Популизм и новая олигархия

У «толпы» Лебона много общего с «народом» Мегабиза: отсутствие чувства справедливости, импульсивность, невежественность и глупость. Но теперь эти черты получили медицинское обоснование («необходимо принять во внимание некоторые недавние психологические открытия»): дикость объясняется «расторможенностью», тем, что толпа «дает волю инстинктам». Глупость превращается во «внушаемость»: человек в толпе «как будто загипнотизирован» и «приступает к выполнению некоторых действий с едва сдерживаемой порывистостью». Внушаемость вызывает еще один «медицинский» синдром толпы — контагиозность. Но если мы можем говорить о личности, психологии, «мышлении», «воображении», «чувствах» и «морали» толпы (такие названия дал Лебон главам своей книги), то это означает, что у толпы есть и пол. В XIX веке никто не сомневался в том, что пол толпы — женский и ведет она себя соответственно: во многих описаниях XIX века женщины предстают перед нами как воплощения всего угрожающего и скверного. Они получают удовольствие от насилия, как душевнобольные; и, как детей, их непрерывно одолевают инстинкты; они ненасытны, как дикари, в том, что касается сексуальной сферы и кровопролития.

Подобное сравнение женщин с детьми напоминает один из самых знаменитых пассажей из западной политической литературы, а именно, отрывок из первой части «Политики» Аристотеля, где он устанавливает соответствие между отношениями хозяина и раба, мужчины и женщины, отца и детей, уподобляя, таким образом, роли хозяина-мужа-отца, с одной стороны, и роли раба-женщины-ребенка — с другой. В «феминизации» толпы важны не те не очень удачные психологические приемы анализа, которые применялись к исследованию поведения толпы, а то, что в основе этого лежит представление о неизбежности подчинения.

У этих идей было множество последователей. Толпа превращалась в «массы», а контагиозность — в «коллективный психоз». В 1921 году Зигмунд Фрейд высказал идеи, очень близкие к идеям Лебона, в работе «Психология масс и анализ человеческого Я». После Второй мировой войны, наряду с психологией и физиологией, для изучения толпы также начали использовать данные антропологии. В XX веке к характеристике толпы, или массы, добавилась еще одна — примитивизм. В работе Уильяма Макдугала «Душа группы» (The Group Mind, 1920) обычная неорганизованная толпа описывается как «чрезмерно эмоциональная, импульсивная, жестокая, отличающаяся переменчивым настроением и терзаемая противоречиями, нерешительная и одновременно склонная к крайностям»; «она ведет себя, как неуправляемый ребенок или как наивный и вспыльчивый дикарь», а в худшем случае — «как дикий зверь». Как мы видим, здесь снова возникает та же схема отношений, что и у Аристотеля, с той разницей, что место раба занимает дикарь. По Фрейду, «когда индивиды собираются в большую группу, все их обычно подавляемые инстинкты, жестокие и разрушительные, что преспокойно дремлют внутри каждого человека как следы прежних времен, выходят наружу»; и, таким образом, «отождествление группового сознания и сознания примитивного человека» оправдано полностью.

Завершая обзор «образов» народа, кратко рассмотрим понятия теле- и радиоаудитории.

У «виртуальной толпы» есть общие черты с ее классическим предшественником; публика, внимавшая Геббельсу, или аудитория евангелистского телевидения как минимум «внушаемы»; они вводятся в заблуждение тем, что Мариучча Сальвати называет «мгновенным мнением» (instant opinion, в противоположность «отложенному мнению» — deferred opinion, на котором основана представительная демократия) — для него-то и был изобретен термин «телепопулизм» и «киберпопулизм».

Понятие «народ» в течение XIX века проделало долгий путь развития, как в отрицательной, так и в положительной ипостаси. Вплоть до окончания Второй мировой войны понятия «народ» и «народный» оставались центральными политическими категориями по обе стороны Атлантики. В Европе эту линию образуют следующие события: принятие «Декларации прав человека и гражданина» в 1789 году представителями французского народа, провозгласившими себя Национальным собранием; образование Французского народного фронта в 1936 году; принятие первой статьи итальянской Конституции 1947 года «Власть принадлежит народу». В Италии даже книга дона Луиджи Стурцо «Народная партия» (1919) стала частью этого процесса: показательно, что именно посредством понятия «народ» католики пытались снова выйти на национальную политическую арену после Первой мировой войны.

Вплоть до конца Холодной войны эти понятия были центральными в нашей истории. «В начале XX века Демократическая партия свободно могла придерживаться стратегии экономического популизма», — замечает политический экономист Роберт Рейх. В президентской кампании 1936 года «Рузвельт предостерегал нас от “экономических роялистов”, которые заставят все общество работать: “Время, которое люди работают, заработная плата, которую они получают, условия труда — все это не поддается контролю со стороны общества, а просто навязывается этими новыми промышленными диктаторами”». В завершающей кампанию речи, произнесенной в Мэдисон-сквер-гарден, Рузвельт заявляет: «Они говорят, что те, кто сидит на пособии, не просто безработные — это бесполезные люди», но «и я, и вы не согласны с этим определением наших безработных американцев». А дальше он прибавляет одну двусмысленную фразу: «Мы хорошо знаем, что правление денег так же опасно, как и правление толпы».

Популизм и новая олигархия

Политика и супергерои: принцип суперпозиции

Как однажды заметил Умберто Эко, способ функционирования комиксов напоминает сновидения: маниакально-навязчиво повторяется один и тот же сюжет, снова и снова; ничего не меняется; и даже если сюжетный фон смещается от Великой Депрессии ко Второй Мировой, и от Второй Мировой к послевоенному обществу потребления, супергерои, будь то Супермен, Вондер Вумен или Зеленый Шершень кажутся застрявшими в вечном настоящем, никогда не стареющими, постоянно одинаковыми.

Сюжет всегда строится по примерно одной и той же схеме: плохой парень, какой-нибудь босс мафии или, еще чаще, могущественный суперзлодей задумывает проект захвата мира, его уничтожения, грабежа или вымогательства невиданных размеров. Или же он просто хочет кому-то отомстить. Герой озабочен грозящей опасностью и пытается разработать собственный контер-план. После различных испытаний и решения разного рода щекотливых вопросов, герой все-таки разрушает замысел суперзлодея. Мир возвращается в нормальное состояние до следующего эпизода, в котором произойдет примерно все то же самое.

Не нужно быть гением, чтобы понять, что же все это значит. Эти «герои» исключительно реакционны, в буквальном смысле этого слова. У них нет собственных проектов, по крайней мере не в роли супергероев: в качестве Кларка Кент, Супермен может постоянно пытаться, и постоянно обламываться, стараясь залезть в брюки к Лу Лэйн, но в качестве Супермена он исключительно реакционен. На самом деле кажется, что супергероям крайне недостает воображения: например, Брюс Вэйн совершенно не может представить, что же ему делать со всем его огромным состояниям, и все, на что его хватает – это спорадические вспышки благотворительности; и вряд ли Супермен когда-либо сподобится создавать города, вырезая их из скал.

Супергерои почти никогда ничего не создают, не придумывают и не строят. Напротив, злодеи преисполнены творческой энергией. У них всегда полно планов и идей. Несомненно, что с начала, даже не осознавая этого, мы идентифицируем себя со злодеями. В конце концов, это именно они устроили эту заварушку. Затем, конечно, мы чувствуем свою вину, и уже реидентифицируем себя с супергероем, и, благодаря этому, получаем еще больше удовольствия, наблюдая за тем, как супергерой загоняет заплутавшее бессознательное обратно в подчинение.

С политической точки зрения, комиксы про супергероев могут казаться вполне безобидными. Если вся суть комиксов может быть сведена к попытке объяснить подросткам, что в каждом из нас есть стремление к хаосу и к причинению страданий другим, но что подобные стремления необходимо сдерживать и контролировать, то в этом нет ничего особенно страшного, особенно учитывая что их сообщение в конечном счете не может избавиться от собственной амбивалентности. В конце концов, даже в самых нравоучительных фильмах, супергерои проводят достаточно большое количество времени, разрушая пригородные молы и офисные центры, то есть занимаются тем, о чем все мы мечтаем в тот или иной период собственной жизни. Но в случае большинства комиксных супергероев, беспорядки имеют крайне консервативные политические последствия. Что бы понять, почему это так, нам необходимо сделать краткое отступление и поговорить об учредительной власти.

Политика и супергерои: принцип суперпозиции

Дорога к звёздам. Из книги В.Пескова «Шаги по росе»

часов 01 минута... Весь мир слушает радио, слушает Москву. Весь мир затаил дыхание. Человек в космосе! Известно только: русский, советский. Наша машина с бешеной скоростью вырывается из Москвы...

Обыкновенная улица, обыкновенный дом, обыкновенная лестница на пятый этаж. Нажимаем кнопку. Дверь открывает обыкновенная женщина.

-Квартира Гагариных?..

Читатели могут понять волнение, которое испытали мы на пороге дома. Здесь живет он... Две комнаты, кухня. Обои с цветочками, занавески, полки с книгами, круглый стол. Телевизор, приемник. Приемик и телевизор не выключаются в этой квартире.

Весь мир слушает сейчас Гагарина. Весь мир считает его своим. Он-сын Земли, Земля слушает и ждет его. А в этой комнате жена его и двое ребятишек: Лена и Галя. Жену зовут Валей. Мы поздравляем её. Она и смущается, и радуется, и тревожится. Десятки сложных чувств в душе этой женщины, и все они отражаются на ее лице. Он в космосе! Он говорит, что все хорошо... Дрожащей рукой она записывает в ученическую тетрадку часы, минуты. Она ждет, она не может разговаривать. Полная комната соседей, тоже слушают.

-Пaпкa... — говорит маленькая Лена и перестает жевать яблоко.

-Полет продолжается! Пилот-космонавт Юрий Гагарин чувствует себя хорошо. — Жена крутит ручку приемника, ладонью вытирает слезы и улыбается...

На круглом столе — три альбома с фотографиями. Вот он, мальчишка в коротких штанишках, что есть духу бежит к речке. Снимок сделан на Смоленщине, в родной деревне. Вот он среди школьных товарищейй, веселый мальчишка со светлыми вихрами на голове. Фотография матери и отца. Вот он рядом с учительницей. Вот он стоит смущенный, наверно, первый раз надел галстук, колхозный мальчишка...

Петлички ремесленного училища и повзрослевшие глаза...

Ещё одна страница альбома. Большой групповой снимок. На фотографии надпись: «Саратовский индустриальный техникум. Выпуск 1955 года». Среди сотни молодых лиц находим знакомую подпись: Гагарин Юрий». На этой же странице еще фотография: Юрий на крыле самолета. Он машет кому-то рукой, хочет сказать что-то очень весёлое.
Валентина Гагарина. Снимок сделан в минуту,
когда объявили: «Пошел на посадку»

Он окончил техникум и курсы аэроклуба одновременно. Он хочет стать летчиком, этот упрямый парень с молоточками в петлицах куртки... Вот уже птички в петлицах...

— Полет продолжается... — торжественно говорит диктор.

Валя берет тетрадку и опять пишет часы и минуты.

Хорошая дорога вела его в космос. Вот он стоит подтянутый, с повзрослевшим и похудевшим лицом. Между листами альбома — грамоты: «За хорошую службу», «За отличные успехи...», «За победу в первенстве по баскетболу». Вот он на спортивной площадке. Вот товарищи подсаживают его на самолет. Еще одна грамота — «За отличие...» Это от ЦК комсомола. Трогательный листок, любовно разрисованный цветными карандашами товарищей: «Личный состав подразделения поздравляет курсанта Юрия Гагарина с первым вылетом на реактивном самолете».

Еще один лист, и в первый раз мы встречаемся с Валей. Она в белом халатике медсестры. Рядом еще одна фотография — в нарядном платье. Видно, что фотография сделана для него специально. С разрешения Вали записываем в блокноты надпись на фотографии: «Юра, помни, что кузнецы нашего счастья — это мы сами. Перед судьбой не склоняй головы. Помни, что ожидание — это большое искусство. Храни это чувство для самой счастливой минуты. 9 марта 1957 года. Валя».

А вот надпись: «Моей Вале, дорогой, горячо любимой... Пусть фотография поможет тебе беречь нашу вечную всепобеждающую любовь. 16. 03—58. Юрий».

Дальше два человека — Валентина и Юрий — рядом идут. Они ходят в лес за цветами, они загорают на пляже, они в гостях у друзей... Свадьба — такая, как и положено ей быть. Отец, Алексей Иванович Гагарин, стоит рядом с сыном. Мать, Анна Тимофеевна, ласково глядит на молодых...

Еще один человек появился в семье. Зовут человека — Аленка. Лице не видно за белыми покрывалами, а сколько счастья на лицах матери и отца! Они в четыре руки везут коляску с дорогим пассажиром... Первые шаги Леночки...

— Полет проходит успешно...

Что делается сейчас в мире! Сколько людей сидят у приемников! Валя берет Леночку на руки, достает из ящика куклу. Отец оставил эту куклу перед отъездом для Леночки...

— Он чувствует себя хорошо... Хорошо, — Валя подносит руку к глазам. — Хорошо, Леночка, понимаешь?..

Не обо всем рассказывают фотографии. Прежде чем дали старт, долго и упорно готовились. Готовился Юрий. Домой приходил усталым. Валя не все знала о службе. И не спрашивала. Улыбнется только и скажет: «Важная служба».

Ему двадцать семь лет. Он жил среди нас. Он сидел рядом с нами в кино, по воскресеньям катил коляску в парке (в семье появилась еще одна «пассажирка»). Он ходил в гости, играл в баскетбол и в бильярд, и все мы не знали, какая у него служба. Он был человеком, который готовился...

И вот он в космосе!

— Он видит сейчас звезды, — говорит летчик-сосед, присевший с ребятишками у телевизора.

За второе яблоко принимается Леночка. Валя берет на руки маленькую Галку, которая почему-то расплакалась вдруг...

— Советский корабль «Восток» совершил благополучную посадку в заданном районе... — И еще несколько дорогих слов для тех, кто сидит у приемников, передает диктор: «Прошу доложить партии и правительству и лично Никите Сергеевичу Хрущеву, что приземление прошло нормально, чувствую себя хорошо, травм и ушибов не имею».

— Жив! Родной мой! — Слезы текут по щекам женщины, она целует девочку. Соседи целуют и поздравляют ее. Мы делаем последние снимки. Дождавшись очереди, жмем руки счастливой женщине.

Гагарин... Сколько раз назовут теперь на Земле простую русскую фамилию. Майор Гагарин... А для нее он просто Юра. А Леночке он просто папа. А Земля назовет его Сыном и вечно будет гордиться...
1961 год, 12 апреля
Read More

Маша Гессен и жилищное пособие в 55 тысяч долларов

Руководство «Радио Свобода» жирует за счет американского налогоплательщика

Скандал с «Радио Свобода» продолжается, невзирая на рождественские и новогодние праздники.

Ранее ряд СМИ сообщил, что по итогам заседания Совета управляющих по вопросам вещания (BBG), которое прошло в США 14 декабря, в Россию будет направлена специальная инспекция для проверки реформ в московском бюро «Радио Свобода».

Нынешний директор московского бюро «РС» Маша Гессен всячески опровергала тот факт, что такое может случиться, и что ее патрон Стивен Корн может подвергнуться репрессиям со стороны BBG.

Однако Стивен Корн быстро сообразил, что от него хотят прошение об отставке и, сделав честное лицо, подал рапорт об отставке, объяснив свое желание «посидеть дома с семьей».

А недавно в BBG узнали, что вся эта компашка Корна, которая разрушила «Радио Свобода»: президент и самые близкие представители генерального директора Стивена Корна — вице-президент Содержания, Распределения и Маркетинга Джулии Рэгоны и вице-президента правительства Дэйл Коэн — недавно летали бизнес-классом из Праги, чтобы посетить совещание региональных директоров (BBG), встречающийся в Вашингтоне, округ Колумбия.

Путешествие на самолете бизнес-класса руководителями RFE/RL – это очередное нарушение финансовой дисциплины, потому что их учреждение полностью (100%), поддержанных грантом от BBG, который ваплачивается из американского Конгресса и, стало быть, из карманов американских налогоплательщиков.

Обычно учреждения, которые получают федеральные гранты, должны соблюдать условия специального акта, который запрещает использование салонов первого класса или путешествие на самолете бизнес-класса, за которое платит американское правительство.

Есть несколько исключений (медицинские причины, отсутствие других билетов, являющихся доступным для срочного путешествия по государственным нуждам, но эти исключения могут не относиться к недавнему полету бизнес-класса Рэгоны и Коэна от Праги до Вашингтона.

«Мы узнали из наших источников в пределах правительства BBG в Вашингтоне, что Рэгона и Коэн могут возместить разницу между авиабилетами экономкласса и их билетами бизнес-класса, но даже в этом случае американские налогоплательщики могут быть обмануты, потому что почти никто в эти дни не платит полной платы за проезд (Y – Класс), поскольку большинство билетов продается со скидкой.

Мы хотели бы знать, почему авиабилеты бизнес-класса были куплены, во-первых, на деньги американских налогоплательщиков и кто разрешил их покупку? Сколько денег налогоплательщики США проигрывали на этом дорогом путешествии Джулией Рэгоной и Дэйлом Коэном? Отчет о поездке, который они дали их руководящему персоналу, казалось, был полон вводящих в заблуждение заявлений, которые были позже опровергнуты.

Мы также слышали о финансовых неисправностях в Радио-Свободной Свободе Европы/Радио, которую могут скоро изучать аудиторский комитет RFE/RL, возглавляемый губернатором BBG и Председатель правления RFE/RL Деннис Малхопт.

Мы надеемся, что губернатор Малхопт созовет собрание аудиторского комитета RFE/RL как можно скорее, так, чтобы участники BBG могли все еще расспросить Стивена Корна прежде, чем он оставит свою работу 25 января. Однако он ранее отказался обеспечивать ответы, которые требуют члены Стратегии и Бюджетного комитета BBG.

Korn, проявил чрезвычайно большую заботу о его приватных представителях, которых он продвинул или нанял после увольнения нескольких старых менеджеров RFE/RL, которых он назвал “старыми белыми парнями. ” Он также уволил некоторых лучших независимых журналистов в России так, чтобы Маша Гессен, его пагубный выбор, могла управлять российским отделением РС и могла бы ввести свою собственную команду намного менее компетентных партнеров.

Он дал фаворитам дорогое жилищное пособие, которое позволило ему вознаградить их, значительно увеличить вознаграждение за «труд», официально как бы не увеличивая их зарплаты. Увеличения большой зарплаты для людей, возможно, вызвало бы вопросы от участников BBG и аудиторов RFE/RL.

Согласно источникам BBG, Korn предложили Маше Гессен 200,000$ ежегодно, включая зарплату 145,000$ и 55,000$ жилищное пособие.

Интересно, как г-н Корн оправдал предоставление 55,000$, о которых сообщают, если Маша Гессен имеет жилье в Москве? Она арендует его сама у себя? Или она арендовала на выделенные ей деньги дорогое жилье, а свое сдала в аренду кому-то другому? В любом случае, это называется афера.

Это — много денег американских налогоплательщиков, отданных в качестве награды Маше Гессен, которая просто уволила десятки лучших журналистов на улицу, включая сотрудников с ограниченными возможностями, наняла собственных друзей и партнеров. И тем самым способствовала разрушению морали, нарушению всех прав человека и оппозиционного сообщества и потере репутации Радио-Свободы и большей части ее аудитории в России».

Источник

Пули вместо выборов

Эпитафия «мирной революции»

Чили 1973 года накануне сентябрьских событий во многом вызывает в памяти 1936 год в Испании: избранное народом правительство, опирающееся на поддержку промышленного пролетариата и сельской бедноты; напряженность и неуверенность в рядах левой интеллигенции, ожидающей в любой момент известий о мятеже генералов, которым надлежит дать отпор с оружием в руках; истерия среди лавочников, мелкой и крупной буржуазии, также ждавших выступления военных, молившихся о перевороте, который прекратил бы «этот кошмар», вновь поставил бы «ротос» (оборванцев) на место, вернув Чили «законным владельцам». А из трущоб, купленные на деньги банкиров, промышленников, латифундистов и... американского посольства, сотни громил-люмпенов устремились в городские центры. Фашистские погромщики из «Патриа и либертад» блокировали улицы и убивали водителей, подвозивших в рабочие кварталы отчаянно необходимое продовольствие. Начнется путч сегодня или завтра? Кто начнет его? И чем он закончится? Эти вопросы возникали и повисали в воздухе, оставаясь без ответов. Каждое утро, на заре, рабочие старались урвать хоть минуту отдыха после еще одной бессонной ночи «боевой тревоги», объявленной КУТ — Единым профцентром трудящихся.

Утром 11 сентября генералы решили, что пришел их черед. Хунта начала мятеж против президента, избранного народом. Командование флота, которое буквально накануне провело чистку среди моряков, настроенных в пользу конституции, взбунтовалось и захватило контроль над Вальпараисо — морскими воротами Сантьяго. Командование военно-воздушных сил бросило авиацию на президентский дворец. После ожесточенного сопротивления глава государства и его соратники были зверски убиты.

Военный переворот — не изолированный акт. Он явился кульминацией в цепи насилия со стороны правых на протяжении последних месяцев. В этот период ультраправые террористические группы убивали рабочих, взрывали общественные здания. Политиканы из Христианско-демократической и Национальной партий объединились в попытках поставить вне закона избранное народом правительство. Чистки в рядах вооруженных сил и вынужденные отставки офицеров-лоялистов готовили почву для переворота.

Альенде вечно будут помнить за его решительные усилия изменить систему несправедливости, создать более демократическое общество. Его мужество и преданность делу социального освобождения навсегда останутся знаменем для тех чилийцев, которые сегодня поднимаются на борьбу против военной диктатуры и уже ведут эту борьбу. Для них Альенде не только символ более справедливого и человечного общества, но и настоящий народный вождь. Отказ под дулом автоматов подчиниться грубой силе, решимость погибнуть, но не сдаться, будут вдохновлять миллионы мужчин и женщин, продолжающих благородное дело Альенде.

За первые полтора года пребывания у власти правительство Альенде провело ряд эффективных реформ. Крупные поместья подвергли экспроприации, принадлежащие иностранцам рудники были национализированы. Банки поставлены под контроль государства. Население страны давно ожидало этих справедливых мер, и понятие «виа чилена» — чилийский путь — как свидетельство возможности достичь радикальных изменений в обществе мирным путем, получило большую популярность.

Однако главные испытания были впереди. По мере того, как росли власть и авторитет рабочих и крестьян, усиливались их требования распространить процесс национализации и на промышленность, торговлю, сферу обслуживания. Однако уже в начале 1972 года стало ясно, что именно те аморфные слои, которые социологи именуют «средними классами», не согласятся на подобного рода национализацию, даже если ее и потребует большинство избирателей. «Средние классы» занимали относительно нейтральные позиции, пока объектом действий правительства оказывались иностранные монополии, крупные латифундисты. Но когда рабочие начали занимать фабрики, предпринимая попытки установить более справедливую заработную плату, сократить разрывы в социальном положении, когда мелкие буржуа поняли, что их иллюзорные надежды стать когда-нибудь «капитанами» промышленности или торговли рушатся под напором коллективных действий рабочих, они с яростью обрушились на правительство.

Энергию, с которой средние мелкобуржуазные слои бросились в бой, нельзя удовлетворительно объяснить ни падением доходов, ни потерей материальных благ. Фактически многие из названных групп выиграли в материальном смысле в итоге реализации правительственной политики перераспределения. Однако мистике собственности, надеждам подняться вверх по социальной лестнице был нанесен сильный удар. Как объяснил нам один сторонник христианских демократов: «Под угрозой оказался наш образ жизни. Что толку в самой жизни, если “ротос” подняли голову и отстаивают свои, чуждые мне, законы и привычки?» Владелец фабрики средних размеров воскликнул: «Мы окружены. Куда ни сунься, везде правительство! У нас нет больше гарантий наших привилегий, поэтому мы не будем вкладывать деньги в эту страну». 
Read More

Представляя нацию: спорт, зрелища и эстетика в Германии (1926—1936)

«THINGSPIELE» И БЕРЛИНСКАЯ ОЛИМПИАДА ТРЕТЬЕГО РЕЙХА

Использовавшиеся республикой эстетические формы были подхвачены, рас­ширены и усовершенствованы в период нацизма. Материальные и человече­ские ресурсы, обретшие законный статус благодаря новому Министерству пропаганды и выделяемые нацистами на репрезентацию своего государства, далеко превзошли ресурсы республики. Это не означало, что празднества как таковые стали «лучше», но теперь вопросы публичной репрезентации и про­паганды решались на другой организационной основе. В отличие от плюра­листической Веймарской демократии, нацистское государство не допускало альтернативных или оппозиционных взглядов, оспаривающих его полномо­чия на национальном символическом ландшафте. Самыми известными мас­совыми мероприятиями, проводившимися нацистами, были партийные съез­ды в Нюрнберге. Вопреки распространенному ныне мнению, съезды НСДАП не содержали оригинальных с эстетической точки зрения черт. Зато они со­четали и расширяли, часто в беспрецедентных масштабах, хорошо известные элементы, характерные для политических собраний. Праздничные дни в Нюрнберге определялись парадами и — в еще большей степени — народными развлечениями, поскольку организаторы быстро поняли, что развлечения поддерживают людской интерес[96]. Съезды НСДАП обеспечивали национал- социалистическую интерпретацию городского пространства, а также демон­страцию силы, общности и субординации. По сути, эти съезды оставались встречами между лидером и его приверженцами, характерными для домодернистской эпохи. Привлечение внимания к Гитлеру, гулявшему по Нюрнбергу на виду у публики, равно как и требующие много времени изнурительные па­рады были частью этой концепции[97].

В отличие от съездов, попытки нацистов создать свой собственный массо­вый театр, «Thingspiel», давно считаются с треском провалившимися. В са­мом деле, от идеи«Thingspiel» отказались уже через несколько лет, в сере­дине 1930-х. В первые годы Третьего рейха организаторов празднеств за­вораживала идея вовлечения больших групп людей в массовые зрелища, проводимые под открытым небом на специально подготовленных для этого площадках. Хотя акцентировалась связь «Thingspiel» с античной и немецкой театральными традициями, в нем использовались многие идеи, характерные для культуры общенациональных торжеств того времени, а именно вовлече­ние масс, хореография тел, общность участников и зрителей. Предпочтение отдавалось площадкам под открытым небом, встроенным в живописный ландшафт. Существовавшее исключительно в Третьем рейхе, движение «Thingspiel» было недолгим экспериментом[98]. Однако в контексте дискус­сии о реформировании театрального пространства, массовой хореографии и о единстве различных художественных форм «Thingspiel» выступает как за­ключительный этап концепций, обсуждавшихся гораздо дольше, чем в пе­риод с 1933-го по 1936 год[99]. Это не значит, что движение «Thingspiel» не соз­дало ничего выдающегося, в частности в области архитектурного дизайна театральных площадок.

Read More

Колонка для Naviny.by от 11.VI.2012

Лукашенко и дворцовый переворот. Платить или стрелять?

Из Беларуси синеокой™ пришли хорошие новости. В соответствии с моими рекомендациями повышены зарплаты чиновников. Злопыхатели упоминают о росте доходов туземных руководителей на 45%. А я говорю – это оскорбительно мало.

Возьмём, к примеру, Постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 11.02.1936г. №274 «О повышении заработной платы руководящим  работникам». Тогда партия и правительство приняли мудрое и правильное решение:

1. Повысить ставки зарплаты председателям районных исполнительных комитетов и первым секретарям районных комитетов партии для 50% районов до 650 рублей и для остальных 50% до 550 рублей, зампредам райисполкомов и вторым секретарям райкомов соответственно до 550 рублей и до 450 рублей, заведующим земельным, торговым и финансовым отделами, управляющим районным филиалом Госбанка, завкультпропам райкомов и секретарям райкомов ВЛКСМ соответственно до 500 и 400 рублей.

2. Установить председателям 250 районных исполнительных комитетов и первым секретарям 250 райкомов ВКП(б) наиболее крупных районов по особому списку, утверждаемому Оргбюро ЦК ВКП(б), ставки зарплаты в размере 750 рублей; заместителям председателя райисполкомов и вторым секретарям райкомов ВКП(б) этих районов — 650 рублей.

Советский червонец был твёрдой валютой, котировка на момент выхода постановления – 1,15 руб./долл. Правда, как партиец партийцам, я должен сказать вам честно, друзья. Через два месяца после повышения окладов аппаратчикам рубль обвалился до 5,06 руб./долл.

Натурально, простые советские люди, а равно и аппаратчики об этом не узнали – тогда в СССР не было долларов, интернета и социальных сетей. Read More

По случаю профессионального праздника

Нет детей настолько маленьких, чтобы их не допускали к телевизору. Не существует домов настолько бедных, чтобы телевидение не было им доступно и не присутствовало бы у них в доме. Нет образования настолько возвышенного, чтобы телевидение его не касалось и не влияло бы на него. И более всего, нет такой темы общественного дискурса — будь то политика, новости, образование, религия, наука, спорт — чтобы оно не нашло свою дорогу на экраны наших телевизоров. Это означает, что мнение народа по всем этим вопросам формируется под влиянием телевидения.

Более того, в современном мире телевидение управляет даже тем, как мы будет использовать другие средства передачи информации. Телевизор диктует нам, какие телефонные системы использовать, какие фильмы смотреть, какие книги читать, какую музыку слушать, какие покупать журналы и на какую радиоволну настраиваться. Ни один из современных средств медиа не обладает такой властью, какой обладает телевидение.

Вот вам маленький парадоксальный пример: последние несколько лет мы постоянно слышим, что компьютеры – это технология будущего, что наши дети не смогут нормально функционировать в школе и обществе, если не будут «компьютерно грамотными». Нам сообщают, что мы не сможем вести наши дела, торговлю, составлять листы покупок или правильно вести свои чековые книжки, если у нас не имеется в собственности компьютера. Возможно, что-то из этого и правда. Но самое важное, на мой взгляд, это то, что всю эту информацию о компьютерах и о том, как они важны для нашей жизни, мы узнаем из телевизора. Телевизор достиг положения «мета-медиума» — инструмента, который не только направляет наше получение знаний об окружающем мире, но и указывает, как мы должны получать эти знания.

В то же самое время телевидение получило статус «мифа» в том смысле, в каком Ролан Барт употребляет это слово. Он понимает под словом «миф» мир, который воспринимается как не-проблемный, не-странный, мир, которого мы не осознаем, и который кажется нам в какой-то степени естественным. Миф – это мысль, которая настолько погружена в наше сознание, что она слилась с ним и оказывается невидимой. Это то, как мы воспринимает сегодня телевидение. Мы более не удивляемся и не поражаемся его чудесам. Мы не рассказываем друг другу историй о его чудесном устройстве. Мы уже не отводим под телевизор специальную комнату. Нам не кажется, что то, что показывают по телевизору — нереально. Даже вопрос о том, как телевидение влияет на нас отошел на второй план, и может показаться некоторым таким же странным, как вопрос о том, как на нас влияют глаза или уши. 20 лет назад вопрос «Формирует ли телевидение нашу культуру или просто отражает ее?» был в центре внимания многих ученых и социальных критиков. Этот вопрос теперь исчез, ибо постепенно телевидение стало нашей культурой. Это означает, что мы практически не говорим о самом телевидении – только о том, что показывают на телевидении, т.е. о его содержании. Само по себе телевидение перестало восприниматься как нечто необычное, и воспринимается теперь как что-то неотъемлемое, как естественная среда. Телевидение стало, если можно так выразиться, фоновой радиацией нашей социальной и интеллектуальной вселенной. И нет более тревожащего последствия этого процесса, чем то, что мир, показываемый нам телевидением, выглядит естественным, а не странным.

Будет ошибкой полагать, что автомобиль – это просто быстрая лошадь, а электрический свет – просто сильная свечка. Телевидение не усиливает и не расширяет литературную культуру. Оно нападает на нее. Если телевидение и продолжает чьи-либо традиции, то это традиции телеграфа и фотографии середины 19 века, а не традиции печати 15-го. Что есть телевидение? Какой диалог оно позволяет? Какие интеллектуальные тенденции поощряет? Какую культуру создает? Чтобы ответить на эти вопросы, мне нужно сначала подчеркнуть различия между технологией и средством массовой информации*.

Мы можем сказать, что связь между технологией и средством массовой информации такая же, как между мозгом и сознанием. Технология, как и мозг – это «физический аппарат», а средство массовой информации, как сознание – это продукт использования этого аппарата. Технология тогда дает начало средству массовой информации, когда начинает употреблять определенный символический код в определенной социальной среде и когда вплетается в экономический и политический контекст общества. Технология, другими словами – это просто машина, механизм. Средство массовой информации – это социальная и интеллектуальная среда, которую этот механизм создает. [Здесь должно стать понятно, что из-за этого мы не можем говорить о «сми вообще», мы можем говорить только о сми в данном конкретном обществе, и о среде, которую конкретно это сми формирует в конкретно этом обществе.]Как и мозг, любая технология имеет свой уклон, встроенную предвзятость. Любая технология создает предрасположенность к использованию ее в том или ином ключе, тем или иным способом. Только те, кто ничего не знает об истории технологий, могут думать, что технологии абсолютно нейтральны. Read More

1 2