Как я впервые вмазался ханкой

Мне было 14 лет, учился я отлично и, вообще, имел в деревне репутацию приличного чела и даже ботаника, но путался почему-то при этом со всякими асоциальными типами.

Память сейчас у меня довольно-таки хуёвая, могу забыть то, что произошло минуту назад, но тот вечер помню отчётливо.

Было у меня два взрослых кореша, 25 и 40 лет. Вернее, другом был тот, что помладше, а старший, в свою очередь, был его другом. Как я с ними пересёкся и что изначально было общего, не помню, да и не столь важно уже.

Так вот, чуваки эти в деревне считались алкашами. Точнее, пьяницами, не опустившимися, а обычными такими выпивохами, коих было полдеревни. На самом деле пили они только на ремиссии, а в сезон активно торчали на черняге. Просто сей факт не афишировался, и позиционирование алкашами было более выгодным.

А я в то время из наркотиков познал лишь алкоголь, причём выпивать мне очень уж нравилось. Больше, наверно, оттого, что пить мне было запрещено, и если мать палила, то хуярила кулаками по башке. Особенно я любил пить зимой, когда идёшь вечером, — хуякс, — упал в сугроб, лежишь, смотришь в небо, и всё похуй.

Короче говоря, прознал я случайно, что чуваки на дербан ездили, и вечером, как стемнело, нагрянул к ним в гости. Сидят на кухне, залипают, курят беспрерывно, а для вида на столе самогон стоит, типа пьют, — мало ли кто зайдёт. Не знаю, как так получилось, никто мне не предлагал вроде, да и я, кажись, не просил, но мне сразу сварили в кружке. Старший был против, однако пребывал в таком похуистическом настроении, что не настаивал.

Набирает мне чел в шприц чуть поменьше куба. Я говорю, — не буду, мол, этим баяном, давай новым. Потом оказалось, что не зря опасался.

В общем, вмазали меня со словами, — живи своим умом и не вини других за свои действия, — сунули сигу в зубы, и продолжили залипать. Правильно пацаны сделали или нет, — неохота думать, наверно, нехорошо всё-таки.

Игольчатый приход я испытал, но больше ничего. Подумал ещё — что за шляпа, пить и то круче.

Посидел, покурил, потом немного помог собирать сок с мака на вату, и отчалил домой, учить уроки. Не дойдя до дома, проблевался, лишь укрепившись в мысли, что колоться — глупо.

И не возвращался к ханке несколько лет. Потом вернулся, полюбил, расставанье было тяжёлым. Но это уже другая история.

У чуваков сейчас по пять судимостей, оба сидят. Тот, что постарше, может и помрёт на зоне, — со здоровьем вообще труба.

Источник