Монстр растерялся


Занятная стаття в русле тенденций, о которых я вам рассказываю на этом сайте и иногда на Навiнах

В новостных передачах федеральных каналов появилось много новых лиц. Может ли политическая оттепель преодолеть кризис релевантности на отечественном ТВ?

Информационная политика ведущих каналов резко поменялась. Официоза стало гораздо меньше, зато на ТВ началась бурная политическая жизнь — митинги и дебаты, лидеры оппозиции и интернет-деятели. В эфире Первого канала показывают лозунги «Хутин — пуй», на НТВ — «Россия без Путина!».

Впрочем, заместитель генерального директора Всероссийской государственной телевизионной и радиовещательной компании (ВГТРК) Дмитрий Киселев считает, что дело не в перемене информационной политики: «Просто новости идут за событиями, есть события — есть новости». «Когда начались митинги, перед нами стояла дилемма: замалчивать или показывать, — более откровенен представитель другого федерального канала, пожелавший остаться неизвестным. — Мы решили показывать». Но изменилось не только время, отводимое на политику, но и то, как это преподносят публике. Телевизионные начальники не захотели распространяться на эту тему. «Вы все сами видите, что вам еще надо?» — буркнул один из них. Поэтому разрешите поделиться личными субъективными наблюдениями.

Факты, только факты

Первый сюжет 5 февраля в итоговой программе на Первом канале — митинги. Сначала идет Болотная, причем рассказ подробный и объективный, затем Поклонная: Сергей Кургинян с пеной у рта, Михаил Леонтьев и немного регионов. Следом идут сюжеты о всех кандидатах в президенты РФ, показывают, в частности, и бывшего министра Алексея Кудрина. Потом ведущий Петр Толстой, таинственно улыбаясь, говорит «от выборов и политики к повседневной жизни» и на 35-й минуте показывает сюжет о действующем президенте Российской Федерации, который смотрит новую форму полицейских. За несколько часов до этого в итоговой программе НТВ Дмитрий Медведев тоже появился на 35-й минуте, и тоже, как нетрудно догадаться, смотрел новую форму полицейских. Судя по итоговым программам, больше за неделю президент РФ ничего не делал. Почти исчез он и из ежедневных новостей. «Уходящего президента во всем мире называют “хромой уткой”, — объясняет Дмитрий Киселев, — график Медведева изменился, он менее плотный, чем обычно».

Вместо Медведева на ТВ вдруг по­явилась масса новых лиц: Алексей Навальный (на митинге), Борис Немцов, давно забытый Григорий Явлинский, Владимир Рыжков. «Вот мы показываем Рыжкова. Да ни в одной стране мира не показывают политика, у которого рейтинг ниже одного процента», — говорит Дмитрий Киселев. Канал «Вести-24» отметил День святого Валентина совместной пресс-конференцией Геннадия Зюганова и Владимира Жириновского. И что делали эти политики в прямом эфире государственного канала? Жаловались на власть, которая ущемляет их в эфире федеральных каналов. Ситуация уже близка к абсурдной.

Митинги, надо сказать, на федеральных каналах обсуждали аж две недели. Это уже кажется перебором. Но не телевизионщикам. Всему виной рейтинги. Оказалось, что такая политика интересна народу, новости затмевают такие хиты, как ток-шоу «Пусть говорят» с Андреем Малаховым (оно уже долгие месяцы первое по аудитории). «Все смотрят, как подорванные, и новостные программы, и дебаты, — отмечает Дмитрий Киселев. — У дебатов Прохоров—Зюганов была доля 30 процентов (от всех телезрителей РФ. — “Эксперт”). Это запредельно! У футбола так не бывает!» «Мы едем на поезде интереса к политике, — отмечает топ-менеджер Первого канала. — Мы сделали новые политические программы, например с Гордоном». «То, что оппозиционных политиков в эфире не показывали, было неправильно. У оппозиционеров существовала некая мантра: “Если нас покажут по ТВ, антинародный режим рухнет”. И вот их показали, и ничего не случилось. Зато наличие людей разных политических убеждений в кадре увеличивает доверие к новостям как таковым, в том числе к провластным», — считает главный редактор газеты «Комсомольская правда» Владимир Сунгоркин.

Обновление кажется таким зримым еще и оттого, что изменилась риторика новостей. О президенте и премьере по-прежнему говорят в советском стиле, а вот других кандидатов в президенты показывают как живых людей. Возьмем передачу «Вести в субботу с Сергеем Брилевым» на РТР — сюжеты про избирательную кампанию Зюганова: Геннадий Андреевич на Павловопосадской мануфактуре на фоне прекрасных платков, рядом девушки-швеи, Брилев задает ироничные вопросы, Геннадий Андреевич отвечает с блеском в глазах; затем интервью с Мироновым: глава «Справедливой России» говорит внятные и острые вещи. На этом фоне сюжет о встрече Путина с кавээнщиками, где артисты благодарят премьера за здание театра, выглядит уныло, хоть он и был показан первым.

Разница в риторике была особенно заметна на канале «Вести-24», во время дебатов Ирины Прохоровой, сестры кандидата в президенты Михаила Прохорова и его доверенного лица, с режиссером Никитой Михалковым, доверенным лицом Владимира Путина. Ирина Прохорова, руководитель издательства «Новое литературное обозрение», спокойно рассказывала, как обстоит дело с библиотеками и книгами в провинции (дело обстоит плохо); Михалков почти все время молчал, но время от времени изрекал пропахшие нафталином упреки (то ставил в вину Прохорову его богатство, то стремление походить на Европу). «Прохорова ничего замечательного не сказала, но Михалков смотрелся жалко. Это было соревнование идеологем. Имперская риторика, риторика страха и державности, которая совсем недавно была эффективной, вдруг утратила прежнюю ауру. Причем в последнее время это столкновение риторики страха и риторики конкретного разговора я встречаю везде — и на встречах со студентами, и в медиа», — отмечает профессор кафедры наук о культуре философского факультета ГУ «Высшая школа экономики» Руслан Хестанов.

Фактически мы сейчас наблюдаем гламуризацию политики. Однако от изменения риторики новых смыслов не прибавляется. «Конкретные разговоры» в лучшем случае оказываются просто констатацией очевидных фактов.

«Как воспринимаются политические дискуссии, репортажи о столичных митингах в провинции? Воспринимаются как цирк», — считает Дмитрий Киселев. «Мне кажется, есть некоторая опасность в таком внезапно и радикально изменившемся освещении политики на федеральных каналах, — считает Владимир Сунгоркин. — У людей в провинции может возникнуть тревожное ощущение потери стабильности, что на государство российское надвигается революция. События должны сопровождаться внятными комментариями происходящего, а этого пока недостаточно».

Оранжевая угроза

Сами федеральные каналы в плену высоких политических рейтингов не теряют голову. И оттепель подчас сменяется заморозками. Из программы Владимира Познера, шедшей в прямом эфире на Дальний Восток, к европейским эфирам исчезло упоминание Навального. На канале утверждают, что вырезали кусок из-за критики курса этого СМИ. Диспут близкого к администрации президента интернет-медиаменеджера Константина Рыкова и интернет-ветерана Антона Носика, который обвинил Рыкова в том, что он организовывал компьютерные атаки на «Живой журнал», так и не пошел в эфир. Но на сайт его вывесили сразу. Надо сказать, автор этих строк мощным усилием воли пытался просмотреть эту передачу в интернете — я сломалась на обсуждении Эстонии на 15-й минуте, было ужасно скучно, тема не развивалась, а стороны не чурались голословных обвинений. Впрочем, есть и другие следы «заморозков». Закрыто после одного выпуска на MTV политическое ток-шоу «Госдеп с Ксенией Собчак». Ушел с НТВ директор праймового вещания Николай Картозия. Именно под его руководством выпускались программы, позволявшие себе критику власти, «Центральное телевидение», «Профессия — репортёр» и «НТВшники».

По федеральным каналам показывают фильмы, где Путин позиционируется как спаситель Отечества. В новостях периодически массируется идея оранжевой угрозы, хотя никто из пришедших на митинги на Болотной и на Сахарова не призывал к революции. В передаче «ЧП за неделю» на НТВ вспоминают похождения Прохорова в Куршевеле, проститутку Катю, с которой якобы забавлялись Шендерович и другие не лояльные власти персоны, эротические приключения Немцова, а также «не совсем традиционную ориентацию» Красовского. (Ну, на НТВ, где он недавно работал, думается, знают об этом точно.) В итоговой недельной программе на том же НТВ на голову зрителей выливается бадейка антиамериканизма (без какой бы то ни было веской причины вспомнили поддержку Доку Умарова и показали Гуантанамо).

«Федеральные каналы отражают все многообразие сигналов, которые доносятся от власти», — подытоживает нынешнее положение с политическими новостями на ТВ Владимир Сунгоркин.

Трубы вместо президента

Главный вопрос сегодняшнего информационного вещания, как нам кажется, — обновление всей повестки дня. Раньше информационные программы могли на 60–80% состоять из официоза, и на «все остальное» оставалось чуть-чуть. Новости имели мало отношения к жизни россиян, особенно их думающей части. Налицо был кризис релевантности.

Сейчас сюжеты о Медведеве сократились. К новостям о Путине прибавилось много новых лиц. Грубо говоря, место на полке освободилось. Кто и что его займет?

Представители телеканалов не вполне поняли мой вопрос. «Мы действуем в конкурентном поле, наши новости популярны. Мы выигрываем эту конкуренцию не за счет желтой информации. На наши новости можно положиться», — заявляет Дмитрий Киселев. «Мы руководствуемся только рейтингами», — повторял несколько раз топ-менеджер Первого канала. Действительно, все ТВ-менеджеры смотрят так называемые поминутки — точные измерения, показывающие, на какой минуте телезритель переключился на другой канал. Задача — как можно дольше удерживать зрителя на своей кнопке. Как рассказывает бывший сотрудник Первого канала, в какой-то момент оказалось, что, когда новостная передача начинается с Путина или Медведева, канал переключают, а вот когда в начале показывают не их, а, например, замерзающую бабушку в Калининграде, — смотрят. «Очень много горемычных материалов, как кто замерзает, причем с них начинаются новостные программы», — делится своими наблюдениями Владимир Сунгоркин. Итак, ЖКХ стало новым хитом. Некоторые умудряются в одном выпуске показать аж два сюжета про протекшую трубу. Например, выпуск новостей в 12.00 16 февраля на Первом канале. Первая новость — замерзающие дома в Волгограде. Вторая — семилетняя девочка в Ставропольском селе спасла детей, провалившихся под лед в котлован. Но опять-таки котлован был прорыт для починки трубы и заполнен водой, хлеставшей из нее.

«Раньше часть повестки дня довольно жестко задавали из Кремля», — делится воспоминаниями бывший сотрудник Первого канала, — но это был не только официоз. Например, приходила установка сделать сюжеты про жизнь детей с болезнью Дауна или про пандусы для инвалидов». Видимо, в отсутствие какого-либо внятного высказывания со стороны телеканалов в Кремле решили немного заняться и чем-то гуманистическим.

Теперь обстановка поменялась. Но нового вектора во внеполитических новостях не наблюдается. Конечно, бизнесмены уже не упыри. Но по-прежнему на федеральных каналах стесняются показывать название компании, в которой работает ньюсмейкер. (Для деловых СМИ это кажется дикостью, а ТВ-менеджеры всюду ищут скрытую рекламу.) Экономические новости ведут профессионалы, но главное для них — фондовый рынок, а не нужды российского предпринимателя. Совсем плохо с информацией о науке. В День российской науки в качестве сюжета о наших достижениях по Первому каналу был показан некий академик несуществующей академии, который заряжает воду. «В Антарктиде сейчас зима!» — радостно восклицает корреспондент НТВ в сюжете о пробе воды из озера Восток. Ну и так далее.

«Мы показываем то, что люди хотят смотреть, я уже почти двадцать лет почти каждый день изучаю рейтинги, “поминутки”, все нюансы телесмотрения, — говорит топ-менеджер Первого канала. — Единственный наш мотив — это рейтинги, у нас нет идей просвещения, они глубоко вторичны! Нам что, превращаться в канал “Культура”? Сначала надо, чтобы твой канал стал настоящим средством массовой информации, чтобы у него была аудитория, а потом уже все остальное».

Возражения насчет того, что у медиа все-таки должна быть миссия, теленачальники принимают, но формулируют как-то невнятно. «Наша миссия многообразна — способствовать развитию страны, поддерживать ее целостность, прогресс экономики, культуру, нравственность, спорт», — говорит Дмитрий Киселев. «У нас лучший кинопоказ, у нас есть Гордон», — отмечают на Первом канале.

«Повестка дня наших федеральных телеканалов уже давно создается сверху. В интернете же повестка дня идет снизу», — считает научный редактор журнала «Эксперт» Александр Привалов. «Почему на ТВ и в интернете разная повестка дня? Там просто другие редакторы, они ставят главными другие новости», — считает Дмитрий Киселев. Но редакторы есть не везде. Самый популярный новостной ресурс «Яндекс. Новости» — это агрегатор, машина, там нет человека.

При написании этой статьи я пыталась говорить с медиааналитиками. Оказалось, никто из них не смотрит ТВ. Я обзвонила коллег с кабельных каналов. Оказалось, что они смотрят только конкурентов, а новости узнают из сети. Я позвонила бывшему уральскому ТВ-магнату Игорю Мишину. «Я теперь снимаю кино и вообще не смотрю ТВ!» — радостно сообщил мне Мишин.

Господа телевизионщики, вам не кажется, что это тревожные сигналы? Федеральные каналы с гигантскими человеческим и людским ресурсами плохо справляются с главной функцией СМИ — информационной. Да, политический спектр широк как никогда. Но ведь есть еще и экономика. А здесь огромные массивы информации оказываются вне поля зрения федеральных каналов. За пару недель просмотра ТВ серьезный анализ делать трудно. Но первые наброски — можно. Почему министр финансов утверждает, что повышение налогов было ошибочным? Как Рогозин взялся за ВПК? Какова его стратегия? Почему интернет-магазины продаются за такие большие деньги? Какие новые предприятия открываются? Такие сюжеты есть, но не идут дальше разрезания ленточки. А ведь так интересно перешагнуть за порог.
Источник