Юмористический Санкт-Петербург


Петербург город своеобразный, и юмор в нём тоже своеобразный.

Когда я рассказываю, как покупал там видеокамеру Панасоник, мне не верят. А было так. Накопив деньги, я обошёл с десяток различных, специализировавшихся на продаже фото и видеоаппаратуры, магазинов и узнал цену. Она варьировалась в пределах 27 тысяч. У меня не хватало 500 рублей, и я решил занять у друзей. Один из них дал взаймы до получки, при этом посоветовал разыскать в газете через рекламу телефон склада, который предлагал точно такую же продукцию, но со скидками. Я, не долго думая, воспользовался его советом и позвонил. Меня соединили с менеджером по продажам, и состоялся такой телефонный диалог:


-   Мне нужна видеокамера Панасоник только модели SD-9 EE-S. У вас есть такая?

-   Да есть?

-   Сколько она стоит?

-   Надо посмотреть в накладных…

-   А скидка есть?

-   Да есть.

-   Какая?

-   Это зависит от цены.

-   Вы бы не могли посмотреть и ответить мне точно.

-   Нет, надо искать и долго возиться. Перезвоните позже. Я приготовлю…

-   Я уже приготовил деньги. Мне не терпится…

-   Вы же не знаете цены?

-   В магазинах она стоит 27 тысяч, а у вас есть скидка. Я согласен. Только скажите, сколько?

-   Хорошо, мы продадим её вам за 25. Согласны?

-   Почему такая большая скидка. Камера без брака?

-   Конечно. Недавно вся партия прибыла из Японии.

-   Мне как-то не по себе. Вы не шутите?

-   Насчёт чего? Насчёт Японии?

-   Нет, насчёт скидки…

-   Конечно, не шучу. Приезжайте к нам на склад и убедитесь в этом.

-   А куда ехать? Я не местный и могу заблудиться.

-   Так вы гость города?! Тогда мы продадим камеру за 23 тысячи. А хотите, я её вам привезу прямо домой, но придётся заплатить лишнюю сотню за доставку.

-   Но я живу почти на окраине, и из центра до нас таксисты берут 200 рублей…

-   Я вам её привезу на своей машине, говорите адрес.

-   Нет, мне боязно. Вы сделали две скидки. Признайтесь честно, в чём тут дело?

-   Да ни в чём.

-   Как это ни в чём?! Уступаете 5 тысяч и не можете объяснить?

-   У нас большие партии продукции и нет магазинных накруток.

-   Всё равно не верится. Что-то здесь не то…

-   Если боитесь, то не покупайте, идите в магазин.

-   Поймите правильно, я вам верю, но как бы это сказать… опасаюсь.

-   Хорошо. Давайте мы её продадим вам через магазин, с чеком и штампам.

-   А так можно?

-   Пожалуйста. Продавец проверит её работоспособность при вас.

-   Сколько она там будет стоить?

-   Я же сказал — 23 тысячи.

-   Нет, 23 тысячи, это со склада, а сколько она будет стоить через магазин?

-   Всё равно 23 тысячи.

-   Вы издеваетесь надо мной?

-   Почему вы так решили?

-   Так не бывает.

-   Откуда вы приехали?

-   Из Краснодара.

-   Понятно. Московский вокзал сами найдёте?

-   Конечно.

-   Недалеко от него, по улице Раушенбаха, есть небольшой магазин «Панасоник». Будьте там в 17.30. Я привезу туда камеру.

Он положил трубку, что бы я не передумал и не отказался от покупки.

А вот другой редкий случай.

Мы снимали квартиру возле Сосновского парка. Я приноровился бегать туда на физзарядку.

Этот парк представляет собой огромный остров дикого леса посреди крупного спального района. В парке есть дорожки, спортивные площадки, огромный тир для стрельбы по летающим тарелкам и различные аттракционы. Есть даже маленькое кладбище павших лётчиков и скромный мемориальный комплекс в их честь со стелой и барельефом. Во время второй мировой на окраине леса был военный аэродром. Но я не об этом…

Бегу я ранним летним утром в парк со стороны трамвайных путей Тихорецкого проспекта. Тишина. Высоченные сосны закрывают небо с двух сторон, образуя синюю полоску над головой. Только-только расцвело. Свистят пернатые. Белки с кормушек выскакивают на широкую, утрамбованную золотым песком дорожку. Вдруг впереди вижу двух немолодых женщин в спортивном, как и я, обличье. Одна присела на обочине у дерева, будто собирает голубику, которой там действительно много, но в глубине массива, а не на окраине. Вторая женщина стоит рядом и смотрит, как я медленно приближаюсь к ним. Я глубоко дышу, работаю ногами в такт дыханию и трушу мимо, ничего не подозревая. И тут я слышу, как та, которая стояла, громко произнесла: заканчивай быстрее, а то ты уже все грибы обделала. Последнее слово было произнесено в грубой форме.

Я понимаю, юмора в этом никакого нет. Но и меня понять можно…

Впрочем, я не в претензии. Бывает! Прихватило женщине живот. Только зачем же так демонстративно?! В пяти шагах от дороги кусты. Спрячься за ними и сиди. Нет! Страшно. На людях как-то спокойнее.

Там же, в парке, есть шахматный павильон. Это летняя деревянная веранда человек на пятьдесят и два ряда длинных столов и скамеек рядом на ровной площадке, рассчитанные ещё человек на пятьдесят. Обычно там собираются пенсионеры, редко заходят молодые люди и женщины. Но 2-3 пожилые там присутствуют всегда. С одной лет под семьдесят я даже сыграл в шахматы. Она — бывший школьный учитель. Я даже разок проиграл, позволяя ей перехаживать все зевки. Но я не об этом.

Рядом с шахматным павильоном имеется добротный летний сортир, чистый и вместимый. До него буквально 30 метров. Так нет! Мужики периодически встают из-за своих досок, отходят за десять шагов в сторону, отворачиваются и, на глазах у остальных, поливают деревья. Между прочим, наша рота в военном городке, бегая в одно и то же место на зарядку, сумела таким образом «засушить» полсотни деревьев корабельной сосны. Кстати, нас там никто не видел, но местные жители догадались и пожаловались командованию части. А здесь, эти «венцы природы» — старпёры – справляли малую нужду прямо на глазах остальных.

Я понимаю, юмора в этом нет. Приспичило. Случается такое! Не будь там туалета, я бы и сам был вынужден воспользоваться случаем. Но не на виду у всех, а прячась подальше. Зачем это делать принародно? Не понимаю…

А вот оказия на другую тему. Работал я на стройке возле Лахтинского разлива, в который упирается проспект Оптиков. От метро Старая Деревня приходилось добираться пешком по пустынному тёмному тротуару. В одном месте перед стройкой возвышался огромный курган с захоронением промышленных отходов. Курган охранялся сторожем, дежурившем в вагончике. Рядом в будке жила огромная дворняга. Собака летом ощенилась и стала бросаться на прохожих. Я срочно купил себе газовый пистолет и ходил мимо сторожки смело. «Маманя», видимо, учуяв запах яда, не решалась на меня бросаться. Ранние редкие прохожие, от греха подальше, переходили на другую сторону, но там не было тротуара и приходилось идти по грязи, рискуя попасть под брызги несущихся машин.

Пасмурным осенним утром я волокусь на работу и вижу, как в этом месте ко мне пристраивается обтянутая в лёгкий короткий плащ девица, ну, никак не похожая на строителя. Под тусклым светом фонаря она энергично обгоняет меня, мелькая худенькими икрами ног, туго обтянутых капроном, а в самом низу — модельные туфли на шпильках. Она так запросто дефилировала прямо по грязи, что я насторожился.

У нас на стройке жили мигранты из средней Азии, и идти она могла только к ним.

Девица обогнала меня шагов на 20, достала мобильник и начала негромко картавить по телефону с китайским акцентом. В мрачной тишине прекрасного утра она стала угрожать какому-то приятелю. Проспект был пуст. Меня она не брала во внимание, и я отчётливо слышал, как она сказала, что идёт сейчас к нему, и, если он не отдаст ей все деньги, которые должен, то ему будет плохо. Её речь была пересыщена отборными матерными словами, смысла которых она сама не понимала, потому что была иностранкой.    Наступила пауза. Ей что-то ответили, отчего она зашлась в истерике и буквально заорала на всю округу: «Я больше никогда тебе не дам! Ты скотина и гад! Не надо было меня приглашать, если нечем платить! Я сейчас приду и сама тебя… во все дырки».

В этом нет никакого юмора. Зато, какая экспрессия. Всё выглядело так естественно и пикантно. В то же время невинно и мило.

По долгам надо платить. Все понимают, что  кризис.  Но всё-таки…

Представьте  эту картину: темень, звёзды в небе, грязь по щиколотки и орущая матом китаянка.

Питерцы – большие юмористы, если у них творится такое.

А был и такой вынужденный случай. Мой напарник, командированный в Петербург из Сочи, решил купить себе мотороллер-скутер. Он отправился по магазинам, стал прицениваться, но денег не хватало. На противоположной окраине города он потерял всякую надежду и, устав от плоскостопия ног, решил сдаться и двигать обратно, в гостиницу. Зашёл в последний магазин, грустно взглянул на цены, и вслух полушутя, полувсерьёз спросил продавца: «Сколько будет стоить переднее колесо с мотором»? Ему быстренько посчитали и ответили. Денег хватало. Пока он соображал, как выйти из этого щекотливого положения, мотороллер разобрали и вручили ему половину. Пришлось платить и тащить 40 кг в гостиницу, позже на вокзал, затем в вагон поезда и так до Сочи. Надо отдать должное бедолаге, он дома нашёл на какой-то свалке заднее колесо с амортизаторами, багажником и брызговиком, поэтому стал ездить на работу за 15 км по тротуару, минуя бесконечные пробки.

Это прикольно для Санкт-Петербурга, но в Сочи, где от Лазаревской до Адлера перед началом олимпстроя существовала только одна, более-менее, спрямлённая дорога, ему было не до смеха.

Там, в Санкт-Петербурге, широченные проспекты и не бывает пробок. Вот только люди почему-то всё равно жмутся друг к другу не только по маленькой, но и по большой нужде.
Источник