К этому необходимо добавить, что США являются молодым обществом, можно сказать «подростком», которому свойственны непостоянство и некоторые чрезмерности. Суды Линча продолжались здесь вплоть до 1968 года, и смертная казнь до сих пор существует во многих штатах. Отмечается, конечно, некоторое сужение ее использования, но все-таки страна все еще не разделяет реального критического взгляда на смертную казнь.

– Объясняя применение смертной казни во многих штатах, часто подчеркивают тот факт, что страна построена по принципу федерализма. А какова позиция по этому поводу федеральных властей и могут ли они сыграть какую-то роль в этом вопросе?

– И могут, и в свое время сыграли, когда Верховный суд США объявил мораторий на применение смертной казни на всей территории США в период с 1972 по 1976 год. Но, в конце концов, Верховный суд решил, что смертная казнь не противоречит Конституции. Если бы он пришел к выводу, что смертная казнь нарушает Конституцию, штаты были бы вынуждены подчиниться этому решению.

Проблема, если можно так сказать, заключается именно в демократии, которая в США простирается очень далеко: избираются все – судьи, окружные прокуроры, губернаторы. И в своих предвыборных речах они отражают страх граждан перед преступностью, которая в США является действительно первоочередной проблемой. Позиционировать себя в качестве противника смертной казни самоубийственно для политика, в том числе для политиков-демократов. Сделать то, что сделал в 1981 году Миттеран [30 сентября 1981 г. президент Франсуа Миттеран полностью отменил во Франции смертную казнь.], в США для политика просто невозможно.

Смертная казнь в США сохраняет свое сильное тотемное значение. В штате Юта, например, существует обычай при каждом исполнении смертного приговора чеканить монету. Существует как бы желание увековечить событие, принести коллективную жертву, и это глубоко укоренилось в культурном ландшафте.

– Как объяснить то, что Калифорния, очень либеральная во многих отношениях, продолжает оставаться одним из штатов, в которых больше всего заключенных, ожидающих своей участи в «коридорах смерти»?

– Осознание необходимости моратория на применение смертной казни существует в Калифорнии с 2006 года [С 2006 г. в Калифорнии не было казней, хотя никакого моратория по этому поводу объявлено не было. По состоянию на апрель 2012 г. в Калифорнии было 725 приговоренных к смертной казни.], но не хватает политического мужества. Этот компромисс приводит к гротескной ситуации: в «коридорах смерти» своей участи ожидают более 700 человек.

– Как структурируется общественное мнение по отношению к смертной казни?

– Исследование, проведенное в 2006 году Институтом Гэллапа, показывает, что сторонников смертной казни в США примерно 65% (кстати, наблюдается заметное снижение их числа: в 1994 году их было 80%). Сторонников смертной казни чуть больше половины среди членов Демократической партии, более 80% – среди республиканцев и две трети среди тех, кто не поддерживает ни ту ни другую партии.

Среди наиболее жестких сторонников смертной казни находятся баптисты. Джей Кросс, баптистский проповедник, на выступлениях которого я присутствовал, говорит следующее: «Если не казнить из опасения, что убьешь невиновного, тогда вообще нужно выпустить из тюрем всех, потому что мы знаем, что среди заключенных есть невинно осужденные. – И далее он делает такое заключение: – Когда мы начали бомбардировки Франции, чтобы освободить Европу от нацистов, безусловно, погибли и невинные люди. Тем не менее это необходимо было делать, и мы горды тем, что мы это делали. По отношению к смертной казни то же самое!»

К чернокожим жителям смертная казнь применяется гораздо чаще, чем к белым. Сами чернокожие считают, что в США существует правосудие белых в пользу белых. Смертная казнь является продолжением расовой сегрегации, но в равной мере и экономической сегрегации, потому что услуги адвокатов стоят огромных денег, а адвокаты по назначению во многих случаях только делают вид, что защищают своих подзащитных.

– Как распределяются приговоренные к смертной казни по этническому признаку?

– Афроамериканцы составляют 12% от общего числа граждан США, но среди приговоренных к смертной казни их – 42%. Белых – 72% от общего числа жителей, а среди приговоренных к смерти их – 44%.

Дисбаланс является еще более поразительным, если учесть происхождение жертв: у чернокожего, убившего белого, гораздо больше шансов быть казненным, чем у белого, который убил чернокожего. На национальном уровне большинство жертв не являются белыми. Тем не менее 80% приговоров к смертной казни выносится в отношении тех, кто убил именно белого. Отсюда следует, что, во-первых, смертная казнь представляет собой «инструмент», который в первую очередь служит белым, а во-вторых, что «цена» жизни зависит от цвета кожи и от финансовых возможностей.

– А как обстоят дела с жюри присяжных?

– Для процесса, который может закончиться вынесением приговора о смертной казни, вызывается 200 человек, из которых 12 отбираются в состав жюри присяжных. Кандидат в состав жюри должен положительно ответить на следующий вопрос: «Сможете ли вы проголосовать в пользу предлагаемого приговора, который предусматривает смертную казнь?» Таким образом, сторонники отмены смертной казни изначально не могут быть присяжными. Профессор криминологии Университета города Хантсвилла (Техас) Дэнис Лонгмир объясняет в этой связи, что «католики и евреи, известные своей приверженностью к отмене смертной казни, не приветствуются в суде присяжных. Регулярно им предпочитают белых граждан, баптистов или евангелистов по вероисповеданию, которым их мораль не запрещает голосовать в пользу приговора о смертной казни».

В США, однако, имеет место настоящий отбор в состав жюри, иногда кандидата могут отклонить вообще без всякой мотивации. Если жертва – ребенок, то судья или прокурор, иногда даже в сговоре с адвокатом, будут отбирать только женщин, у которых есть семьи и которые могут представить себя на месте родных жертвы. Правосудие в США – это война, и эта война идет через отбор присяжных.

– Критерии, которые могут привести к вынесению приговора к смертной казни, четко определены или они могут меняться?

– Критерии эти совершенно случайные. Исследование, проведенное в Калифорнии, показывает, что лишь в 6–8% случаев, когда может быть вынесен вердикт о смертной казни, он в действительности выносится. Убийство полицейского – один из тех редких случаев, когда смертная казнь назначается всегда. Убийца ребенка или женщины, особенно если подобный случай широко освещался в средствах массовой информации, имеет гораздо больше шансов получить смертный приговор. Но каких-то четких критериев по этому поводу в законе нет. Наконец, свою роль играет и география: за одно и то же преступление можно получить 20 лет тюрьмы, пожизненное заключение или быть приговоренным к смертной казни – все зависит от конкретного округа, где рассматривается дело.

– Каковы условия содержания в «коридорах смерти»?

– Они очень отличаются от штата к штату. В Нэшвилле (штат Теннесси) они вполне приемлемые, а в Калифорнии их вообще считают «летними лагерями» для смертников. Наоборот, в штате Миссисипи – это настоящая каторга, там температура воздуха в камерах достигает 40 градусов Цельсия и отсутствует даже подобие кондиционеров. Спать невозможно, это настоящий ад, который никогда не заканчивается. Впрочем, он может и закончиться – смертью. В Техасе два раза в месяц разрешены телефонные разговоры, посещения очень редки, питание отвратительное, книги цензурируются и ограничиваются в количестве – не более четырех одновременно.

В Техасе или в Джорджии заключенные находятся в камерах 23 часа в сутки. Вернее, эти помещения там даже не называют «камерами», их называют «клетки». Когда знаешь, что в среднем заключенные ожидают приведения приговора в исполнение 12–20 лет, а «долгожителем» «коридора смерти» являлся заключенный, который провел в нем до казни 35 лет… Не считая того, что в тюрьмах запрещено курить, а «последняя сигарета» запрещена осужденному к смерти по закону, который гласит, что курение вредно для здоровья!

В Оклахоме один заключенный с помощью барбитуратов хотел покончить с собой в день приведения приговора в исполнение. Его отвезли в больницу, сделали промывание желудка, привезли назад в тюрьму, связали и затем казнили: все это произошло за четыре часа!

– Существует ли надежда, что когда-либо смертная казнь будет полностью отменена в США?

– Да, многое указывает на то, что страна находится на пути к отмене смертной казни, но этот процесс продлится очень долго. Если взглянуть немного назад, то видно, что, с того времени как был полностью ликвидирован суд Линча, применение смертной казни из года в год снижается.

Двадцать лет назад разговоры об отмене смертной казни людьми вообще не воспринимались. С тех пор наблюдается заметный прогресс. Опрос Гэллапа показывает, что если опрашиваемому предлагают выбрать между смертной казнью и пожизненным заключением без права освобождения, 48% выбирают последнее, а смертную казнь – 47%. За последнее время еще три штата полностью отменили у себя смертную казнь – Нью-Мексико, Нью-Йорк и Иллинойс.

Тюрьма и мир

1 2 3 59